Закон и обещание - Невилл Годдард Страница 18

Это произошло в ночь после того, как он попал в больницу. На следующий день его жена позвонила мне и сказала: «Это невероятно!» Доктор не может объяснить это, Джо, но операция не требуется. Ему настолько стало лучше, что его решили отпустить завтра». В следующий понедельник мой брат вернулся на работу и с того дня чувствует себя прекрасно». – Дж.С.

Не факты, а причудливые мечты формируют нашу жизнь.

Чтобы найти брата, ей не нужен был ни компас, ни инструменты для работы, только «Глаз воображения».

В чувственном мире мы видим то, что должны видеть. В мире воображения мы видим то, что хотим видеть; и, видя это, мы создаем это для чувственного мира.

Мы видим внешний мир автоматически. Чтобы увидеть то, что мы хотим увидеть, требуются добровольные и сознательные усилия воображения. Наше будущее – это наша собственная воображаемая деятельность в его творческом марше.

Здравый смысл уверяет нас, что мы живем в прочном и разумном мире, но этот, казалось бы, прочный мир на самом деле насквозь воображаемый.

Следующая история доказывает, что человек может перенести центр воображения в той или иной степени в отдаленную область и не только сделать это, не двигаясь физически, но и стать видимым для других, присутствующих в этот момент в пространство-время. И если это сон, то,

Неужели все, что мы видим или нам кажемся,

— это всего лишь сон во сне?

– Эдгар Аллан По

«Сидя в своей гостиной в Сан-Франциско, я представлял себе, что нахожусь в гостиной своей дочери в Лондоне, Англия. Я настолько окружил себя этой комнатой, которую я знал близко, что вдруг обнаружил, что действительно стою в ней. Моя дочь стояла у камина, отвернувшись от меня. Мгновение спустя она повернулась, и наши взгляды встретились. Я увидел такое испуганное выражение ее лица, что тоже эмоционально расстроился и тут же очутился снова в своей гостиной в Сан-Франциско.

Пять дней спустя я получил авиапочтой письмо от дочери, написанное в день моего эксперимента с воображаемыми путешествиями. В своем письме она рассказала мне, что в тот день «видела» меня в своей гостиной настолько реально, как если бы я действительно стоял там во плоти. Она призналась, что была очень напугана и что, прежде чем она успела заговорить, я исчез. Время этого «посещения», как она указала в своем письме, было именно тем временем, когда я начал воображаемое действие, учитывая, конечно, разницу во времени между двумя точками. Она объяснила, что рассказала мужу об этом удивительном опыте, и он настоял на том, чтобы она немедленно написала мне, заявив: «Твой отец, должно быть, умер или умирает». Но я не был «мертвым» или «умирающим», а очень живым и очень взволнованным этим чудесным опытом». – МЛЖ

Ничто не может действовать иначе, как там, где оно есть: всем сердцем; только где это?

– Томас Карлайл

Человек – это все воображение. Следовательно, человек должен быть там, где он находится в воображении, ибо его Воображение – это он сам. Воображение активно в любом состоянии, которое оно осознает. Если мы серьезно отнесемся к изменению сознания, то открываются невероятные возможности.

Чувства объединяют человека в принудительный и нечестивый брак с тем, что, если бы он в воображении пробудился, его бы разорвало. Нам не нужно питаться чувственными данными. Сместите фокус осознания и посмотрите, что произойдет. Как бы мало мы ни двигались мысленно, мы должны воспринимать мир в несколько измененном виде. Осознание обычно перемещается в пространстве за счет движения физического организма, но оно не должно быть настолько ограничено.

Его можно сдвинуть с места, изменив то, что мы осознаем.

Человек проявляет силу Воображения, пределы которого он не может определить.

Самое важное – осознать, что Настоящее Я – Воображение – не является чем-то, заключенным в пространственных границах тела.

Вышеизложенная история доказывает, что когда мы встречаем человека во плоти, его Настоящее Я не обязательно должно присутствовать в пространстве, где находится его тело. Это также показывает, что чувственное восприятие может быть задействовано за пределами обычных физических средств и что производимые чувственные данные относятся к тому же типу, что и те, которые возникают при нормальном восприятии.

Идея в сознании отца, которая положила начало всему процессу, была совершенно определенной идеей пребывания в том месте, где жила его дочь. И если бы отец действительно был в том месте, и если бы дочь присутствовала, то он должен был бы быть заметным для дочери.

Мы можем только надеяться понять этот опыт в воображаемом, а не в механических или материалистических терминах. Отец представлял себе «где-то еще» как «здесь». Лондон был для его дочери, живущей «там», таким же «здесь», как Сан-Франциско был «здесь» для отца, живущим «там».

Нам почти никогда не приходит в голову, что этот мир может по своей сути отличаться от того, что нам так очевидно подсказывает здравый смысл.

Блейк пишет:

Я не подвергаю сомнению свой телесный или вегетативныйглаз больше, чем подвергаю сомнению окно относительно зрения. Я смотрю сквозь него, а не вместе с ним.

Этот взгляд глазами перемещает сознание не только в другие части «этого мира», но и в «другие миры».

Астрономам, должно быть, хотелось бы узнать больше об этом «смотрении глазами», об этом мысленном путешествии, которое с такой легкостью практикуют мистики.

Я странствовал в стране людей,

Стране мужчин и женских лиц,

И видел там такие страхи,

Каких не знал земной скиталец.

– Уильям Блейк, «Ментальный путешественник»

Ментальные путешествия практиковались