Магический очаг, Донат и я - Ингрида Пюли Страница 4

Раковина испуганно вспыхнула, забормотала растерянно: «Я… я не… я просто… вода текла, эмоции…»

— А у нас, знаешь, как на кухне весело! — продолжал балаганный дед. — У нас лимоны сами себя выжимают! А соль сама себя солит! А ты тут шепчешь, шепчешь — и не надоело?

И он начал рассказывать анекдоты. Оглушительные, пошловатые, совершенно нелепые. Один за другим.

Пылесос попытался вставить что-то про то, как хозяин не выбивает ковры, но дед перебил его новым анекдотом.

Веник вздохнул — и засмеялся.

Тарелка в раковине хихикнула.

Чайник издал звук, похожий на сдавленное ржание.

Я следила по амулету в виде ордена: уровень заражения падал. С каждым новым «Петросяном» вирус терял силу.

Потому что блогопулька не выносила бессмысленного, перегруженного, радостного шума — в отличие от злобного, осмысленного шёпота.

Через двадцать минут раковина погасла.

Пылесос сказал «простите» и закрылся.

Посуда мылась молча, если не считать сдавленной икоты.

Я выключила вентилятор и свернула заклинание. Валентин Силыч сидел на табуретке с лицом человека, который только что стал свидетелем шаманского ритуала вызова мёртвых духов.

— Всё? — спросил он.

— Всё, — выдохнула я, вытирая пот. — Рекомендую три дня не использовать магическую воду из крана. Пусть система успокоится. И соседям сверху передайте — пусть тёща постится неделю да свечки в церкви поставит. Её эмоции слишком мощные для городской канализации.

Я выписала акт, взяла образцы вируса (в пробирку, очень осторожно), и мы с Донатом вышли на свежий воздух.

Кот молчал необычно долго.

— Ну? — спросила я, когда мы отошли от дома.

— Ты что, сама придумала это заклинание? — спросил он тихо.

— Начальство выдало. Сказали: «На крайний случай». Сегодня был крайний случай.

— И работает, зараза… — Донат помотал головой. — Ладно. Признаю. Ты не просто протечки чинишь.

— А кто я?

— Ты… маг безбашенный. Ненормальный даже для голой обезьяны,— сказал он и добавил: — Но это не значит, что я тебя уважаю. Коты всё-таки стоят у истоков магии. Идём домой. Я жрать от этой ахинеи очень хочу.

Я улыбнулась. В рюкзаке звякнула пробирка с блогопулькой — завтра сдавать в лабораторию.

А сегодня вечером меня ждал горячий душ (обычный, без магии), кошачье сопение на диване и чай, который, надеюсь, завтра будет не с привкусом тревоги.

Я посмотрела на небо.

Пятая линия по-прежнему была чиста. Хотя нет — где-то на горизонте виднелось розовое облачко.

Лягушек не будет, а вот град из заклинательных сантиментов, говорят, обещают.

Типичный вторник в «ГорМагКоме».

Я пошла домой. Донат устроился у меня на руках и вскоре замурлыкал. Не то чтобы благодарно. Просто так, по привычке.

А я была и не против.

Глава 4

Глава 4

Следующее утро началось без звона будильника.

Я проснулась сама — за десять минут до того, как светляк должен был вылететь из футляра.

Организм, наученный годами службы в «ГорМагКоме», чувствовал надвигающуюся херню за версту. Сегодня запахло особенно.

— Ты чего не спишь? — проворчал Донат, развалившись на моей подушке. — Твоя очередь ловить эту стрекозу.

— Не надо. Я уже проснулась. И можно сказать. Что ты когда-то ловил будильник⁈

— Ненормальная ты.

Я села на кровати, потянулась. Хрустнуло в спине. Ещё бы — вчерашняя блогопулька дала о себе знать: после неё я полчаса отмывала соль из-под ногтей и вытряхивала из рюкзака лимонные семечки.

Чай сегодня был серый. На вкус — как «что-то будет, и это что-то меня достало».

— Чай одобряет мои подозрения, — сказала я коту.

— Чай — жижа. Давай жрать.

Я покормила Доната, оделась, вышла.

Пятая линия была чиста — слава древним богам, если они ещё живы.

Голем Гоша на перекрёстке сегодня зевнул, когда я положила ему шестерёнку, и это считалось высшей степенью благодарности у его народа. Я даже улыбнулась.

Улыбка сползла с моего лица ровно в тот момент, когда я подошла к дому после удивительно благостной рабочей смены.

Составила отчёт по вчерашнему происшествию.

На двери моей квартиры — не на подъездной, а на самой входной, в коридоре общей прихожей (у нас трехквартирный блок, соседи — тихие маги-пенсионеры) — висел конверт.

Не простой. Магический.

Он светился тусклым серебром, переливался, как чешуя дохлой рыбы, и был приклеен к дверному косяку не клеем, а самой Судьбой.

Я это узнала по характерному запаху — мокрый картон и ваниль. Судьба почему-то всегда пахнет ванилью.

Будто говорит, зараза: «Не нервничай раньше времени. Всё будет хорошо». А потом раз — под дых кулачищем.

Ага, мол, расслабилась!

— Что это? Пахнет мерзко, — Донат высунул морду из квартиры, когда я активировала магический замок.

— Не знаю. Но ничего хорошего.

Магические коты всем запахам предпочитали аромат сырой рыбы, но сейчас я была с ним согласна.

Отодрала конверт. Пальцы замёрзли, как от прикосновения к морозилке.

Внутри оказался лист плотной пергаментной бумаги, исписанный мелким, витиеватым почерком.

Прошла в квартиру, плотно закрыв за собой дверь. Будто хотела оттянуть неприятный момент, когда не прочесть письмо будет уже нельзя.

Неприятные вести из прошлого всегда написаны на обычной бумаге. Чтобы помнить о них потом ещё долго.

*«Настоящим уведомлением сообщаем гражданке Мирославе Ниловне Прохоровой, 1998 года рождения, о переходе к ней прав на объект наследия, зарегистрированный за № МГ-077/Р-01, согласно завещанию гражданки Аглаи Витальевны Черепахиной, 1932 года рождения, троюродной бабушки по линии матери. Объект наследия представляет собой Жилое Строение с прилегающей территорией, расположенной по адресу: г. Москва, Первый Магический проезд, дом 101. Нежилое название объекта: 'Первопричинный Очаг».

Особые условия: объект находится в состоянии магического упадка. В случае его полного угасания в течение тридцати (30) дней с даты настоящего уведомления, магический договор, заключённый между родом Черепахиных и Городской Канцелярией от 12 июля 1951 года, расторгается без права восстановления.

Что повлечёт за собой отключение бытовой магии на всей территории Магического округа два и три и прилегающих районов на неопределённый срок'.*

— Что. — Я перечитала абзац. — Что⁈

Донат запрыгнул на стол, за которым я сидела, несильно вцепился когтями в мою руку и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.

Он умел читать. Магические коты с паспортом и родословной вообще многое умеют, хотя предпочитают притворяться тупыми.

— Первопричинный Очаг, — медленно произнёс кот. — Это… это база. Фундамент. Это штука, которая делает возможной всю бытовую магию.