Шторм в сердце империи - Ян Анатольевич Бадевский Страница 17

За вассалитет в клане аристо готовы пойти на любые жертвы.

Потому что клан — это сила.

Думаю, выход целого герцога из Дома Медведя — уникальное явление. В новостях о таком не пишут… ибо такое не происходит.

И, кстати, правящее ядро — не всегда вассалы князя. Там есть и другие князья, вполне самодостаточные. Лидер Великого Дома — лишь первый среди равных.

— У меня есть подробный отчёт нашей службы безопасности о зарезервированных соединениях Раевского, — сообщил Багус. — Сведения неполные, дают лишь общую картину. Мне потребуется ещё пара дней, чтобы собрать исчерпывающую информацию.

— Хорошо, — кивнул я. — А что с заданием Мусаева?

Голос на том конце провода стал виноватым:

— Простите, господин. Байт Мусаев всё ещё остаётся в Европе. Особа, которую надлежит устранить, скрылась в неизвестном направлении. Я подключил Чёрное Око, но мы ещё не поняли, куда она исчезла.

А вот это нехорошо.

Грессер-Гамова — умный и опасный враг. Не вступая со мной в драку, она нанесла больше ущерба, чем все её родственники вместе взятые.

— Это все новости? — осторожно поинтересовался я.

Сегодня, насколько мне известно, понедельник.

Очень символично.

— К сожалению, нет, — продолжил радовать осенними сюрпризами индонезиец. — Аналогичный шаг, то есть выход из своего клана, предпринял Константин Альбранд.

— Что⁈ — охренел я.

— Простите, господин. У Гамовых княжеский Род, и они не являются вассалами Волконских. Поэтому официального расторжения вассалитета не будет. Просто разорвут соглашение. По нашим прогнозам, они справятся с задачей раньше Раевских.

— А их вассалы?

— Вассал моего вассала — не мой вассал, — последовал резонный ответ.

Значит, мои враги синхронно вышли из-под опеки Великих Домов. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что у меня развязаны руки. Могу объявлять войны, отжимать ресурсы и всячески обогащаться. Плохо — потому что я не вездесущ, а моя гвардия гораздо слабее, чем у противников. А ещё потому, что вражины готовы идти до конца — настолько они меня ненавидят. И в отличие от этих ушлёпков я не хочу сжигать чужие заводы дотла, могут пострадать обычные люди. Да и непонятно, как решать вопрос с заморозкой наших активов в «Транскапитале». Я говорю «наших», потому что пострадали, в том числе, финансы Джан.

И тут меня посетила внезапная мысль.

— Вот что, — сказал я в трубку, определившись с целями и задачами. — Мне нужны данные о численности и дислокации вражеских войск, любых перемещениях. Не только дирижабли. Поезда, автопоезда, водный транспорт. Я хочу заранее знать, если они выдвинутся.

— Что по Грессер-Гамовой? — уточнил рациональный Багус.

— Продолжать поиски. Ликвидировать при первом удобном случае. Держать меня в курсе любых фортелей, которые она может выкинуть.

— Вас понял, господин.

— Перебросьте отборных агентов Чёрного Ока в Москву и Никополь, — продолжил я. — Мне нужны там лучшие. Кинетики, геоманты. Сформируйте ударное подразделение морфистов. Усильте режим безопасности на объектах, которые нам принадлежат за пределами Фазиса. Москва, Екатеринбург, Самарканд, Таврида.

— Представительства «Стрижа»? — догадался старик.

— Именно. А также строящийся на Урале завод. Пока я не разберусь с Гамовыми, это приоритетные направления.

— А что по их имуществу?

— Полный список мне на стол.

— Включая приобретения на подставных лиц?

— Да. Включая.

Повесив трубку, я сделал несколько глубоких вдохов.

И набрал Мещерского.

Глава 9

— Радомир Васильевич! — жизнерадостно провозгласил я. — Наидобрейшего вечера!

— И чем он такой добрый, господин Иванов? — опешил собеседник.

— Ну как. Наши общие враги подставились.

Тишина затянулась надолго.

Не удивлюсь, если князь вызвал своего телепата и начал песочить СБ за нерадивость. Судя по всему, мне удалось удивить своего делового партнёра.

— Не напрягайтесь, ваша светлость, — прервал я эти тягостные раздумья. — Речь идёт о Гамовых.

— И что с ними такое?

— Вышли из клана.

— Да ладно! — вырвалось у Мещерского.

— Вы этого не знаете, потому что новость официально не обнародована. Но поверьте, они уже расторгают соглашение и встают на тропу войны.

— С кем?

— Со мной. С кем же ещё.

И я сжато рассказал о событиях последних дней, умолчав только о Расширителе и своих многомерных путешествиях. Это знание Мещерскому ни к чему.

— Подожди, — от волнения князь перешёл на «ты». — Хочешь сказать, они просто так взяли и покинули Дом Волка? Со всеми своими привилегиями, торговыми преференциями и мощной защитой?

— Ну, защита не такая уж и мощная, — возразил я. — Не абсолютная, во всяком случае. Волконский не хочет со мной воевать. И он отозвал гвардию Гамовых в Никополь. Те поняли, что разобраться со мной при поддержке клана не получится. Выводы очевидны.

— Великие Дома уже не те, — глубокомысленно изрёк Мещерский.

И в чём-то он был прав.

Сила клана — в единстве.

Один за всех и все за одного.

Если нарушить этот принцип, последствиями может накрыть, как волной цунами. Слухи о том, что кто-то из клановых аристо поцапался с мелким периферийным бароном и не получил должной поддержки от лидера, распространятся молниеносно. А если устои можно пошатнуть один раз…

Конечно, ситуация изменилась по простой причине.

Я переродился в этой реальности.

До сих пор никто не мог ввалиться к лидеру Великого Дома и начать диктовать свои условия. Это нонсенс. Вот только попробуй объясни это дворянам, почуявшим слабость вожака.

Безусловно, у Волконских и Долгоруковых имелись козыри на руках.

Вышедшие из кланов Рода нарушили негласное правило — заключили неформальный военный союз. А кроме того, никому не дозволено творить дичь просто по факту клановой принадлежности. К примеру, если бы Раевские вдруг решили напасть на Казань, вряд ли бы их поддержали. Серьёзные военные операции должны согласовываться наверху. Во избежание.

— Клан выстоит, — озвучил я свои мысли. — А вот наши враги — нет.

— Хочешь войну? — в голосе Мещерского проскользнули нотки азарта.

— Возьмите на себя Гамовых, — предложил я. — Пока я разделываюсь с Раевскими. Войска Альбранда будут перемещаться вблизи ваших владений. Думаю, это будет переброска по воздуху. Или по имперским трассам на автопоездах. А потом приду я.

— Ты хочешь, чтобы я объявил войну княжескому Роду?

— Не обязательно. У вас