Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! - Котус Страница 3

— Как же так⁈ Мы-то думали, что уж у изобретателя нового летательного аппарата всё оборудовано по первому слову.

— Вот-вот, по первому. Как на самой что ни на есть заре авиации. Я ведь, господа, совсем не приборист, не моё это, да и не учили меня такому. Вот пушку новую соорудить — это можно.

Пилоты вошли в положение, школьное начальство — тоже, так что и приборы кое-какие мне выписали, через кассу, как положено, но придётся ещё и прислать потом гостинец по почте. Они его не просили, я не предлагал, но так положено, и если вдруг «зажму» — то репутацию загублю на корню, раз и надолго. Кроме того, сочинили к каждому прибору целое руководство по правильной установке и настройке. Ну, и далеко не всё удалось приспособить к дельталёту, но самое необходимое — измерители высоты, воздушной скорости и нормальный авиагоризонт получил. Причём высотомер с двумя шкалами — высота над уровнем моря и от своей полосы, там надо было устанавливать «ноль» перед взлётом. И меня сразу предупредили, что оба высотомера основаны на измерении атмосферного давления, а потому при изменении погоды могут врать нещадно и без малейшего смущения, так что при посадке местным ориентирам веры больше, чем приборам. Ха, так они тоже «на глаз» садятся! А разговоров-то было! Но это так, шуточка на прощание, в целом — очень удачно съездил. Осталось только всё это довезти и применить.

[1] Два просвета на погонах штаб-офицеров так называли порой, своего рода арго. В свою очередь, выражение «встать на рельсы» означало переход из обер-офицеров в штаб-офицеры.

Глава 2

После возвращения из Гатчины мне, конечно, было высказано, но так, вполсилы, без особой экспрессии. Ну, и первую половину дня субботы пришлось отдать «подготовке», которая для меня свелась к примерке парадного мундира и сидению на диване в полудрёме. Задумывалось так, что должен сравнивать несколько равнозначных, а порой и вовсе одинаковых вариантов, но я саботировал процесс. Просто сидел, дремал и кивал на все варианты, не сомневаясь, что они всё равно выберут сами, не обращая внимания на моё мнение. Самым тяжёлым было не начать зевать в процессе, или хотя бы делать это, когда жёны уходили переодеться.

Но во время одной из отлучек я, кажется, всё же заснул по-настоящему, за что был слегка бит зонтиком. Легко отделался, я думаю. Ну, а потом был обед, после которого все переоделись в парадную форму и отправились в сад, погулять перед балом, повстречаться со знакомыми. И надо сказать, встреч было немало. И как минимум половина встреченной молодёжи совершенно не удивлялась ни моим новым эполетам, ни графским регалиям. А вот я всё ещё с трудом удерживался от желания обернуться, когда ко мне обращались «ваше сиятельство», посмотреть, кого это зовут. Ну, ничего — к «милости» привык, пусть и не сразу, привыкну и к «сиятельству». А вот Маша и Ульяна на самом деле сияли. Шутка ли — такой резкий и неожиданный рост в статусе!

Кстати, насчёт статуса. Я вчера вечером почитал внимательно все документы из папки, и нашёл два момента. Во-первых, владения на Лице мира приятно подросли. Так, казённые земли к северу от моих прежних границ отошли ко мне, до полей графа Сосновича. Если смотреть вдоль Червеньского тракта, то северо-восточный угол сдвинулся вдоль него почти на полтора километра, юго-восточный — до самой деревню Рудня, исключая её саму и её огороды с выпасами. Южная граница моих владений и её юго-западная часть проходили по речке Уша, потому сильно петляли, а потом устремлялась почти строго на север. Общая площадь владений, согласно бумагам, чуть больше двадцати трёх с половиной квадратных километров, двадцать три и семь, если быть точным.

С одной стороны, не слишком щедро для графства, точнее скудновато даже для нормального, а не европейского баронства, но с другой — мои главные владения на Изнанке, и там у меня, в теории, весь мир. Даже два мира, если вспомнить, что есть не только нулевой, но и первый уровень. И уже освоенная территория на «нуле» в разы больше, чем новый размер владений на Лице мира.

И дорога-улица от Рысюхино ко второму порталу теперь по большей части на моей земле, потом, правда, идёт по землям графа Сосновича. И он, в теории, может её при желании перекрыть, но это надо сильно с ним поссориться. С пользованием лесом, пусть он и не весь отошёл ко мне, вопросов станет куда как меньше. Как минимум — с южной границей моей территории. Пресловутый «спорный» лесок, делёжкой которого развлекаются соседи-бароны, оказался со всех сторон окружён моими землями и я, при желании и если сильно соскучусь, могу включиться в тяжбу третьим участником. Правда, пока не представляю, насколько должно стать нечего делать для этого.

Так или иначе, теперь Рысюхино находится почти в центре моих земель, и при желании можно увеличить размер пока ещё села, но уже почти местечка, вдвое по площади. Если же использовать не деревенскую застройку с хатами и приусадебными хозяйствами, а приличествующие для желаемого нового статуса двух-трёхэтажные квартирные дома, то пять тысяч человек поместятся запросто, без вырубки леса и того, чтобы Форт и имение оказались внутри местечка. Но такого населения, я надеюсь, в ближайшие двадцать-тридцать лет не будет, поскольку иначе придётся слишком много времени уделять управлению уже городком.

А второй момент, который я обнаружил в бумагах, требует консультации. После бала придётся ехать или лететь в Минск, к старичку-геральдисту. Давненько я с ним не виделся, а он, я уверен, сможет определить правильность моих толкований сомнительного места. Или указать на ошибку.

Ладно, что-то я слишком глубоко ушёл в размышления, надо вернуться в здесь и сейчас. К молодым представителям старых родов, которых старшие родичи явно готовят к будущим ролям, обкатывая на сверстниках (плюс-минус десять лет не считается) и, как дед выражается, «на кошках». И, боюсь, моё место пока именно среди тех самых «кошек». Учебно-тренировочных. Но надеюсь со временем всё же перейти в разряд если не друзей, то хороших знакомых.

А вот для знакомой уже парочки из Курска и не «кошка», а самый настоящий авторитет. Ну, ещё