Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 26

повторяя вслед за рогом низкие протяжные ноты, потому вибрация стала мощнее и требовательнее. Юри не могла противиться ей и тоже запела. Как только ее голос влился в общий хор, напряжение пропало, и она ощутила прилив сил и тепла. В какой-то момент показалось, что подошвы отрываются от земли, и она парит в воздухе, но стоило пошевелить пальцами, как стало ясно, что ноги по-прежнему твердо стоят на земле. Сперва это ее успокоило, а потом огорчило. Юри снова запела вместе со всеми, и чувство необычайной легкости вернулось.

Тем временем на площадку меж столбов вышла Плакса. Ее родители и братья остались на внешней стороне круга, но она могла видеть их. Девочка пригладила волосы, раскинула руки в стороны, а потом медленно свела вместе, соединив ладони в беззвучном хлопке. Воздух вокруг нее уплотнился и задрожал. Плакса снова раскинула руки и снова свела, а потом еще и еще. С каждым разом марево густело. Рог продолжал гудеть, торры пели. Вокруг Плаксы запрыгали разноцветные искры. Она снова раскинула руки, снова свела, и у нее из груди выпрыгнула изящная пестрая тигрица с раздвоенными на концах рогами. Обошла Плаксу кругом и юркнула девочке в спину, махнув на прощание длинным хвостом с кисточкой. Раздался грохот гонга. Рог замолчал, замолчали и торры.

— Старший родился! — послышался громкий раскатистый возглас. Снова ударил гонг и торры закричали:

— Старший! Старший!

Девочка расплакалась, спрятала лицо в ладони. Плакали и ее родители, и братья. Миза тоже зашмыгала носом:

— Вот повезло же… Кто бы мог подумать, такая нюня, вечно сопливая… во всей семье только двоюродный дядя смог показать тигра разок… Повезло…

Юри удивилась, причем же тут везение, но вслух говорить ничего не стала, потому что увидела, как на площадку выступил Арри. Миза отпустила ее руку и вышла вперед, встав рядом с семьей.

Снова загудел рог. Снова запели торры.

Лицо у Арри было серьезное, хмурое. Он сжал кулаки и стукнул себя в грудь, резко выдохнув. Ничего не произошло. Мальчишка стукнул еще несколько раз. И снова ничего. Он растерялся и огляделся по сторонам. Зверь Рубо Червона сделал шаг вперед. Торры немедленно расступились, уступая дорогу. Он подошел совсем близко к площадке и остановился прямо напротив Арри. Тот несколько раз с шумом вздохнул, откинул слипшиеся от пота волосы со лба и снова сжал кулаки. Зверь Рубо зарычал тихо и протяжно, его голос слился со звуком рога. Воздух уплотнился. Мальчик воспрянул духом и ударил еще несколько раз. С каждым ударом марево становилось плотнее, пока наконец не обрело форму. Тигр Арри появился всего на несколько мгновений, но их оказалось достаточно, чтобы рассмотреть его облик — длинная густая шерсть цвета каштана, гладкие изогнутые дугой блестящие рога, могучие толстые лапы. Как только зверь растворился в воздухе, Арри упал на колени. Он весь взмок от пота, но на довольном раскрасневшемся лице сияла счастливая улыбка. Ударили в гонг и голос возвестил:

— Старший родился!

— Старший родился, — со всех сторон подхватили радостные голоса.

— Молодец! Молодец! — крикнул Рубо Червон.

И добавил, обращаясь к Арри:

— Тренируйся усердно и когда-нибудь все получится. Я тоже не сразу стал тотто.

Арри поклонился Повелителю торров и подошел к семье, где получил свою долю объятий и поцелуев.

Когда рог подняли в третий раз, Юри почувствовала толчок в спину и едва слышное шипение над ухом:

— Ступай вперед, шакалата… Поглядим, на что способен твой хозяин.

— Что можно ждать от полукровки…

— Говорят, его мать лари.

— Отвратительно… Хвала предкам, он хотя бы не рыжий.

Юри хотела обернуться и узнать, кто произнес эти злые слова, но гул рога поглотил все прочие звуки. Рем выступил на площадку и покрутил головой, вглядываясь в толпу. Юри помахала рукой и вышла вперед, чтобы он ее увидел. От наполненных горящей смолой чаш исходил жар, обжигающий лицо. Прозрачный красноватый дым клубился и плясал в ночном влажном воздухе, наполняя его сладко-терпким тяжелым ароматом. Белоснежная тигрица сделала несколько шагов и замерла между двух столбов. Теперь в свете красноватого пламени стали заметны глубокие старые шрамы у нее на боку. Рада что-то сказала, и тигрица издала звук похожий на утробное рычание.

Юри сжала в кулаке кольцо, которое Рем дал ей утром. То самое, что он просил когда-то передать Мэлорику, а теперь Кар-Гирину. Кольцо из потемневшего серебра с круглым камнем в оправе грубой работы. Буквы, нацарапанные на внутренней части, были Юри незнакомы, но она помнила, что написано там: «Знай свое место». «И где же твое место, Рем?» — подумала она, — «Здесь среди торров? Или на троне Карилара? А, может, и вовсе в неведомой стране Халли? А мое место где?»

Рем стоял, заложив руки за спину и расставив ноги. Лицо его оставалось спокойным. Он отыскал в толпе Юри и впился в нее взглядом, словно крючок воткнул. Не успели торры подхватить голос рога, как воздух уплотнился и замерцал, запрыгали алые искры, и в то же мгновение тигр выпрыгнул на середину площадки. По толпе пробежала волна возбужденных возгласов — удивление, восторг, испуг. Черный, как самая темная ночь, зверь медленно развернулся и обошел вокруг замершего Рема. Длинные острые рога блестели в красноватом свете, казалось, они выточены из черного оникса. Шерсть переливалась и сияла, как шелк. Тигр смотрел только на своего торра, как будто никого другого не существовало в целом мире. Сделав несколько кругов, он остановился. Дыхание зверя всколыхнуло волосы Рема, а через мгновение красный язык скользнул по его лицу. Повсюду раздались возгласы одобрения. Опомнился стоявший у гонга старший и ударил молотком по бронзовому диску. Гулкий металлический звук привлек внимание тигра. Желтые глаза на миг стали черными, и он оскалился, показав длинные клыки.

— Старший родился!

— Старший! Старший родился!

Рем медленно поднял руку и слегка коснулся морды, а потом погладил черный нос. В ответ тигриные ноздри затрепетали. Зверь наклонил голову в сторону. Рем легким движением, так словно делал это множество раз, ухватился за рог и взлетел тигру на спину. Тот несколько раз дернулся, быть может, испытывая наездника или пытаясь сбросить на землю. Рем удержался, не прилагая видимых усилий. Потрепал тигра по холке и что-то сказал, наклонившись к уху. Зверь развернулся и медленно подошел к белоснежной тигрице. За все это время торры не издали ни звука.

Лунная тигрица значительно превосходила черного тигра в размере. Она склонила голову, и они слегка соприкоснулись носами.