Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев Страница 23

Я вспомнил, как кричал Фу Шан, когда огненные муравьи жрали его заживо. Как Лянь Шу умолял сохранить ему жизнь, а я затягивал на его шее его любимую шелковую ленту. Фэн Лао, которого я знал сколько себя помню, давным-давно умер. Вечность назад я бы сказал — это не мое дело. Что подобными расследованиями должна заниматься стража, а у меня хватает своих дел. Но тень Фэн Лао сгинула, и вместо него, словно огненный феникс, возродился Тянь Фэнбао, драконорожденный Неба. Вся моя сущность жаждала восстановления справедливости. И она будет восстановлена.

Глубоко вздохнув, я поднялся с кровати, — все равно уже нет смысла пытаться уснуть. Стоило мне подняться, как Кремень тут же открыл глаза. Старший брат сидел в позе глубокой медитации, прислонившись спиной к стене.

— Не спится, младший? — его голос был хриплым от долгого молчания. Он внимательно посмотрел на меня.

— А тебе?

Он хмыкнул. В его смешке смешались усталость и горькая ирония. В утреннем свете, пробивающемся сквозь ставни, они казались почти жёлтыми, как у хищной птицы. Или у волка. Волка, который потерял своего вожака и стаю, но теперь нашел одного из своих.

— После таких ночей сон — слишком большая роскошь, — сказал он, медленно разминая шею. Что-то хрустнуло, и он поморщился. — Ты привыкнешь. Еще десяток таких операций, и твоя душа сможет выдерживать подобные испытания. Знаю по себе.

Доски скрипнули под моими ногами. Те самые доски, по которым я бегал ребёнком, на которых учился ходить бесшумно, падал и поднимался снова и снова под насмешливым взглядом наставника. «Тень не скрипит, Фэн Лао. Тень не существует, пока не захочет существовать».

Я потёр лицо ладонями. Щетина колола пальцы, я не брился уже несколько дней. Наставник не одобрил бы. Он всегда говорил, что внешний вид — это часть маскировки. Неряшливый вор привлекает внимание, а в нашем деле чужое внимание приводит к смерти.

— Сколько времени? — спросил я.

— Час после рассвета. Может, чуть больше.

Кремень поднялся одним плавным движением. Его тело двигалось как хорошо смазанный механизм, и в этом не было ничего показного. Просто годы тренировок, въевшиеся в мышцы и кости. Он прошёлся по комнате, проверяя окна, двери. Это выглядело так, словно он был стражем, находящимся в осажденной крепости. Привычка, ставшая второй натурой для любого, кто вырос в тени.

Я наблюдал за ним, вспоминая, как наставник делал то же самое. Каждое утро, в каждой комнате, в каждом доме, где мы останавливались. «Доверяй, но проверяй, — говорил он. — А лучше — не доверяй и всё равно проверяй».

— Мне нужно уйти, — сказал Кремень наконец, остановившись у окна и глядя на улицу сквозь щель в ставнях. — Нужно выяснить, что происходит в Верхнем городе. Мы влепили отличную пощечину Первому Советнику, и если он не хочет потерять лицо, то ему придется ответить.

— Вопрос кому? — Старший смотрел на меня с хищной улыбкой.

— Именно этот вопрос он и будет задавать себе. Кто настолько наглый или безумный, чтобы нанести удар по одному из садов наслаждения? Те, кого ты убивал внизу, ведь тоже не простые люди. А именно репутация Советника говорила, что сады абсолютно безопасны. — Его голос больше напоминал клёкот хищного ястреба. Я прямо ощущал, как он хочет вонзить свои когти в сердце ублюдка, виновного в убийстве нашего наставника.

— Как я понимаю, ты оставил следы, указывающие, но на кого?

— О, младший. Я не просто оставил следы, я специально их запутал. У этого выродка есть хорошие спецы, и они будут рыть носом землю в поисках заказчика. И они найдут след, который будет вести к первому принцу, точнее к его людям.

— Но наставник говорил, что первый принц — безвольный тюфяк.

— Вот видишь? — Он широко улыбнулся, словно произнес великолепную шутку. — И его ищейки придут к тому же выводу, а значит, те, кто совершил это нападение, достаточно сильны и искусны, чтобы водить их за нос.

— А это означает, что те, кто напал, знают о возможностях Советника и подстраховались. — Начал я, но Кремень меня перебил.

— И это означает, что это кто-то из старых врагов. Например, дом Седьмой Волны или адмирал Джен Ху, что командует имперским флотом, а может быть, даже сам Байсю. С последним они на ножах еще со времен обучения. А Кровавый Монах известен тем, что никогда не прощает своих врагов.

— Никогда не слышал о нем, как и о доме Седьмой Волны.

— Это дом торговцев, они специализируются на торговле с королевством Слоновой Кости и главный конкурент островных ублюдков в торговле дурманом.

— А этот Монах?

— Это очень опасный человек, и лучше не попадать в его поле зрения. Это личный палач императора, а, как ты понимаешь, несмотря на то, что эта должность презираема, он имеет прямой доступ к императору, и старик часто прислушивается к его советам.

— Мне несколько не по себе от того, насколько высоко подняли ставки.

— Всё так, брат. Меня не будет пару дней. Может, больше, если дела затянутся. — Он помедлил, словно подбирая слова. — Если не застану тебя здесь, когда вернусь, то оставь знак, как тебя найти.

— Договорились, брат. Удачной охоты.

— И тебе, береги себя. Если хочешь провести новую акцию, выжди. Сейчас они настороже. Нужно дать этим выродкам немного успокоиться. Неделю, может, другую, и лишь потом наносить новый удар. Не высовывайся без нужды. Не доверяй никому, кого не знал до этой ночи. И если почувствуешь, что петля затягивается, — используй глиф, который я тебе выдал. И я смогу тебя найти.

— Не беспокойся, старший. У меня достаточно опыта, чтобы выжить и не подставиться. К тому же у меня был лучший в мире наставник. — напомнил я ему с улыбкой.

— Ты всю жизнь не знал, что такое быть частью команды. А для меня ты новичок, которого надо прикрывать. Пара дней — и вернусь. — Он наконец обернулся, и в его глазах горела та же холодная решимость, что и ночью, когда мы стояли над картой и планировали нападение. — Мы