Лезвие и цветок - Тим Волков Страница 29

— Все так же. Это сделал кто-то, кто умеет работать с иглой, — сказал он. — Профессионал. Или тот, кто много раз это делал.

— Зайцев? — предположил Валдис.

— Может быть, — ответил Иван Павлович, выпрямляясь. — Но я сомневаюсь. Зайцев — торговец. Он перепродаёт. Распространитель. В аптеке работал, там больше важно умение продавать.

Он повернулся к Валдису, и в глазах его мелькнула холодная, почти пугающая ясность.

— Убийца — не Зайцев. И не Щербатый. Щербатый сидит в тюрьме, да и признаться, он просто добытчик. Ищет жертв. Думаю, у основного заказчика таких добытчиков должно быть много.

— С чего ты так решил?

— Людей с гетерохромимей очень мало, это аномалия достаточна редка. Один человек всем в глаза в Москве не заглянет. Нужны помощники. Много помощников. Причем в злачных местах они должны быть, там где беспризорники, хулиганы, жулики — словом, те, кого не бросятся искать. Так что ловить их всех нет смысла — долго будем возиться. Нужно выходить на самого главного.

— Согласен, — буркнул Валдис.

Повисла пауза. Иван Павлович вновь принялся разглядывать тело.

— Я думаю, это сеть, — произнес Иван Павлович. — У каждого есть своя функция. Кто-то убивает и забирает кровь. Кто-то перерабатывает и продаёт. Кто-то ищет покупателей. Но кто-то стоит над ними всеми. Тот, кто придумал этот план. Тот, кто знает, что кровь людей с гетерохромией может быть использована как лекарство.

— Слушай, ты сказал, что кто-то ищет покупателей? — задумался вдруг Валдис.

— Ну.

— А ведь твой знакомый, этот Рыбкин…

— Рыбаков.

— Вот-вот, Рыбаков ведь не на ровно же месте вдруг решил пить эту кровь. Ему должен был о ней кто-то рассказать.

— Верно, — задумчиво кивнул Иван Павлович. — И что ты…

— Нужно с этим Рыбаковым поговорить как следует. Он может дать нам след.

— Отличная идея!

* * *

Иван Павлович и Валдис подъехали к дому Рыбакова уже в сумерках. В окнах усадьбы горел свет — уже зажгли лампы. Петров постучал в дверь, и через минуту им открыл сам хозяин — хмурый, с бледным лицом и запавшими глазами. Он был без трости, но стоял, опираясь на косяк, и смотрел на гостей с явной неприязнью.

«Ничерта ему новое лечение не помогает», — вдруг отметил про себя доктор.

— Иван Павлович? — сказал хозяин, явно не ожидая его тут увидеть. — Я же сказал, что больше не нуждаюсь в вашей помощи. Зачем вы приехали?

— Антон Антонович, — твёрдо ответил Петров, переступая порог без приглашения. — Мы должны поговорить. Это очень важно.

Рыбаков поморщился, но увидев валдиса в характерной одежде, спорить не стал и посторонился, пропуская их в прихожую. Прошли в гостиную, где горел камин. Петров сел в кресло напротив хозяина, Валдис остался стоять у двери, скрестив руки на груди.

— Я не понимаю, зачем вы снова здесь, — сказал Рыбаков, садясь в своё кресло. — Я понимаю, что это может задеть ваше самолюбие, все-таки я сам просил вас помочь, а потом отказался от вашей помощи… и за это я прошу прощения. Но я чувствую себя лучше. Гораздо лучше. Моё новое лекарство помогает.

— Вот об этом я и хочу поговорить, — сказал Петров, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Покажите пожалуйста мне это лекарство.

Рыбаков нахмурился, посмотрел на него с подозрением.

— Зачем?

— Я должен знать, что вы принимаете, — ответил Петров. — Как ваш лечащий врач, я имею право.

— Вы больше не мой лечащий врач, — резко сказал Рыбаков. — Я отказался от ваших услуг.

— Антон Антонович, — вмешался Валдис, делая шаг вперёд. — Мы не просто так приехали. Это связано с расследованием убийств. Пожалуйста, покажите лекарство.

Рыбаков перевёл взгляд с Петрова на Валдиса, потом снова на Петрова. В глазах его мелькнуло что-то — то ли страх, то ли недоверие, то ли и то, и другое. Он помолчал, потом вздохнул, поднялся и подошёл к шкафу, стоявшему в углу. Открыл дверцу, достал небольшую картонную коробочку, перевязанную бечёвкой, и протянул её Петрову.

— Вот, — сказал он. — Это лекарство. Мне его приносят раз в неделю. Я принимаю его, и мне становится лучше. Покупаю я его тайно, в обход аптеки. И если вы пришли из-за этого, то я готов ответить по всей строгости закона. Да, это контрабанда. Но я решился на это только, чтобы позаботиться о своем здоровье.

Иван Павлович с недоумением посмотрел на Валдиса, тот пожал плечами — мол, и сам не понимаю что тут несет старик.

— Вот это лекарство.

Иван Павлович взял коробочку, повертел в руках. Она была простой, без надписей, только на крышке стоял номер — 24. Он развязал бечёвку, открыл. Внутри лежал тёмно-коричневый брусок, напоминающий гематоген — плотный, упругий, со сладковатым запахом, который показался Петрову странно знакомым. Он поднёс его к носу, вдохнул, и внутри у него всё перевернулось. Запах был металлическим, с примесью сладости. Запах крови. Высушенной, обработанной, но всё равно — крови.

Ком тошноты подкатил к горлу, Иван Павлович с трудом сдержал этот позыв.

— Как вы его принимаете? — спросил он, отстраняя коробочку.

Рыбаков пожал плечами, не замечая его состояния.

— Отрезаю кусочек, — сказал он. — Граммов десять-пятнадцать. Проглатываю, запиваю водой. Вкус… странный, но я привык. Главное — эффект. Через час боль уходит. Через день — я чувствую себя почти здоровым.

Иван Павлович долго и пристально смотрел на хозяина усадьбы так, что тот невольно потупил взор.

«Он не знает! — вдруг пришла догадка. — Они в самом деле не знает!»

— И вы ведь не знаете, из чего это сделано? — спросил Петров, голос его дрогнул.

— Знаю, — спокойно ответил Рыбаков. — Мне сказали, что это экстракт редких трав, с добавлением минералов. Уникальная разработка. Новое слово в медицине. Дорогая. Очень дорогая. Контрабанда, — он вновь потупил взор. — Поэтому я и отказался от ваших услуг, ничего вам не сказав — не хотел, чтобы вы знали про контрабанду.

Петров сжал кулаки так, что побелели костяшки. Валдис, стоявший у двери, заметил это и сделал шаг вперёд.

— Иван Павлович, — тихо сказал он. — Успокойся.

Но Петров уже не мог сдерживаться. Он поднялся с кресла, подошёл к Рыбакову и посмотрел