Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 40

Он зажег несколько факелов и разложил на полу, так, чтобы осветить огромное панно, изображающее еще одну битву. Их света едва хватило, чтобы увидеть картину целиком. Здесь снова яростно атаковали змеи, снова погибали люди, а в центре, охваченный светом, сражался с огромным Саррканеном белокурый юноша в короне. В его левой руке сиял, как солнце, меч — точь-в-точь как у Рема в пещерах. Король Бо Димгош лежал среди поверженных мертвецов. В его груди зияла смертельная рана. А рядом с ним распластался обезглавленный Саррканен. Змеиный хвост обмяк, голова была полностью отделена от тела, взгляд желтых глаз потух.

— Король Бо Димгош поверг одного из Саррканенов, но и сам пал в битве. В тот миг, когда его рука ослабла, сияющий божественный меч перешел к его старшему сыну, сражавшемуся с ним бок о бок. Король Го Димгош Храбрейший поразил второго Саррканена, который, как здесь сказано, заполз в расщелину под горой, где и издох. Армия змей и оживших мертвецов обратилась в бегство. Роштан был спасен, но третий из Саррканенов бежал. Король Го Димгош преследовал его и обнаружил, что тот снова заключил союз с солнцепоклонниками. Пообещал победу в битве с торрами… Я думаю, что змей обманул их. Здесь об этом ни слова, но думаю, так и было… Ему нужна была война, чтобы стать сильнее. Однако и его противники заключили союз. Смотри!

Следующая картина изображала двух мужчин — черноволосого царя торров, в котором узнавался постаревший Ирра, и светлокудрого молодого короля Роштана. Они пожимали друг другу руки. За спиной торра стоял черный, как тень, тигр.

— Последняя битва, вот она… — сказал Рем, поднося факелы ближе к огромному панно, самому большому из тех, что украшали стены базилики.

Огня не хватало, чтобы увидеть все, но Юри и без того поняла, что там очередное сражение, где очевидно, торры и их союзники одержали победу над солнцепоклонниками и чудовищами. В центре сражался Ирра в облике Проклятого Зверя, а рядом Го Димгош сияющим мечом срубал голову змею.

— Значит, всех Саррканенов убили… — сказала Юри.

— Думаю, не всех, — возразил Рем, — Один из тех, что якобы пал в битве в Роштане, выжил. Заполз в расщелину, но не издох. Это предположение, само собой я не знаю наверняка. Юри, я думаю, что должен отправиться на Ислу и во всем разобраться. Спуститься в пещеры, найти его и понять, что именно там происходит. Что связывает мою семью… королей Карилара с этим существом.

— Это божественное оружие, да? Тот меч, что появлялся в твоей руке? Как у правителей этого Роштана?

— Да, верно. В моей руке и в руках моих предков, я думаю. Тех, кто спускался в пещеры до меня. По какой-то причине нам даровано это божественное оружие. Оружие, что предназначено убить чудовище и появляется, когда он рядом. Помнишь, жрецы говорили, что Великий Саркани приближается? Теперь то я понял, чего они добивались! Им было нужно, чтобы я осквернил меч кровью невинной жертвы… Твоей кровью, Юри. Потому что оскверненное божественное оружие теряет свою силу. Так поступали все они, все короли Саркани. Подтверждали договор и получали голос власти, который позволял им безраздельно править Кариларом. Очевидно, это повторялось каждый раз, снова и снова… Все они делали свой выбор в пользу договора с Саррканеном. Я поступлю иначе.

— Почему уверен, что поступишь иначе? Ведь ты ничего не знаешь точно! Что если тебе… если не сможешь отказаться? И почему все до тебя соглашались? Забыл, как мы бродили там в темноте? Не знали, как выбраться… думали, что умрем там от голода или от страха.

— Помню, конечно. Но теперь-то я знаю, что меня там ждет.

— Я с тобой туда не полезу, так и знай! — воскликнула Юри и тут же прикусила язык, устыдившись своей трусости.

— Проклятие, Юри! Конечно же нет! Я пойду туда с Мазуром Гирином и рыцарями лари. Мы выкурим этого Саррканена и во всем разберемся.

— С Гирином? Но как ты…

— Думаю, Гирин скоро будет на Исле. Найду его и все расскажу. Королева мне не помешает, не беспокойся об этом. Она хочет, чтобы я отправился в Храм, так я это и собираюсь сделать.

— Ты так уверен, что знаешь, что делать… Из-за каких-то древних картин? Может, все тут ложь?

— Не ложь, ты сама знаешь. Ведь ты была там со мной, видела и слышала то же, что и я.

— Но, Рем, а что если Саррканен перехитрит тебя? Если обманет? Если не отпустит? Почему ты так уверен, что должен идти туда? О, боги мои…

— Я уверен лишь в том, что должен идти туда и разобраться во всем.

— Рем, помнишь, что сказала моя матушка, когда ты спросил, можешь ли привести кого-то другого вместо меня, чтобы подтвердить договор? Она сказала, что Великий Саркани уже видел меня…и распознает подмену…

— Так я и не собираюсь подтверждать никакой договор, Юри. Я собираюсь убить этого Саррканена.

Его слова отскочили эхом от стен базилики и на несколько мгновений стало совсем тихо. Только пламя факелов шелестело на сквозняке. Тишину разорвал тревожный клекот зубоклюя, тут же подхваченный его товарищами.

— Так-то тебя послушать, как будто все складно… — сказала Юри тихо.

Ей хотелось еще много чего сказать, но она сама себя осадила — поняла, что он не спрашивал у нее ни совета, ни разрешения. Поглядела, как он стоит, привалившись плечом к колонне из красного мрамора, скрестив руки на груди, и подумала, что ведь не завтра он туда отправится, до конца зимы еще месяц с хвостиком.

— Ладно, Рем, а что там на последней картине? Давай поглядим.

Она поднесла факел к завершающему историю панно. Оно отличалось от прочих едва уловимой небрежностью исполнения и некоторой условностью изображения. В левой части стоял, широко расставив ноги, светловолосый синеглазый король. На его левой ладони отчетливо был виден треугольник с точкой посередине. За спиной у него стояли похожие на него юноша и девушка. В правой части находился Проклятый зверь — огромный черный тигр с золотой короной между блестящих рогов. Между ним и королем пролегала разламывающая землю трещина.

Рем прочел:

— Здесь сказано, что руины Семи золотых городов рухнули в бездну, а на их месте возникло ядовитое море, отравлявшее каждого, кто осмелился приблизиться. В тот день, когда