На чужой земле - Максим Шторм

Максим Шторм, Дейлор Смит

Часовой: на чужой земле

Глава 1

Огромная древняя крепость, служащая надежным домом для Корпуса Тринадцатой Стражи, была выстроена еще в незапамятные времена. После разразившейся войны с ведьмами, замок перешёл в полноправные владения Часовых. Цитадель была немного перестроена, укреплена и последние сто лет выборочно ремонтировалась, превращаясь во все более неприступную твердныню. Самые современные и совершенные разработки в области архитектуры, военной инженерии, науки и технологии применялись для укрепления оплота Часовых Северного фронтира.

Внутри сложенной из камня махины было бесконечное множество комнат, залов, коридоров, каморок и различного назначения помещений. Начиная от самых нижних подземных уровней и заканчивая возносящимися к небу несокрушимыми башнями. В одной из таких башен, на самом первом этаже, располагалась и жилая комнатка сержанта Корнедуба. Правда, теперь его берлога выполняла сразу две функции: спальни и кабинета фактически командующего Корпусом Тринадцатой Стражи.

Капитан Ярослав Кречет, решением председателя следственной комиссии, по-прежнему находился под домашним арестом, отстранённый от ведения всех дел в Цитадели. А формально назначенный новым командиром барон Вениамин Рыков к своим обязанностям относился не то чтобы спустя рукава… Нет, совершенно никак не относился.

Так незаметно и случилось, что все нити управления Корпусом потихоньку переместились из бывшего кабинета Кречета, который ныне занимал Рыков, в эту неприметную комнатку в одной из западных башен крепости, к самому уважаемому ветерану Стражи и правой руке опального капитана сержанту Федору Корнедубу.

И именно сейчас, в это хмурое, холодное утро, встретившее жителей Лютограда свинцовыми угрюмыми тучами, из которых того и гляди посыплет первый снег, в комнату Корнедуба со срочной новостью спешил посыльный. Новости он нёс совсем не радужные.

Коротко постучав, воин ворвался к сержанту и застал того растапливающего небольшую, примостившуюся в углу, рядом с выходящим во внутренний двор Цитадели окном, печурку. Корнедуб, пошуровав кочергой, дразня жадно лижущее берёзовые чурки пламя, недовольно топорща усы, повернулся к Часовому.

— Что, Игорюша, нешто утро наступило, да служба постылая началась? Али продолжилась?

Суровый, мощного телосложения воин, затянутый в кожу, шерсть и позвякивающую чернённую кольчугу, с искренним беспокойством присмотрелся к сержанту. Обычно Корнедуба подобные смурные мысли не отягощали. Но, как видно, простого рубаку тяготило его новоиспечённое, неофициальное положение.

— Плохие вести, сержант, — воин, насупившись, поправил бряцающую оружием портупею. — С одним из наших разведрейдеров пропала связь.

Корнедуб, пройдя к придвинутому к окну столу, уселся на табурет и, с ненавистью зыркнув на покрывшую столешницу кучу бумаг, резко сказал:

— Бывает и такое, Игорь, бывает. Это ещё не повод бить в колокола. Что за корабль?

Откашлявшись, Часовой мрачно произнёс:

— «Жаворонок». Тот, что накануне прилета этой дранной комиссии отправили на патрулирование западной границы.

Сержант, застыв, посмотрел в окно и выругался:

— Твою мать. Как чуял, что проблемы будут…

«Жаворонок» был отряжен для специальной миссии. Контролировать прилегающие к западной границе территории Всхолмий. Местность, где обнаружились загадочные туннели и вырытый монстрами огромный котлован. Корабль должен был некоторое время курсировать вдоль границы. На оскверненные земли заходить команды не было, экипажу предписали действовать по обстоятельствам.

Корнедуб устало потёр ладонями лицо. Неужто капитан «Жаворонка» заприметил что интересное, да и решился рискнуть и подлететь поближе, осмотреться? И угодил в беду?

— Когда связь-то пропала?

— Еще накануне, ближе к вечеру. Но солнышко еще светило. Корабль с центральной башней кажные шесть часов на связь выходил. Утром еще отличился. После полудня замолчал.

— Твою мать!

Вот это было уже действительно плохо. Рейдер перестал отвечать днем. Значит, все таки решился зайти на ведьмины земли. Ночью бы туда без специального разрешения капитан не сунулся. Значит, и впрямь что-то произошло, что заставило команду пойти на столь рисковый шаг.

— Кто там капитаном на «Жаворонке», напомни?

— Тимоха Лопатин. Горячий парень.

Корнедуб смял в ладони один из прочитанных намедни рапортов и снова ругнулся. Этот точно мог вляпаться в неприятности. Толковый, опытный моряк. Но уж больно горяч, молод да бесстрашен. Иногда это оборачивается бедой. Как сейчас. Корнедуб не верил, что с установкой магической связи корабля произошла внезапная серьёзная поломка. Не сейчас, не в том месте, и не в нынешних обстоятельствах.

В странные совпадения ветеран Стражи уже давно не верил. Если отправленный на специальное задание корабль вдруг перестал отвечать на запросы из Цитадели, находясь в опасной близости от населенными нечистью территорий, значит, и впрямь что-то нехорошее стряслось.

— Надо бы капитану доложить, — уверенно заявил Часовой. Неприязненно оглянулся через плечо на закрытую дверь и добавил: — Сколько еще будем крыс этих столичных терпеть, Фёдор? И не надоело им все шнырять да вынюхивать? Мало того, что Кречета под арест посадили, да Рогволда с Дорофеевой заодно, так мы по их милости теперь ещё и одного корабля лишились!

Корнедуб мрачно кивал каждому слову Игоря. Все верно, «Икару» до завершения следствия запретили покидать Цитадель. И теперь корабль вынуждено простаивал, не участвуя ни в каких заданиях Корпуса. Пусть формально экипаж во главе с капитаном Ланским и не числился под стражей.

— Да сказать скажу, а официальное решение один хрен за новым временным командующим будет, — Корнедуб пожевал кончик седого уса. — Рыкову все одно доложиться придётся.

Часовой с сомнением посмотрел на сержанта, но ничего не сказал. И без слов было понятно, что командующему Второй Стражей на сугубо внутренние дела Тринадцатой плевать с высокой скалы. Особенно такому человеку, как барон.

Снова оставшись в одиночестве, Корнедуб обвёл усталым взором свою скромно убранную комнату и негромко, с горечью проворчал:

— Как же все не вовремя… Стар я становлюсь для этого дерьма. Стар.

* * *

Городская стража, выполняющая функции по охране и защите жителей Лютограда от преступного произвола, официально подчинялась городской управе и наместнику барону Горю. Во всех же внутренних расследованиях и при обычной рутинной работе все бразды правления переходили в руки главного городского стражника капитана Александра Лопухина.

Он перед бароном и ответ держал, и субсидии для стражи выбивал, и на собраниях отчитывался и расследованиями особо тяжких преступлений занимался. И каждое утро в обязательном порядке читал ночные рапорты вернувшихся с дежурств патрульных. Свою работу Лопухин чтил и уважал.

Вот и сейчас, с самого раннего утра, устроившись в своем рабочем кабинете, за кружкой горячего, настоянного на душистых травах чая, он неторопливо просматривал лежащие на столе донесения.

Здание Городской стражи находилось на одной улице с Управой, резиденций наместника, и другими самыми значимыми строениями, практически в центре города, что