Лезвие и цветок - Тим Волков Страница 31

Рыбаков закрыл глаза, вспоминая.

— Встречались в кафе на Тверской, — сказал он. — Он был в сером пальто и шляпе. Очень вежливый, говорил тихо. Он сказал, что он сам свяжется со мной. Потом, когда мне стало лучше — я так думал, — он приехал еще раз. И еще…

— И всё? — спросил Петров. — Больше ничего?

— Всё, — сказал Рыбаков. — Больше я ничего не знаю.

Иван Павлович поднялся, чувствуя, что внутри него закипает холодная решимость.

— Лосев, — совсем тихо произнес Валдис.

Иван павлович кивнул.

— Он единственный, кто связывает Рыбакова с Зайцевым. Он был посредником. Он привёл Рыбакова к Зайцеву. И если мы найдём Лосева — мы найдём того, кто знает всю цепочку.

— Или он просто ещё один продавец, — заметил Валдис.

— Возможно, — согласился Петров. — Но он единственный, кто знает, где искать Зайцева. И он единственный, кто может сказать, кто ещё покупает это «лекарство». А значит, кто ещё может быть следующей жертвой. Или, — он сделал паузу, — кто ещё может быть убийцей.

Валдис докурил, затушил окурок и посмотрел на Петрова.

— Что ты предлагаешь?

— Мы должны найти этого Лосева, — сказал Иван Павлович. — Найти его, поговорить с ним и выяснить, кто стоит за этой сетью.

— Извините, я невольно просто услышал ваш разговор… Вы хотите увидеть Сергея? Сергея Павловича Лосева? — вклинился в разговор Рыбаков.

— Ну да, — кивнул Иван Павлович.

— Так вам повезло!

Гости вопросительно глянули на хозяина. Тот растянулся в довольной улыбке.

— Вам очень крупно повезло! Сергей придет ко мне в гости через два часа. Мы с ним договорились встретиться, выпить, посидеть, все как полагается!

— И в самом деле повезло, — тихо произнес Валдис, доставая из-за пояса пистолет.

Глава 12

Иван Павлович переглянулся с Валдисом. В глазах чекиста мелькнула та самая холодная, сосредоточенная решимость, которую Петров уже успел изучить за время их совместной работы. Валдис медленно убрал пистолет обратно за пояс.

— Два часа, — сказал он. — Это хорошо. У нас есть время подготовиться.

Рыбаков посмотрел на них с недоумением, ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Он перевел взгляд с Петрова на Валдиса и обратно, словно пытаясь понять, не розыгрыш ли это.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он наконец. — Вы же не хотите… арестовать его прямо здесь?

— Мы хотим поговорить с ним, — ответил Иван Павлович. — И мы хотим, чтобы вы помогли нам в этом разговоре.

— Помог? — переспросил Рыбаков, и голос его дрогнул. — Но как?

— Просто будьте самим собой, — сказал Петров. — Ведите себя естественно. Когда он придёт, представьте нас как своих знакомых. Скажите, что мы ваши друзья. Мы просто посидим, поговорим, выпьем чаю. А дальше — я сам.

Рыбаков побледнел, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я сделаю, как вы скажете.

Они разместились в гостиной. Валдис встал у окна, откуда хорошо просматривалась дорога и подъезд к дому. Иван Павлович сел в кресло, стараясь выглядеть расслабленным, хотя внутри всё кипело.

Ждать пришлось недолго. Через час с небольшим за окном послышался шум мотора, и через минуту в дверь позвонили.

— Что-то рановато… — с подозрением буркнул Валдис.

— Он не любит опаздывать, всегда такой был, — ответил Рыбаков, поднялся, тяжело вздохнул и пошёл открывать.

В гостиную вошёл мужчина примерно того же возраста, что и хозяин, — лет шестидесяти, но выглядел он гораздо крепче и моложе. Коренастый, подтянутый, с седой щетиной и цепкими, внимательными глазами, которые мгновенно оценили обстановку в комнате. Гость был одет в добротное тёмное пальто и держал в руках небольшой саквояж.

— Антон! — воскликнул он с деланной радостью. — А я уж думал, ты забыл про нашу встречу!

— Здравствуй, Серёжа, — ответил Рыбаков, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя было видно, что он сильно нервничает. — Проходи, знакомься. Это мои друзья — Иван Павлович и… и Владимир Сергеевич. Они у меня гостят.

Лосев на мгновение задержал взгляд на Валдисе, стоящем у окна, затем перевёл его на Ивана Павловича. В его глазах мелькнуло что-то. Настороженность? Гость шагнул в комнату, поставил саквояж на пол, но не снял пальто.

— Друзья, говоришь? — переспросил он. — Что-то я не припомню, чтобы ты говорил о друзьях.

— Они приехали неожиданно, — быстро сказал Рыбаков. — Из Москвы. Да ты садись, чаю выпьем…

Но Лосев не двигался. Он стоял посреди комнаты, сжимая ручку саквояжа, и смотрел на гостей с той холодной, оценивающей настороженностью, которая выдавала в нём человека, привыкшего к опасности.

— Как-то странно это всё, Антон, — сказал он медленно. — Ты говоришь, что болен, что нуждаешься в лекарствах, а тут — друзья из Москвы. Друзья, которые смотрят на меня, как на врага.

Иван Павлович почувствовал, как напряглись мышцы. Он начал медленно подниматься из кресла, стараясь не делать резких движений.

— Сергей Петрович, — сказал он спокойно, — мы действительно друзья Антона Антоновича. И мы знаем, что вы продаёте ему лекарства. Мы хотим поговорить с вами об этом.

Лосев усмехнулся — недобро, криво.

— Ах, вот оно что, — сказал он. — Лекарства значит нужны.

И тут, словно пружина, он выхватил из-под пальто пистолет. Движение было молниеносным, отработанным до автоматизма. Валдис, стоящий у окна, тоже мгновенно выхватил оружие, но Лосев оказался быстрее. Первый выстрел разорвал тишину гостиной. Валдис отшатнулся, пуля пробила оконное стекло. Рыбаков вскрикнул и упал.

— Ложись! — закричал Иван Павлович.

В следующее мгновение пуля просвистела у самого его уха, впившись в стену. Иван Павлович упал на пол, прикрывая голову руками. Снова грохнул выстрел — уже в ответ. Валдис принялся палить снова и снова, укрываясь за тяжёлой портьерой. Лосев, уходя от пуль, прыгнул в сторону, но не успел — одна из них попала ему в плечо. Он вскрикнул, выпустил пистолет из рук, но, шатаясь, выхватил второй, из кобуры на поясе.

— Чтоб тебя! — выругался Валдис. — Не уйдешь! Бросай оружие!

Вновь прогрохотали выстрелы. Кто-то вскрикнул. Ещё один выстрел — и Лосев с грохотом упал на пол, разбросав руки.

Тишина.

— Иван Павлович, ты как?

— Нормально.