Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская Страница 2

Я настойчиво пытаюсь убедить себя в том, что все хорошо, но червячок сомнений диким зверем грызет душу. Ведь Маше не показалось. Она точно слышала стоны. Да и тот факт, что Марк забрал у Андрея ключи...

Слишком много отвратительных совпадений, от которых мне хочется выть раненой волчицей!

Неужели Марк мне изменяет? Неужели вот так: на квартире моей покойной бабули?..

Думать об этом тяжело и гадко, но не думать я не могу. Слишком яростно всколыхнулись чувства. Слишком сильно саднит внутри.

Я должна узнать правду. Узнать наверняка! В противном случае я просто сойду с ума, затюкаю себя до смерти.

Да, мне нужно докопаться до истины. И есть только один способ сделать это.

Резко выворачиваю руль, уходя влево. На разворот. Машина, едущая по соседству, недовольно сигналит, но я не придаю этому значения. Даже аварийку не включаю.

Квартира бабушки находится в десяти минутах езды. Если нарушу пару-тройку правил, доберусь за пять. Возможные штрафы мало меня волнуют. Сейчас главное — прояснить ситуацию с мужем. А на остальное вообще плевать.

Заезжаю в бабушкин двор и кое-как паркуюсь у песочницы. По счастливой случайности, ключи от квартиры у меня с собой, в бардачке. Изначально было два комплекта: один отдала Марку на случай, если надумает заняться ремонтом, второй кинула в машину. Да так и возила все это время с собой.

Вылезаю наружу и на ватных от волнения ногах направляюсь к подъезду.

Сердце лупит по ребрам как ошалелое. Ладони влажные.

Поднимаюсь по ступенькам и вдруг замечаю то, что окончательно лишает меня самообладания.

Новенький синий Лексус. Тот самый, что Марк совсем недавно купил.

Беглый взгляд на номера не оставляет сомнений: это действительно автомобиль моего мужа. И тот факт, что он припаркован возле бабушкиного дома, ядовитой стрелой вонзается в душу.

Марк здесь. В этой квартире. Скорее всего, не один.

Готова ли я к тому, что сейчас увижу? Или лучше развернуться и, пока не поздно, уйти? Как говорится, не пойман – не вор. А если я и впрямь застану супруга в постели с другой, то пути назад не будет.

Моя жизнь перевернется на сто восемьдесят градусов. Я не смогу это ни развидеть, ни забыть.

Тряхнув головой, прикладываю ключ-таблетку к домофону и решительно шагаю в подъезд.

Ну уж нет. Прятать голову в песок я не собираюсь. Уж лучше давиться горькой правдой, чем годами плутать в тумане сладкой лжи.

Если Марк мне неверен, я хочу об этом знать. Хочу быть уверенной, что моему браку пришел конец.

Путь вверх по лестнице кажется сущей пыткой. Каждый новый шаг дается через сопротивление и боль. Будто к ногам привязали пудовые гири.

Останавливаюсь перед темно-серой металлической дверью. Набираю воздух в легкие. Пытаюсь подготовиться к неизбежному, хотя умом понимаю: подготовиться к такому невозможно.

Это в любом случае станет ударом. В любом случае разобьет меня вдребезги.

Осторожно просовываю ключ в замочную скважину и делаю пару поворотов против часовой.

Квартира встречает приглушенным дневным светом и незнакомым ароматом чего-то приторного, пряного...

Поначалу слух не улавливает никаких звуков, и в сердце закрадывается глупая надежда. А вдруг Маше показалось? Померещилось? Вдруг Марк ни при чем? А его машина у подъезда – это просто нелепое стечение обстоятельств...

Но стоит мне начать надеяться, как из зала доносится женский стон. Манкий, протяжный, похотливый.

Та, кому он принадлежит, явно получает удовольствие от процесса. И явно не догадывается, что в помещении есть третий лишний.

Затаив дыхание, пробираюсь вглубь квартиры. Очень тихо. Стараясь не шуметь.

Приближаюсь к стене, отделяющей коридор от спальни, и припадаю щекой к дверному косяку. Взгляд выхватывает хорошо знакомую комнату: допотопный комод, накрытый кружевной салфеточкой, рыжеватый торшер, деревянный стол с лакированной столешницей, широкий раскладной диван...

А на диване двое. Обнаженные, разгоряченные, увлеченные друг другом...

Голова мужа находится между широко разведенных ног его любовницы, а та в свою очередь сжимает его волосы у корней. Ее глаза закрыты, а изо рта вылетают неприличные гортанные звуки...

Похоть в чистом виде.

Грех, возведенный в абсолют.

На вид девушке чуть больше двадцати. А значит, она почти в два раза моложе меня. Значит, родилась незадолго до того, как мы с Марком стояли у алтаря и клялись друг другу в вечной верности...

3.

Я наблюдаю за происходящим из-за угла, но предающаяся страсти пара меня не замечает. Слишком увлечена процессом.

Не припомню, когда Марк в последний раз так рьяно выкладывался в постели со мной. Обычно раз-два — и на боковую. А тут прям старается, изобретательность проявляет, угодить жаждет...

Сволочь.

Подлый беспринципный мерзавец.

Прямо сейчас, в эту секунду, рушится мой брак, мой мир и мои надежды. Но, как ни странно, боли пока нет. Есть лишь шок и какое-то тупое потрясение. А еще непонимание — как он мог так поступить?

Мы в отношениях почти двадцать лет. Восемнадцать из них — женаты. Вместе поднимались с нуля, строили бизнес, брали первую ипотеку и покупали первую однушку, в которой и родился наш Андрюшка.

Затем дела пошли в гору. Денег стало больше, бизнес набирал обороты, потихоньку расширялся штат. Я помню, как мы радовались, когда заполучили первый многомиллионный контракт. Прыгали до потолка, танцевали. Бутылку шампанского откупорили да ей же и облились. А потом мокрые и довольные занимались любовью. Прямо на кухонном полу.

Хорошее было время. Счастливое.

Марк, как правило, производственными вопросами занимался. Я с клиентами общалась и маркетинговую часть курировала. Пока Андрей маленький был, с ним по встречам таскалась: в одной руке ребенок, в другой — образцы древесины. Крутилась как белка в колесе, но о декрете даже не думала. Чуть позже сын в детский сад пошел, и я уже с головой в работу нырнула.

Так и развивались понемногу. Шаг за шагом. Год за годом.

Сегодня наша фирма – одна из крупнейших на рынке. Занимаемся производством и монтажом сооружений из экологически чистого дерева: террас, беседок, срубов, бань и прочего. Дело непростое, но однозначно прибыльное. Да оно и понятно: мы с Марком в него душу вложили.

Я всегда воспринимала мужа не только как любимого мужчину, но и как друга, соратника, надежное плечо. Оттого мне вдвойне горько, что он так беспечно перечеркнул все, что мы с ним строили.

Нашу любовь.

Нашу семью.

Наше общее дело.

Обнаженная девица издает очередной протяжный стон, который возвращает меня к реальности.

Брезгливо скривившись, отшатываюсь от стены и на негнущихся ногах плетусь на