Служебный развод - Агата Лав Страница 7

В его глазах можно утонуть. В черных водах, в которых вместо вершин айсбергов возвышаются монументы его самоуверенности. Он понимает, что его поймали, но не тушуется. Стеснения в этом сукине сыне нет ни грамма. Только матерость, лоск мегаполиса и харизма мужика, который знает, чего хочет, и умеет это брать.

Он поднимается со своего места и подходит ко мне. Перекрывает массивным силуэтом, отрезая всю остальную комнату. Еще шаг, и он прижмет меня к экрану.

— Вижу, — произносит он с хрипотцой. — Всё я вижу, Катерина.

В его фразе слышится подтекст.

Он решил, что я заигрываю с ним?

Специально сняла пиджак и покачнулась, чтобы грохнуться на его миллиардерские бедра?

Ладно, пиджак — специально.

Но с «кисули» начал он!

— Тебе идет этот цвет, — добавляет он, опуская взгляд на мои губы.

Да, оттенок губной помады слишком яркий. Меня раньше времени накрыла жажда перемен. Каждая уважающая себя женщина должна после развода бахнуть каре. Так говорят? Меня на стрижку не тянет, но вот макияж я уже сделала ярче. И выбрала утром юбку поуже, а каблуки повыше.

Неужели этого оказалось достаточно?

Что этот Шумицкий подумал обо мне?

Ворвалась инициативная дамочка в его кабинет с левым отчетом и в полной боевой готовности…

Так он решил?

Черт, я сегодня и духи достала послаще, опылив ими половину ванной, в которой собиралась. Ну а что? Каждый справляется со стрессом как может.

— Я заметил, что тебе жарко, — произносит он тише. — Давай закончим с твоим отчетом позже. Подойдешь к шести. Я попрошу выставить другую температуру.

Будь мы в компьютерной игре, над его головой сейчас бы загорелось два варианта.

Первый — дать пощечину хаму.

Второй — игриво улыбнуться толстому кошельку.

Мне не подходит ни один из них. Мне нельзя терять работу, особенно когда передо мной маячит перспектива тяжелого развода, но и к таким предложениям я не привыкла.

— Пока можешь идти, — произносит Шумицкий и возвращается к делам.

Мне становится неловко. Морок спадает, и я понимаю, что его помощники тоже уловили наш неприкрытый флирт. Прелестно! Я просто находка для сплетен, весь офис будет трещать о моей персоне ближайший месяц! А то и два! Столько инфоповодов, один сочнее другого!

Я выхожу в коридор. Пишу Юльке, что успела вляпаться в новую историю. Так что к обеду она появляется уже в полной боевой готовности.

— Я еще раз погуглила нашего нового босса, — сообщает она, усаживаясь ко мне за столик.

Вид у нее такой, будто информацию она принесла не из общемирового источника, а добыла в подвалах спецслужб. Юля отодвигает овощной салатик и кладет на стол блокнот, в который, видимо, выписала главные пункты. Мне хочется признаться, что я тоже умею пользоваться поисковиком, но сдерживаюсь.

— Игорь Шумицкий. Сорок два года. Разведен.

— Неудивительно, — хмыкаю. — Ни одна женщина не выдержит такого ходока. Даже если у него полно денег, у любого терпения есть предел.

— Может, он в браке себя по-другому вел?

— Да, конечно. — Я зачерпываю рис вилкой. — Он выглядит как человек, который давно и прочно привык, что всё можно получить или купить.

— Или, может, ты в его вкусе? Вот он и потерял голову.

Я смотрю на подругу так, словно вместо потолка над нами южное курортное солнце, под которым она успела перегреться. Капитально перегреться.

Я во вкусе избалованного миллиардера?

Сорокадвухлетний мужик вдруг потерял голову?

Зачем так врать?

Мне не двадцать лет, а модельных ног у меня вообще никогда не было, как и зовущего взгляда нимфы. Потерять из-за меня голову миллиардер может, только если ему скажут, что я отныне его единственная женщина до конца дней. Он этой головой тогда будет долго и муторно биться об стену.

Вот в это поверю.

У меня вполне здоровая самооценка, и я понимаю, как устроен этот мир. Я в курсе, что нормально выгляжу для своего возраста: миловидная, умею правильно подбирать одежду, чтобы припрятать проблемные места, у меня приятная улыбка и есть отработанный поворот головы, во время которого я драматически отбрасываю волосы назад и выгляжу секси.

На этом мои уловки заканчиваются.

Вернее, они забылись за время брака. Там такой слой пыли на них, что, если начнешь отряхивать, можно задохнуться.

— Скучно ему просто, — отвечаю Юльке. — Приехал не в самый развитый регион, где ему придется задержаться по работе. Сколько у нас шикарных ресторанов? А гольф вообще есть? Или скачки?

— Фи, как банально. Ты насмотрелась сериалов о богачах? Ты судишь слишком поверхностно.

— Знаешь, мне недавно новость попалась о том, что на продажу выставили безумно дорогую квартиру в Москве. И знаешь, там тоже всё так банально. Своя спа-зона с хаммамом, винотека, комната для хранения шуб… То, что первое приходит на ум, когда думаешь о роскоши. Ничего оригинального.

— Ладно, я тебя поняла. — Подруга берет паузу и перелистывает страницу в блокноте. — А ты сама не хочешь развлечься? Ему скучно, тебе… больно.

Юля поднимает на меня глаза. Мол, прости, подобрала неудачное слово.

Я качаю головой.

А вообще, звучит странно.

Ему скучно, мне больно.

Это по логике Юли значит, что мы подходим друг другу?

— И твой муженек сразу заткнется и быстренько сдаст назад, когда увидит тебя вместе с Шумицким. Валентин — трусливый гаденыш. Он угрожал тебе увольнением? Вот пусть сам теперь трясется за свое место.

— Притормози, Юль. Шумицкий, может, просто перегнуть меня через стол хочет. Разок. И всё.

— Нет, такой вариант нам не подходит, — Юлька решительно качает головой, а мне становится смешно.

— Ну а что? Кто-то режет красные ленточки в новых фирмах, а он трахает новую сотрудницу в первый рабочий день. Своего рода традиция. На удачу.

Подругу не смешит мой юмор. Она смотрит серьезно.

— Чем не причуда богатого придурка? — добавляю.

— А мы уже записали Шумицкого в придурки?

Тут у меня нет ответа.

Я пожимаю плечами и снова переключаюсь на обед. Юля же берется за блокнот.

— Вот, что еще интересного нашла, — говорит она. — Он чуть не погиб два года назад. Информации толком нет, но, судя по всему, он попал в тяжелейшую аварию. Шумицкий пропал из бизнеса и новостей. Пишут, что он проходил серьезную реабилитацию. Вплоть до того, что заново учился ходить.

— Кто пишет? Скандальные паблики с желтухой?

— Они самые, — Юлька отмахивается от моего скепсиса. — А где я тебе еще информацию возьму? Я всё прошерстила: и официальные странички, и всякие помойки с громкими заголовками. Кстати, Шумицкого светские сайты любят, он много где бывает. Не затворник. А тут пропал,