Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей Страница 17

"Даже если я не говорю тебе всего, — объяснял Диоген, — я не скрываю от тебя ни природы богов, ни высшего блага; все же знание этих вещей принесло бы тебе больше пользы, чем знание того, что цена на пшеницу снизилась". Можно ли найти лучшее выражение прагматичной философии этого дипломата, который отправился в Рим, чтобы выступить за снижение штрафа, который его город, скорее всего, никогда не собирался платить? Кто одной рукой ослеплял римлян речами, а другой лез в их карман, возможно, говоря себе, что не дает Риму сделать то же самое с Афинами? На кону стояли противоречивые интересы: Афины против Рима, торговля против колониальной власти, уплата долгов против борьбы с несправедливым приговором.

Каким-то образом ему это удалось. Ему удалось найти баланс интересов и конкурирующих лояльностей — именно такова роль дипломата и политического советника.

Он сыграл аналогичную роль, разрешив на практике некоторые из самых сложных споров в стоицизме. Аристо пытался сказать, что мы должны быть безразличны ко всем вещам. Диоген понимал, что это тоже нереально. Богатство, говорил он, "не просто способствует достижению удовольствия и здоровья, но и необходимо". Оно не важнее добродетели, но оно важно — если вы можете его получить. А добродетель, согласно пересказу взглядов Цицерона, "требует жизненной стойкости, твердости цели и последовательности".

Деньги облегчали жизнь. Добродетель, с другой стороны, была делом всей нашей жизни.

К сожалению, до нас не дошло почти ничего из написанного Диогеном, и это печально, учитывая, что он был, по крайней мере, согласно текстам, обнаруженным в городе, разрушенном извержением Везувия, одним из самых цитируемых авторов в античном мире, даже больше, чем Платон и Аристотель.

Работы Диогена потеряны для нас, как и он сам. Мы не только не знаем, как он умер, но даже не уверены, когда. Цицерон утверждает, что к 150 году до н. э. — всего через несколько лет после его миссии в Рим — Диоген был мертв. Лукиан утверждает, что он дожил до восьмидесяти лет. Но по другим источникам он прожил еще десять лет или до тех пор, пока его ученик Антипатр не унаследовал мантию.

Как бы то ни было, этот принц философии не жил вечно, но его наследие — стоицизм как политическая сила и характер, который он олицетворял, — только начиналось. На самом деле, вскоре оно завоюет весь мир.

АНТИПАТР ЭТИК

(An-TIP-uh-ter)

Происхождение: Tarsus

B. Неизвестный

D. 129 Г. ДО Н.Э.

Если Диоген был прагматичным политиком, то его ученик Антипатр, следующий лидер Стоа, был этиком реального мира. Да, он был практиком, но стремился установить четкие принципы, из которых должно исходить каждое действие.

Мы не знаем, когда родился Антипатр Тарсский, и вообще никаких подробностей его ранней жизни в Тарсе, известно лишь, что он сменил Диогена Вавилонского на посту главы Стоа после смерти Диогена примерно в 142 году до н. э. Очевидно, что мировоззрение Антипатра во многом определялось влиянием Диогена и реакцией на бывшего ученика его учителя, соблазнительного, но аморфного Карнеада.

Если Карнеад, как и в Риме, довольствовался тем, что попеременно отстаивал противоречивые позиции, наслаждаясь возможностью вводить афинскую аудиторию в заблуждение на каждом шагу, то Антипатр стал приверженцем правды и честности. Там, где Диоген перенес политику в сферу философии — или философию в сферу реальной политики, — Антипатр стремился привнести практику повседневной этики во все сферы жизни. И какими бы амбициозными ни были его цели, он вернул стоицизму смирение.

Никто не застал бы Антипатра в борьбе за место в центре внимания. Он был слишком занят, как и положено хорошему философу, работой.

Даже средство, с помощью которого он приводил свои аргументы, было доступным и обычным. Предыдущие стоики выступали на стоа и в театрах, но Антипатр отказался от этого. Вместо этого он приглашал друзей на ужин, чтобы вести долгие беседы о философии. Афиней в своей книге "Ученые банкетчики", написанной сразу после Марка Аврелия, рассказывает, что Антипатр был прекрасным рассказчиком на этих посиделках, иллюстрируя свои мысли убедительными анекдотами. В то время как сторонники призывали его оспорить ораторское искусство Карнеада, а Карнеад пытался втянуть его в публичные дебаты, Антипатр направлял свою энергию на эту застольную дипломатию, а также на написание произведений, направленных не на победу над нынешними соперниками, а на помощь в решении вечных проблем повседневной жизни.

Спокойные аргументы Антипатра были уместны для человека с тонким чувством этики, потому что на странице он мог лучше сформулировать свои взгляды. В таких небольших собраниях он мог по-настоящему общаться с человеком, быть конкретным и добрым. Это также позволяло ему близко видеть нужды, желания и борьбу реальных людей, а не просто лица под трибуной. Если бы он родился на пару тысяч лет позже, можно было бы легко представить, что из него получился бы отличный колумнист советов. Если Диоген был дипломатом и государственным деятелем, то мы можем представить себе Антипатра, играющего в политическую игру, развивающего отношения, убеждающего лично, фокусирующегося на человеке и улучшающего его жизнь.

Например, Антипатр был первым стоиком, который привел весомые аргументы в пользу брака и семейной жизни, чем странным образом пренебрегали предыдущие философы. Зенон не оставил наследников. У Клеанфа в его экономном существовании не было места для жены. Хрисипп старался быть родителем-одиночкой для своих племянников, когда возникала такая необходимость, но в конечном итоге он жил ради своей работы. Но Антипатр открыл новые горизонты для стоиков, страстно говоря о важности правильного выбора супруга и воспитания хороших детей. Старайтесь учиться на ошибках Сократа, — предостерегал он молодых людей, которых учил, рассказывая им очередную историю о жене Сократа, которая имела неприятную репутацию и дурной нрав. Если вы не будете мудро выбирать, на ком жениться, ваша мудрость и ваше счастье непременно подвергнутся испытанию.

По мнению Антипатра, успешный город и успешный мир можно построить только на основе семьи. Брак, говорил он своим ученикам, был "одним из главных и самых необходимых действий". Женился ли сам Антипатр? Был ли он лучшим мужем и отцом, чем Сократ? Сведения об этом скудны, но эта фраза из его книги о браке заставляет думать именно так: "Более того, тот, кто не имел супруги и детей, не вкусил истинного и подлинного благоволения".

Стоики могут любить и быть любимыми? Безусловно. И не только могут, но и должны, как это явно делал Антипатр.

Мишель Фуко, французский философ и социальный теоретик XX века, считает,