Служебный развод - Агата Лав

Агата Лав

Служебный развод

Глава 1

Она крутится перед камерой в куртке моего мужа.

Джинсовка игриво накинута прямиком на голое тело, так что в разрезе можно разглядеть выдающуюся грудь третьего размера и совершенно плоский животик. У нее фигура разлучницы — сочная и отшлифованная до идеала благодаря пластической хирургии.

Мне становится дурно.

Я кладу телефон на тумбу, но видео продолжает играть по кругу. Молодая любовница моего мужа снова и снова выгибается и перебирает тонкими пальцами воротник куртки. Она специально. Обозначает свою территорию таким образом. Она записала эту сторис для меня, чтобы я увидела, что она проводит время с моим мужем, пока я в командировке.

Ее зовут Мария Резнова. Она известная телеведущая, которая три месяца назад подписала контракт с юридическим подразделением моего мужа.

Наверное, столько они и трахаются. Я заметила перемены в поведении мужа и настраивалась на разговор после поездки. Хотя в глубине души надеялась, что он найдет убедительные слова и докажет, что я стала слишком мнительной. Что мне нездоровится и из-за этого нервы на пределе, навыдумывала себе всякого, а на самом деле у нас всё хорошо.

Но теперь сомнений не остается. Стерва через свою страницу, на которую подписаны почти пять миллионов человек, продемонстрировала, что имеет очень тесный контакт с моим супругом. К счастью, только я знаю, откуда она взяла эту куртку. Мне только сплетен в желтой прессе сейчас не хватало.

— Черт, — выдыхаю сквозь зубы, раздражаясь из-за резкого звука звонка.

На экране горит имя подруги.

— Да, Юлия Владимировна, — отвечаю ей официально.

— Ты видела?! — вместо приветствия бросает она. — Ты видела, какие видео выкладывает эта тварь?!

— Видела…

— Там даже ваш дом видно.

— Дом? Значит, не видела, ты позвонила слишком рано. Я успела только первую сторис оценить.

Мой отстраненный голос сбивает подругу с толку. Хотя во мне полно злости и еще всяких нехороших эмоций, но, видимо, у меня пока шоковое состояние.

— Там ваша ванная, Катюш, — продолжает подруга. — Мельком, но я узнала. Твои кремы на полочке увидела.

Я прикрываю глаза.

Боль становится острее. Прорывается сквозь оторопь и принимается ковырять пропасть в груди. Даже дыхание перехватывает, как перед чем-то страшным и неизбежным. Хотя оно уже случилось. У моего мужа появилась любовница. Жестокая и избалованная стерва, которая копается в моих вещах и забавляется тем, что посылает мне издевательские сигналы.

— Я завтра прилетаю, — говорю Юле. — Я здесь уже закончила, осталось только рейса дождаться.

— Во сколько? Я встречу тебя.

— Там днем, ты в офисе будешь.

— Я отгул возьму.

— Брось. Еще не хватало, чтобы ты из-за меня получила проблемы на работе.

— А я и так могу их получить. Если ты забыла, мы все в одной компании работаем. Я твоего мужа каждый день вижу. И сейчас мне безумно хочется подняться в его кабинет и что-нибудь сделать с его наглой физиономией!

Она злобно выдыхает.

— Ведь это он тебя отправил в другой город! Навязал дурацкую командировку, чтобы ничего не мешало развлекаться! Какой же он, у меня слов нет…

— Юля, остынь. Я сама со всем разберусь. Прости, но мы потом поговорим. Я в душ собиралась.

Я отключаюсь, но остаюсь стоять на месте. Вокруг номер сетевого отеля, в котором я провела четыре дня. Четыре дня в чужом городе, занимаясь рабочими вопросами.

Мой муж Валентин тоже не терял времени. Юля права, это он уговорил меня на командировку. Сказал, что у меня большой опыт в таких делах и ему будет спокойнее, если родной человек посмотрит бумаги. Я даже подумала, что зря решила, что между нами пробежал холодок, ведь он так мне доверяет, так красиво говорит…

Что ж… Врать он умеет. И вполне складно.

Я вновь открываю страницу его любовницы. Смотрю остальные сторис, среди которых даже есть реклама. Но меня интересует последнее видео. Оно и правда снято в ванной комнате нашего дома. Тут подруга тоже не ошиблась. Я узнаю свои вещи и чувствую, как в сердце смешиваются ненависть и отвращение.

Что может быть хуже? Унижение хлеще вообще существует?

Любовница моего мужа ведет себя как хозяйка и то и дело хитро улыбается в камеру, словно знает, что я точно увижу эти записи.

Я в сердцах бросаю телефон на кровать и кручусь волчком на месте, пытаясь понять, что делать дальше. Осознание произошедшего падает каменной стеной и буквально разрушает всё, что было до. Планы, желания, воспоминания… Теперь ничего не имеет значения.

Сотовый снова трезвонит. Я опускаю взгляд на экран и вижу, что это муж.

— Милая? — его уставший голос звучит слишком буднично. — Ты тут?

— Да, я слушаю.

Я откашливаюсь, хотя хочется кричать.

— Я звоню насчет завтра, — продолжает он, а на заднем фоне гудит автомобильный поток. — Боюсь, у меня не получится забрать тебя из аэропорта. Тут запара из-за нового инвестора, он прилетает из Москвы, и все суетятся. Мне тоже задач накидали. Надо всё проверить.

Я постепенно прихожу в себя.

Начинаю слышать его слова. Сперва они кажутся мне бессмыслицей, потому что я жду совершенно другого разговора. Покаяния, извинений или пусть отрицания. Но не рутинной болтовни о делах! Повисает пауза, и я снова прочищаю горло. Происходящее начинает напоминать дурной сон, в котором нет такой опции, как пробуждение.

— Ты не обижаешься? — спрашивает муж. — Вызовешь такси?

— Ты будешь в офисе?

— Нет, на объект поеду. Могу быть недоступен, там связь плохо ловит.

— Это где у нас в городе связь плохо ловит?

— Тебе координаты скинуть? — отшучивается Валентин. — Обиделась все-таки, да? Я по голосу слышу. В следующий раз обязательно приеду. Но сейчас никак, ты же и сама понимаешь.

— Хорошо, я возьму такси.

— Скинь мне номер своего рейса и время.

— Я уже кидала, Валь.

— Да? Пропустил, значит. Кинь еще раз. Тебе Марик не звонил?

Марик — это наш единственный сын. Ему уже пятнадцать, и он серьезно занимается спортивной карьерой. Он на все лето уехал в другой город в академию тенниса, так что мне еще долго общаться с ним только по видеосвязи.

— Утром, но он спешил. Мы толком не поговорили.

— Понятно, — кивает муж. — Ладно, Катюш, я уже почти дома. Спать буду, устал ужасно. Давай завтра поговорим? Жду тебя.

Я издаю неопределенный звук, и этого хватает, чтобы Валя отключился.

Он даже не спросил, как прошел мой день. Что я делала и как себя чувствую. Он по большому