Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 37

Он осветил другую картину. Юри вздрогнула и отшатнулась. Мозаика была исполнена с тем же мастерством и вниманием к деталям. Фигуры чудовищ — рыбы с куриными ногами, свиньи с человеческими лицами, покрытые рыбьей чешуей слоны, волки с кожистыми крыльями, гепарды с петушиными головами и крысиными хвостами — застыли в мучительном напряжении. Их позы были столь же противоестественны, как и весь их облик. Глаза выпучены, мышцы напряжены, суставы вывернуты. Вид каждого из них кричал об ужасе и боли, которые терзали их души и тела. Юри не сразу заметила, что между чудовищами изображены люди — мужчины и женщины, одетые лишь в темные широкие юбки до колен. На их оголенных телах красным узором плелись рисунки — завитки, точки и геометрические фигуры, причудливо соединенные друг с другом. На лбу у каждого сиял алой яшмой лунный серп.

— Это лунные пастыри, — сказал Рем, — К сожалению, я не смог расшифровать все знаки… К тому же, подозреваю, автор этих строк сознательно напустил тумана… Ясно вот что — лунные пастыри использовали колдовство, чтобы создавать чудовищ. Большая часть несчастных уродов умирала в страдании. Тут сказано, что их отчаянные вопли достигли небес… Думаю, на этой картине изображены как раз эти твари. А дальше… смотри!

— Лунные пастыри… Они выглядят жутко, так же жутко, как эти несчастные чудища, — прошептала Юри, заворожено разглядывая картину.

— Да, пожалуй. Древние маги, не чета нынешним ярмарочным попрошайкам и фокусникам. Если я верно понял… не все знаки мне знакомы, скажу тебе честно. Лунные пастыри не совсем люди… Тут сказано, что они пили забродивший под ущербной луной ядовитый сок ориона, чтобы видеть два мира сразу. Или что-то вроде того… В конце концов они были прокляты богами за свои нечестивые деяния.

— А что это за знаки такие? Что-то не помню я таких надписей в Пенторре.

— Это первый язык. Моя мать называла его «язык царей и богов». Она учила меня читать на нем с тех пор, как мне исполнилось пять. Говорила, что только те, в чьих жилах течет королевская кровь, могут прочесть знаки языка царей. Честно говоря, не думаю, что это действительно как-то связано с кровью… Мои предки короли Саркани оставили заветы потомкам, целую груду свитков. По большей части полная ерунда, занудство и бесконечное хвастовство. Мы с матерью читали их. Единственное, что мы делали только вдвоем.

Рем тряхнул головой, как будто отгоняя назойливые воспоминания, и произнес решительно:

— Давай поторопимся, скоро солнце сядет. Смотри сюда.

В верхней части следующей картины застыли в величественных позах четверо мужчин и три женщины, все, как один, с длинными огненно-красными волосами. У каждого над головой расходились в стороны сияющие лучи, похожие на короны. Мужчины облачены были в золотые доспехи, женщины в длинные золотые платья. В нижней части картины пресмыкались чудовища. В центре был изображен могучий ящер с тремя лысыми человеческими головами на длинных тощих шеях. Верхом на нем сидела обнаженная тучная женщина с длинным, как у аиста, клювом и перепончатыми лапами вместо ног. Рядом шагала огромная четырехрукая рыжая обезьяна с острыми клыками, вооруженная секирой, мечом, копьем и плетью с шипами. За ней следовали три бесполые фигуры — покрытые черной блестящей чешуей полулюди-полузмеи, танцующие на скрученных кольцами хвостах. Из их разинутых безгубых ртов вываливались длинные раздвоенные языки. Вместо носов — два узких отверстия, желтые глаза перечеркнуты тонкими полосками вытянутых зрачков. На груди у каждого имелся знак, выложенный золотыми пластинками. В руках они сжимали длинные хлысты. Рядом с полузмеями ползли бок о бок крокодил с жалом скорпиона на хвосте и скорпион с разинутой крокодильей пастью.

— Люди сверху — владыки Золотых царств. А уродливые твари внизу, это те, что получились у лунных пастырей удачно, если можно так выразиться конечно, — сказал Рем, — Я так понял, целью пасторов было создать существ, превосходящих в своих способностях людей и животных. Каждый был уникален и неповторим. Тут сказано, что пот этой женщины обладал лекарственными свойствами… Дословно «излечивал дурные болезни»… Странно… Можно подумать, есть не дурные… Обезьяна не знала усталости и боли. Ядовитый крокодил… Тут все ясно. Трехголовый назван мудрецом, изрыгающим огонь, что бы это ни значило… А вот эти трое, самые любопытные. Посмотри на них. Никого не напоминают?

— Ну змей, само собой. Вон хвосты-то какие.

— Да, верно, — Рем поднес факел ближе, так чтобы лучше осветить три фигуры, — И еще они похожи на жрецов из Храма Упокоения.

— Точно! Их лица! Это змеиная оспа! Это она? Ненавижу эту проклятую болезнь, ненавижу! Ничего нет ужаснее… Что же это все значит? — воскликнула Юри, трижды плюя через левое и через правое плечо.

— Эти существа результат магической трансформации. Я думаю, что жрецы тоже. То есть, я хочу сказать, вполне возможно эти существа и жрецы имеют что-то общее в своем происхождении. Смотри, эти знаки на груди у чудовищ. Это соединение нескольких символов в один. Если я верно понял, то вот этот означает «утрата разума» или скорее «туман ума», у второго «боль, память», у третьего «обман чувств». Вернемся к ним позже. Сейчас, посмотри на следующую картину. Здесь изображено бегство уцелевших людей и чудовищ из разрушенных городов. Первая битва с торрами.

Чтобы рассмотреть сцену сражения пришлось отойти подальше, почти в центр зала. Косой солнечный свет падал на нее из пролома в куполе. Масштаб картины поражал. В правой части в атаку бросались красноголовые всадники в сияющих доспехах, рядом с ними сражались чудовища. Впереди бежали охваченные огнем свиньи с человеческими лицами, по бокам на колесницах ехали змеелюди. Рты их были угрожающе неестественно разинуты. За спинами воинов видны были разрушенные горящие золотые дворцы. В левой части картины ощетинились копьями торры — множество воинов верхом на рогатых тиграх. Они явно терпели поражение. Несколько тигров с обезумевшими мордами поворачивали вспять. Пронзенные стрелами торры падали на землю. На лицах уцелевших читались ужас и отчаяние. В центре на большом черном тигре сидел юноша в короне, с копьем в одной руке и рогом в другой. Он был преисполнен мужества и решимости сражаться, но в грудь его тигра летели стрелы, которым суждено было попасть в цель. Позади торров виднелся силуэт Лабиринта, а за ним берег океана.

— Лишившись царств, солнцепоклонники пошли войной на земли торров, —