Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак Страница 3

и полуразряженным лазпистолетом. Брался за любую работу ради крышек. После Столичной пустоши Нью-Рино показался мне почти безопасной гаванью, даже образцом для подражания. Впервые я видел поселение, где люди объединялись не по племени или семье, а по выгоде. Работал на семью Ван-Графф ремонтником оборудования, у Бишопов — врачом-терапевтом, помогал ещё куче народу по мелочи.

Я мог остаться в Нью-Рино и жить в своё удовольствие. Здесь не нужно было бороться за выживание. Не нужно было засыпать с тяжёлым вооружением под рукой на случай, если кто-то решит сделать из тебя ужин.

Но, как всегда, мне в очередной раз нужно было спасти пустошь. Зачем? Вопрос хороший.

Так что, накопив крышек и прикупив оружия, боеприпасов и снаряжения, я собрался отправиться с караваном в Неваду, попутно выполнив курьерскую работу. Работа — сущий пустяк: доставить и лично передать некоему Мистеру Хаусу платиновую фишку. Предыдущий курьер ушёл в запой, и когда выйдет — неизвестно. Лёгкие деньги, подумал я. Простая, непыльная работа с солидным вознаграждением.

Очередной удар под дых от судьбы.

Недалеко от Гудспрингса на меня устроили засаду: связали, прострелили башку и бросили дохнуть в песках. Очнулся я с дырой в голове, адской болью, амнезией и ненормальным стремлением раздавать добро и причинять справедливость, чтобы никто не ушёл обиженным.

Жгучее желание быстро нашло выход: сперва я спас племя дикарей от ещё более диких собратьев и познакомился с харизматичным проповедником, тело которого на девяносто процентов состояло из ожогов. Потом защитил Мохаве от амбиций сумасшедшего бывшего старейшины Братства Стали — тех ждала участь быть разъеденными странным туманом и убитыми твёрдыми голограммами. Именно там ко мне начали возвращаться первые обрывки памяти.

Позже я остановил слегка поехавшего кукухой, но в остальном вполне адекватного и даже договороспособного курьера, который собрался пальнуть по Америке ядерными бомбами. Правда, ждал он вовсе не меня, а того парня, которого я случайно заменил. Ирония судьбы в том, что история могла закончиться куда хуже. Но, как всегда, я влез в чужую судьбу и вытащил её на своих плечах. Хотел ли я этого? Да ни черта. Нужно ли было? Спорный вопрос. Но именно я решал, поднимется ли над пустыней ещё один ядерный гриб. В придачу я раздобыл себе очень крутую версию робоглаза.

Едва я спас Мохаве от повторного ядерного апокалипсиса, как мой Пип-Бой уловил сигнал спутника который привел меня на натуральный клондайк довоенных технологий, где лишился благодаря двухсотлетним робомозгам, поехавшим на науке, позвоночника, сердца и мозга. Мозгом я и так редко пользовался, так что разницы не заметил, но за сердце и позвоночник было обидно. Поучаствовал в куче сомнительных экспериментов, пофлиртовал с робомозгом и кнопками выключения, уничтожил вместе с разумным костюмом и собачьим пулемётом гигантского робоскорпиона.

Итог? Разговор с собственным мозгом.

Он, кстати, подтвердил теорию: я адреналиновый наркоман и идиот, который рискует жизнью ради совершенно незнакомых людей. Правда, не всегда — в большинстве случаев на меня воздействует какая-то чужая воля. А ещё мозг напомнил: нам нужно найти Убежище 22. И спасти пустошь. Опять.

Что же, пустошь сама себя не спасёт — придётся опять мне. Наученный горьким опытом, я собрал всё доступное снаряжение, вооружился так, будто собирался в одиночку противостоять целой армии, и отправился искать 22-е убежище.

По дороге я перебил местное племя рейдеров, разоблачил заговор работорговцев, нашел убежище 22 и спас учёного от участи быть съеденным хищными растениями. Это оказалось… слишком просто. Нет, конечно, победа любит подготовку, а я подготовился так, что смог бы зачистить в одиночку гнездо когтей смерти, опыт соответствующий был. Но всё равно — это было неимоверно легко.

Когда я передал данные из 22-го убежища, то решил задержаться в Мохаве. Первым делом заглянул на огонёк к местному отделению Братства. В конце концов, они могли от нас дистанцироваться, но признавали нашу принадлежность. В тот момент я понял, как же мне повезло попасть когда-то в отделение старейшины Лайонса. К нему у меня тоже накопилось немало вопросов, но, по крайней мере, он решал проблемы Вашингтона, попутно налаживая связи с общинами и рекрутируя местных. Эти же сидели в своей норе, страдали ерундой и потихоньку отбирали всё технологичное оборудование до которого смогли дотянутся, разводя ржавчину внутри своих силовых доспехов с мыслью о том, чтобы НКР не выбила их из последнего бункера.

И в тот момент я решил: раз уж есть опыт, подтяну репутацию Братства на Западе так же, как когда-то на Востоке.

Спасал военнопленных НКР из плена работорговцев. Зачистил логово агрессивных супермутантов. Уничтожил стаю когтей смерти, становился чемпионом местной арены — опыт Питсбурга помог. Примирил НКР с бандой каких-то подражателей Элвиса, у которых потом случился когнитивный диссонанс, когда я им объяснил, что их кумир был всего лишь артистом, а не королём. Тихо прирезал того самого парня, что когда-то стрелял мне в голову, и вернул себе платиновую фишку. Помог куче народа с их мелкими и не очень проблемами. И наконец отдал посылку, из-за которой получил дырку в башке, мистеру Хаусу. Он, кстати, оказался довоенным человеком, не гулем или искусственным интеллектом, а именно человеком с неимоверным эго и под стать ему интеллектом.

Итог был закономерен: рабовладельцы, суровые подражатели древнего Рима, объявили меня своим кровным врагом. Пару сотен трупов их убийц спустя они, похоже, решили, что со мной лучше договориться. Видя это, что со мной решила договориться и НКР, и мистер Хаус, самые крупные и влиятельные игроки в регионе, я понял — с меня хватит Мохаве. Кого мог — спас, кого надо — убил, все крупные банды рейдеров перебил, работорговцев ослабил до минимума, зачистил все убежища в пределах пустоши. Собрав с собой всё ценное, а остальное передав караваном Братства на восток, я принял, пожалуй, самое нелепое, но правильное для себя в тот момент решение — использовать телепорт. Пешком через всю Америку переться мне было лень, а вот прыгнуть прямиком в Вашингтон казалось соблазнительной идеей. Теоретически.

Вернувшись к робомозгам и заставив их снова работать над телепортом, я неустанно проверял их, чтобы те в своём приступе внезапной идиотии не испортили его окончательно. Наконец, после недель бесконечных экспериментов, череды неудач, запах горелого человека сращенного с предметами интерьера будет преследовать меня еще долго, и пары взорвавшихся генераторов, они заявили, что телепорт готов.

Я встал на платформу, проверил оружие и снаряжение, мысленно приготовился к встрече со Столичной пустошью. Вспышка света — и вот я оказался вовсе не возле Цитадели, как планировал. Вокруг меня