Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд Страница 4

Ноги устали держать меня.

— Когда решил?

— Около месяца назад.

— Значит, три месяца изменял и все еще думал остаться со мной.

— Все было сложнее.

— Нет, Кайден. Сейчас как раз очень просто. Мне нужны даты.

Он сел напротив.

Между нами был стол.

Хорошо.

— Около месяца назад понял, что не смогу продолжать одновременно оба отношения.

Я медленно кивнула.

— Какая тяжелая дилемма.

— Я не прошу издеваться.

— А что мне разрешено?

— Все, что хочешь.

— Не похоже.

Он закрыл глаза.

— Я заслужил.

— Не говори так.

Кайден открыл.

— Почему?

— Потому что это звучит как правильная фраза, после которой я должна смягчиться.

— Я этого не жду.

— Ты очень многое от меня ждешь, просто привык не называть это вслух.

Он нахмурился.

Я продолжила:

— Ты ожидал, что я еще шесть недель буду женой. Ожидал, что продолжу работу Луны. Что буду сидеть рядом на выборах. Что не узнаю. Что потом приму развод в момент, который удобен тебе.

— Я собирался обеспечить тебя всем.

Я посмотрела.

Он понял слишком поздно, насколько плохо это прозвучало.

— Дом, — сказал Кайден уже тише. — Доход. Все твое имущество. Я не собирался лишать тебя положения.

— Положения?

— Нора...

— Какого именно положения у женщины, которой муж сообщает после выборов, что последние полгода спал с другой, но щедро разрешает остаться при дворе?

— Я хотел предложить тебе место в Северном Круге.

Я смотрела на него.

Он продолжил, потому что, видимо, решил, что это действительно улучшает ситуацию:

— Ты лучший специалист по общим резервам из тех, кого я знаю. После выборов мне понадобится человек, который понимает систему между стаями. Ты могла бы работать при моем штабе независимо от статуса Луны.

— После развода.

— Да.

— Пока ты будешь с Лиссой.

Кайден отвел взгляд.

Ответ был понятен.

Мне вдруг стало очень ясно, что именно он собирался сделать.

Развести части моей жизни так, как раскладывал документы по папкам.

Жена — закончена.

Советник — остается.

Полезный человек — остается.

Политический партнер — остается.

Женщина, которая знает, как работают его склады, как успокоить семьи после тяжелой зимы, как объяснить непопулярное решение и как закрыть слабые места дома Альфы, — остается.

Он собирался заменить только ту часть меня, которую хотел видеть в постели.

— Ты думал, что я соглашусь?

— Не сразу.

— А потом?

Кайден посмотрел прямо.

— Да.

Я не знала, что больнее: измена или этот ответ.

Наверное, именно он.

Потому что в нем было восемь лет.

Я всегда оставалась.

Когда он стал Альфой и первые месяцы приходил домой злым на весь мир.

Когда его отец умер и Кайден почти перестал говорить.

Когда Совет требовал решений, которые могли стоить нам поддержки старых родов.

Когда он срывался.

Когда отменял ужины.

Когда забывал обещания.

Я оставалась.

Не потому, что была слабой.

Потому что любила.

Кайден превратил мою верность в гарантию.

— Ты ошибся.

Он нахмурился.

— В чем?

— Я не останусь.

— Сейчас ты зла.

— Да.

— И унижена. И я...

— Не объясняй мне мои чувства.

Он замолчал.

Я встала.

Подошла к письменному столу.

Там лежали чистые листы с гербом Хартов.

Я взяла один.

Кайден наблюдал.

— Что ты делаешь?

— То, что ты собирался сделать через шесть недель.

Достала перо.

Он встал.

— Нора.

— Какой у нас порядок расторжения брака правящего Альфы?

— Ты знаешь.

— Хочу услышать.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Кайден подошел к столу.

— Ты не обязана принимать решение в ночь, когда узнала.

— Я обязана ждать шесть недель?

— Нет.

— Месяц?

— Я прошу хотя бы до утра.

— Зачем?

— Чтобы ты не делала то, о чем пожалеешь.

Я подняла глаза.

— Четыре месяца ты делал то, о чем, как утверждаешь, уже жалеешь. И почему-то не требовал от себя перенести решение до утра.

Он отступил.

Я положила перо на бумагу.

В Серебряном Хребте развод между обычными супругами оформлялся через суд.

Для правящего Альфы существовал дополнительный порядок, потому что брак затрагивал статус Луны, имущество дома и представительство стаи.

Первым шагом было письменное заявление одного из супругов.

Никакого согласия второго не требовалось.

Вот такой закон.

Странно, что когда-то он казался мне исключительно юридической формальностью.

Я написала дату.

Потом:

«Я, Нора Харт, супруга Альфы Серебряного Хребта Кайдена Харта...»

Перо остановилось.

Фамилия.

Еще моя.

Пока.

Кайден стоял напротив.

— Не делай этого сегодня.

Я продолжила:

«...заявляю о намерении расторгнуть брачный союз и прошу открыть процедуру прекращения статуса Луны и раздела имущества супругов в соответствии с законом стаи».

Рука дрожала сильнее.

Пришлось остановиться.

Не хотела испортить строку.

Кайден тихо сказал:

— Нора, пожалуйста.

Я подняла голову.

Он был бледным.

Вот теперь последствия перестали быть будущими.

— Чего ты просишь?

— Не подавать.

— Совсем?

Пауза.

— Пока.

Я почти улыбнулась.

Все еще выборы.

— Через шесть недель?

— Я не это имею в виду.

— А что?

Он подошел ближе.

— Дай мне время.

— Ты уже взял четыре месяца.

— Чтобы понять, чего хочу.

— Понял?

Он замер.

Точный вопрос.

Если бы сказал, что выбрал Лиссу, спор закончился бы.

Если бы сказал, что выбрал меня, пришлось бы объяснить, почему еще час назад лежал с ней в нашей постели.

— Я не знаю, — сказал Кайден.

Честно.

Наконец настолько честно, что стало почти легко.

— А я знаю.

Я подписала.

Нора Харт.

Последний раз это имя ощущалось моим.

Положила перо.

Кайден смотрел на заявление.

— Ты действительно собираешься разрушить восемь лет за одну ночь?

Злость вернулась мгновенно.

— За одну?

Он понял.

— Я неправильно сказал.

— Нет. Очень правильно. Только это не моя одна ночь. Это твои четыре месяца.

— Наш брак не состоит только из моей измены.

— Конечно нет.

Я встала напротив.

— В нем было восемь лет. Дом. Работа. Смерть твоего отца. Моя мать, которая жила у нас два месяца после болезни. Та зима, когда мы почти не спали, потому что в северных деревнях заканчивалось зерно. Твой первый год Альфой. Наши поездки. Наши ссоры. Секс. Любовь. Все это было.

Голос начал дрожать.

Я позволила.

Не обязана была выглядеть спокойной.

— Именно поэтому ты должен был сначала сказать мне, что