Плохой Демон - Михаил Ежов Страница 27

— Откуда они взялись, вообще? Я считал, что вампиры — выдумка.

— Ты и про нас так же думал. А упырей Лилит создала. Индусы её ещё Кали называют. Целый город в её честь построили — Калькутту. Она много всяких тварей нарожала в своё время.

— Первая жена Адама? — напряг я память.

Лиза презрительно фыркнула.

— Этого ушлёпка⁈ Не смеши! Конечно, нет. С какой стати демону мутить с человеком? Ну, если не считать создания наследников, конечно. Кстати, Лилит — мировая баба. Правда, с характером. Думаю, тебе понравится. Когда познакомитесь. Если тебя раньше не шлёпнут.

— Меня вот, что удивило, — сказал я, пропуская последнее замечание мимо ушей. — Упырь, когда что-то над головой у меня увидел, сразу кусать раздумал. Как будто в этот самый миг понял, кто перед ним.

Лиза кивнула, не отводя глаз от дороги.

— Ну, да. Корону он твою узрел. Огненную. Если б ты плод сожрал, как положено, тоже их видел бы сейчас. Мы так своих опознаём. И не только это тебе открылось бы. Но ты ж зассал. Окунуться с головой-то.

— Что ещё? — спросил я, решив проигнорировать последнее замечание.

— Знаки. На наших точках всегда метки есть. Чтоб ясно было, чьё.

— Типа, как в «Блейде»?

— Не знаю. Что это?

— Фильм такой. Про охотника на вампиров.

— Американский?

— Ну, да.

— Поменьше тебе этого смотреть надо. Телик, он для людей. Там всё ради рекламы делается. Человека ведь что по жизни тащит? Желание не быть лузером. Чтоб окружающие его неудачником не считали. А ты уже вне этого. Ты выше, Андрей. Хоть имя тебе и дали дурацкое.

— Почему это дурацкое?

Было не обидно. Было интересно.

— Андрей значит «человек». Видать, матушка твоя очень хотела, чтоб ты человеком стал. Чувствовала, что не всё с тобой просто. Вот интуитивно и нарекла. Только впустую, конечно. Рождённый летать ползать не сможет. Как Максим Горький писал.

— Он не так писал.

— Неважно. Ты меня понял. Сок пил в детстве берёзовый?

— Ну, пил. И что?

— А то, что никакой он не берёзовый. Чистая химия. В противовес колам всяким заморским его изобрели. Альтернатива, так сказать. А по факту — брехня. Как и то, что ты человек.

— Наполовину человек, — сказал я.

— Ха! У евреев национальность по матери считается, слыхал про такое? А у фашистов офицер сходил за чистокровного фрица, если в его сердце бился фатерлянд. Даже указ соответствующий имелся. Так что половина твоя — говно на палочке, ясно?

— Мало что кем считается.

— Ладно, тогда вот, что: про доминирующий ген знаешь?

— Читал что-то такое. Типа, когда у белого и чернокожего родителей смуглый ребёнок рождается?

— Ага. Вот и у тебя вроде того. Только ген демонический. Не веришь? Так вспомни, как ты примуса починял.

— Хватит уже про примусы, а! — не выдержал я. — Никогда в жизни никакие примусы я не чинил. Когда маленьким на даче съёмной жил, так в лесу их находил — выброшенные за ненадобностью. А так бы и знать не знал, что это такое.

— Тебе бы классику почитать, — вздохнула Лиза. — Булгакова хотя бы. Хороший был мужик и талантливый. Хоть и со своими тараканами.

Продолжать эту дискуссию не хотелось, так что я заткнулся, и остаток пути мы проделали молча.

Только когда «Феррари» остановилась перед коваными воротами, за которыми виднелось большое жёлтое здание, больше смахивающее на дворец, спросил:

— Это что, и есть дача⁈

Лиза кивнула.

— Ага. Раньше люди строили с размахом. Ну, и денег у аристократов было полно. Крепостные, барщина, оброки, все дела.

Фонарей поблизости не было, так что здание освещалось только луной. На фасаде, как наклеенные горящие карты, желтели четыре окна второго этажа — под зажатым башнями треугольным фронтоном.

На набережной напротив ворот темнели силуэты сфинксов, а перед оградой выстроились статуи сидящих львов. Они держали в пастях толстую цепь.

— Сколько их тут вообще? — вырвалось у меня, когда мы вышли из тачки.

— Двадцать девять, — ответила рыжая и направилась к воротам. — Не смотри, что дом требует реконструкции. Место это историческое, с прошлым, что называется.

В этот момент ворота растворились сами собой, хотя никакой гидравлики у них не было.

— Похоже, нас примут, — пробормотала с удивлением Лиза.

— Хороший знак?

Девушка пожала плечами.

— Без понятия.

Она вошла на территорию дачи, я — следом. Ворота закрылись за нами с металлическим стуком.

— В середине позапрошлого века здесь был модный лечебный курорт, — говорила Лиза, пока мы шли по дорожке к дому. — Всё дело в полюстровской воде, стакан которой стоил в то время одну копейку. Здесь бывали Михаил Глинка, Карл Брюллов, Иван Гончаров, Аполлон Майков и Александр Дюма.

— Который написал «Трёх мушкетёров»?

— А ты ещё какого-то знаешь? Его пригласил Григорий Кушелев-Безбородко, издатель журналов «Русское слово» и «Шахматный листок». Потом здесь располагалась община сестёр милосердия под эгидой Общества Красного Креста. После прихода к власти большевиков в особняке устроили инфекционную больницу, а затем — туберкулёзный диспансер. Он отсюда только в две тысячи семнадцатом году съехал.

— И всё это время Бастет жила тут?

— Само собой. Кто ж её выставит?

— Зачем вообще ангелам и демонам жить в человеческих городах?

— А зачем люди перебираются из деревень в мегаполисы? Урбанизация. Чем ближе ты к источнику энергии, тем сильнее и удобнее контроль. А в городах душ больше всего.

В следующую секунду на крыльце между облупившимися колоннами появилась высокая женщина в сером халате и сложенной из газеты треуголке. Я такие видел разве что в детских книжках, где художники изображали советских маляров — со счастливыми улыбками идущих по улицам с полными краски вёдрами в руках и длинными кистями на плечах.

Когда мы приблизились, женщина, которой на вид было лет сорок, упёрла руки в бока, смерила взглядом сначала меня, затем — Лизу, и сказала очень спокойно:

— Ну, и какого хрена вы припёрлись?

Глава 10

Крути мой барабан!

Рыжая ответила женщине не менее пристальным взглядом. Но мексиканская дуэль длилась недолго.

— У нас проблема, — сказала она. — Серьёзная. Требуется консультация.

— У вас? — насмешливо изогнув бровь, отозвалась женщина.

— У нас, — с нажимом произнесла Лиза.

Её собеседница вздохнула и подняла взгляд на ночное небо. Неприязненно поморщилась.

— Аракиэль, конечно, уже в курсе, что вы здесь, — сказала она. — И доложит остальным.

— Кому? — спросил я.

Лиза метнула в меня предупреждающий взгляд. Как будто мне не полагалось задавать вопросы или вообще обращаться к обитательнице дачи.

— Ангелам, — ответила женщина. Стянула с головы бумажную шляпу, сложила