Плохой Демон - Михаил Ежов Страница 11

Не знаю, сколько ссылок открыл и сколько прочитал статей, но через три часа точно знал лишь одно: если люди и становились демонами, то только из-за того, что позволяли злу овладеть собой. Это считалось у некоторых народов наказанием за грехи. Иначе говоря, люди издревле допускали такую возможность.

А вот как перестать быть демоном, выяснить не удалось. Все обряды экзорцизма касались изгнания вселившегося в человека существа. Мой случай не подходил. Но в Интернете, конечно, есть не всё. По крайней мере, я на это надеялся. Только это и давало последнюю надежду на то, что положение можно исправить и обратить демонизацию вспять. Что бы ни говорил на этот счёт Раум, наверняка есть лазейка.

Так что я решил обратиться за консультацией к священнику. Кому, как не им разбираться в подобных вещах, в конце концов?

Но сначала позвонил матери. Ползая по Интернету, я обнаружил несколько статей о детях, зачатых от демонов. Что, если это мой случай? Говорил же Раум о каких-то претендентах, которых я обошёл. Никаких признаков вроде красных родимых пятен, сросшихся пальцев или рудиментарного хвоста у меня не было, но помнится, мать говорила, что я родился на две недели раньше срока. А это упоминалось среди примет. К тому же, об отце я почти ничего не знал: мать не любила о нём вспоминать. Я всегда считал, что они плохо расстались, но вдруг всё гораздо хуже?

Пришлось ждать гудков десять, прежде чем в трубке раздался знакомый голос.

— Какие люди! — проговорила мама. Кажется, она что-то жевала. — Привет, сынок. Давно не слышались. Как дела?

— Даже не знаю, — честно ответил я.

— Не помирился с этой твоей… как её там?

— Юля. Её зовут Юля.

— Ага, точно. Ну, так что? Вы ещё в ссоре?

— Мы не в ссоре, мам. Мы расстались. Это другое.

— Как скажешь. Она тебе всё равно совсем не подходила. Ничего, не переживай. Найдёшь себе другую. Получше. И постройнее.

— Мам, у меня вопрос.

— А, давай.

— Когда я родился… Ты говорила, раньше, чем ожидалось.

— Ну, да. На две недели. Почему ты про это вспомнил? Погоди! Эта твоя Юля, она что, беременна⁈

— Что? Нет! Я не поэтому звоню. Просто… интересно вдруг стало. Когда я родился, сколько весил?

— Знаешь, это самое удивительное. Почти три кило. Врач был сильно удивлён.

— Ясно. Спасибо.

Не спросишь же прямо: мам, а ты, часом, не спала с демоном? К тому же, она могла вообще не знать, кем был мой отец.

— Что, это всё, ради чего ты позвонил? Не хочешь спросить, как у меня дела?

— Да, конечно. Как твои дела?

— Даже не знаю, — передразнила меня мать. — Помаленьку. Жива, и слава Богу. Грех жаловаться. Ты не собираешься ко мне заглянуть?

— Может быть, на днях.

— Что, так много дел на работе, что не вырваться?

Я уже хотел ответить, что да, но вовремя уловил замаскированный сарказм.

— Нет, в мастерской как раз всё плохо. Но я устроился на работу.

— О, серьёзно? Это отличная новость. Давно?

— Вообще, сегодня. Только что.

— И даже не догадался сообщить? Вместо этого позвонил, чтобы спросить про то, сколько весил, когда родился? Андрей, с тобой всё в порядке? Головой не бился в последнее время?

— Вроде, нет.

— Уже неплохо. Что за работа?

Ха, отличный вопрос! Знать бы ещё, как на него ответить.

— По специальности. В крупной фирме.

— Зарплата нормальная?

— Точно лучше, чем то, что я имею в мастерской.

— Ну, и прекрасно. Рада за тебя.

— Спасибо.

— Ладно, не буду задерживать. Звони. И заезжай как-нибудь. Сто лет тебя не видела.

— Я был у тебя на прошлой неделе.

— И что? Теперь, когда ты избавился от этой своей Юли, которая не давала тебе со мной видеться…

— Мам, это неправда! Я говорил тебе тысячу раз.

— Ага. И ровно столько же раз соврал. Ладно, не хочу об этом. Кстати, ты следуешь моим советам?

Я подавил вздох.

— Только не начинай, пожалуйста! Никто за мной не следит. Ну, кому я нужен?

— А никто не знает, кому нужен и зачем. Ты вот думаешь, что мать из ума выжила, а я читала, что через телефоны можно следить за людьми!

— Этой новости сто лет.

— Значит, правда, раз продолжают писать! Иначе давно забыли бы. Заклеивай хотя бы камеру!

— Мам, нет никакого глубинного правительства, управляющего миром. А если б и было, обо мне оно вспомнило бы в последнюю очередь!

— Ему до всех есть дело!

— Давай не будем, ладно? Мы проходили это тысячу раз.

— И ты меня раньше слушал!

— Я был ребёнком. А теперь не верю ни в эфирное электричество, ни в плоскую землю, ни в масонов…

— Масоны существуют. У них ложа в Лондоне. Но я тебе не про них говорю. Масоны — клуб по интересам, и только. Нет у них ничего тайного. Заклей камеру на телефоне и не болтай лишнего!

— Хорошо, — сказал я, не желая спорить.

— Опять обманешь! — в трубке послышался тяжёлый вздох. — Ладно, считай мать маразматичкой, раз тебе так нравится! Всё, пока. Я тут обедаю, вообще-то.

В трубке раздались короткие гудки.

Сунув телефон в карман, я быстренько оделся. Пора наведаться в церковь. Надеюсь, меня не испепелит, едва я переступлю порог. Спросить про это Раума или Лизу я не догадался. А надо было. Можно, конечно, позвонить на горячую линию… Но почему-то не хотелось. Обойдусь пока. Если почувствую жжение или ещё что-то — просто уйду.

— Куда собрался, повелитель? — осведомилась госпожа Мурасака, выходя в прихожую.

— По делам. Надо кое-что выяснить.

— Когда вернешься?

— А что? Это важно?

— Наверное, нет. Пойти с тобой?

— Не думаю, что мужик с кошкой на руках будет выглядеть там, куда я собираюсь, нормально. И потом, терпеть не могу, когда руки заняты.

Брать с собой в церковь сонм духов, явно не ангельского происхождения, было бы странно. Да и незачем госпоже Мурасаке знать, куда я намылился.

— Тебе вовсе не нужно таскать нас, повелитель, — судя по тону, кошка обиделась. — Мы самостоятельный сонм. И можем сопровождать тебя скрытно.

— О! Понятно. Ну, да, конечно. Я должен был сообразить. Извини, не хотел ранить твои… ваши чувства.

— Проехали. Так что, нам пойти с тобой?

— Нет. Не надо. Я… должен сделать кое-что сам.

— Секреты, да? — кошка уселась, глядя на меня с укоризной. — Или мстишь за остывший обед?

— Нет, конечно.

— Знаешь, повелитель, ты строишь между нами стену!

— Что? Какую ещё стену? О чём ты, вообще⁈

— Невидимую, но от этого не менее реальную. Стену