Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев Страница 52

Чу молчала с непроницаемым лицом, но я видел, как в её тёмных глазах идёт работа.

— Допустим, — произнесла она наконец. — Допустим, сянвэй ши, ты прав. Лорд-коготь будет недовольна, если мы возьмём не того, кого она назвала первым. Ты это понимаешь?

— Прекрасно понимаю, по Мэй Лин отдала эту операцию мне.

— И какое решение ты примешь?

— У меня чуйка, Чу. Та самая, которую наставник мне ставил пять лет подряд, и которая меня ни разу не подвела. Чуйка говорит: первый Лю Ван. Лорд-коготь опирается на профиль. Профили иногда обманывают. Чуйка почти никогда, потому что если она тебя подвела обычно ты труп.

— Насколько я знаю, лорд-коготь хороший аналитик, мать говорила, что она очень умна.

— Я с ней работал, Чу. Я знаю, насколько она прекрасный аналитик. И я знаю, где у аналитика предел. Она опытнее меня в работе с чиновниками. Я опытнее её в работе с улицей. А крот это все-таки уличная работа.

— И что ты предлагаешь?

— Возьмём Лю Вана, но параллельно поставим её людей слядить за Сяо Бо. Если дёрнется, то возьмём и его, но я уверен, что он всего лишь ширма.

Чу подумала ещё три удара сердца. Потом сделала короткое движение пальцами правой руки — жест отмены предыдущего приказа. Где-то в переулках бойцы её тонги, уже готовые к штурму дома Сяо Бо, получили команду замереть.

— Лю Ван сейчас на службе, — произнесла она. — Выходит после девятого удара барабана. Два часа у нас в запасе.

— Куда он идёт после службы?

— По третьим и шестым дням — к любовнице. Сегодня шестой день.

— Значит, пойдёт через Гнилой рынок.

— Именно так, это самый удобный путь.

— Отлично, тогда возьмём его по дороге. Там вечная толпа и никто ничего не увидит, если мы все сделаем все тихо.

* * *

Истинной тени не важно какое время суток, так учил наставник и я следуя его заветам ждал свою добычу сидя за столиком маленькой чайной и спокойно пил чай. Лю Вана я срисовал сразу как, только он появился на Гнилом рынке.

В выцветшем тёмно-синем халате служащего Канцелярии, с кожаной сумкой переброшенной через плечо. Походка у него была спокойная, чуть развалистая, как у человека, который закончил рабочий день и никуда не спешит. Остановился у лотка с жареной рыбой, купил две штуки на палочке, пожевал прямо на ходу и облизал пальцы. Поторговался с пожилой женщиной за кулёк сушёных слив — сбил цену на два медяка, остался доволен собой. А я за это время сменил удобный столик на крышу лавки напротив, где залег, прижавшись всем телом к нагретым от солца черепице.

С виду обычный разгильдяй, шумный писарь средней руки, который попал на должность занеся взятку правильным людям.

Я смотрел на него и видел, то что не должен был видеть у писаря. Те самые мелкие вещи, которые выдают настоящего профи, если знать, куда смотреть.

Один. Пока он торговался со старухой, он дважды, едва заметно скользнул взглядом по крышам. Проверял слежку сверху, но я лежал специально против солнце и моя позицию он попросту не мог вычислить.

Два. Кошелёк на поясе у него был на левом бедре, хотя Лю Ван явно правша, судя по тому как он двигается. Правши носят кошелёк справа. Если слева — правая рука всегда свободна для ножа.

Три. Когда мимо прошёл мальчишка-водонос с двумя вёдрами на коромысле, Лю Ван плавно повернулся на полшага корпусом, пропуская его, но глаза за ним не следили. Обычный человек проводил бы взглядом. Профи не провожает, он ощущает пространство целиком.

Я едва услышал, как Чу пробралась на крышу рядом со мной.

— Видишь?

— Вижу, сянвэй ши. Ты был прав, это явно не ягненок, а волк в овечьей шкуре.

— Это пока неточно, но скоро мы поймем насколько я прав.

— Мои люди готовы действовать.

Лю Ван в это время торговался за орехи и заплатив, убрал кулёк за пазуху и двинулся через рынок к переулку, ведущему в Нижний город.

И в этот момент произошло то, чего я совершенно не ожидал. К нему подошёл человек.

Среднего роста, среднего возраста. В простом коричневом халате, с сумкой через плечо, как у разносчика посылок. Лицо ничего не выражало. Вернее, не имело выражения в принципе — из тех лиц, которые забываешь через мгновение. Тот самый тип, про который нам утром рассказывал таможенник. Курьер Советника. Или его младший собрат из того же выводка.

Он поравнялся с Лю Ваном у лотка зеленщика, обменялся с писарем одной короткой фразой — даже губами почти не шевельнул, — и тут же отстранился. У Лю Вана в руке на секунду блеснуло что-то маленькое. Записка? Серебряная бирка? Издалека не различить. Курьер плавно развернулся, пошёл дальше вдоль рынка, словно ничего не произошло.

— Чу, — прошептал я. — Видишь?

— Вижу.

— Берём обоих.

— Уверен, что получится?

— Да, я беру Лю Вана сам. Ты возьмешь курьера. Нельзя упустить ни того, ни другого.

— Принято, сянвэй ши.

Она сделала два коротких движения пальцами, и где-то внизу её бойцы получили новый приказ.

Я уже скользил по черепице к краю крыши.

* * *

Лю Ван вошёл в узкий, между двумя глухими стенами складов переулок. Прошёл почти до конца, но там его ждала кирпичная стена, выше человеческого роста, без дверей и без окон. Писарь остановился, посмотрел на стену, а потом развернулся и пошёл обратно. Быстро, но без малейших следов паники. Как человек, который ошибся переулком и спешит в правильный.

На выходе он не увидел никого подозрительного. Чу отвела своего человека за угол ровно на столько, чтобы он не попадался на глаза. Писарь свернул в соседний переулок, со свежевыстроенным забором.

Внутри он прошёл десять шагов и остановился.

Потому что навстречу ему шёл я. С простым тупым выражением на лице, которое обычно бывает у людей, которые только что плотно поели и идут по своим делам.

Но Лю Ван меня узнал и все понял. У ублюдка оказалось хорошее чутье. Он понял кто я такой, не по лицу или внешнему виду. Я был в тёмно-сером халате, без ножей на виду. Он срисовал меня и догадался, что я пришел за ним по тому, как я двигался в пространстве переулка.

И в этот момент он