Мажор. Пари на любовь - Альма Смит Страница 19

— Спасибо, что ты есть.

— Взаимно, — я улыбнулась ему.

Возвращаясь в свою комнату, я думала о том, как много мы оба сегодня поняли. Я научилась помогать, не обижая его гордость. А он научился принимать помощь, не теряя своего достоинства.

Возможно, это и есть настоящая любовь — не только держаться вместе в яркие моменты, но и находить способы поддержать друг друга в самых обычных, бытовых трудностях. И в этом простом открытии было больше тепла и настоящего чувства, чем во всех красивых словах и дорогих подарках Степана.

Наша любовь проходила испытание не драмами и страстями, а самой жизнью. И пока что мы выдерживали это испытание. Вместе.

Глава 19

Сессия подходила к концу. Оставался последний, самый сложный экзамен — высшая математика. Мы с Кириллом сидели в читальном зале, окруженные грудой конспектов и учебников. Воздух был густым от напряжения и запаха кофе.

— Я ничего не понимаю, — с тоной сказала я, отодвигая тетрадь с интегралами.

— Это как пытаться читать на неизвестном языке. Моему мозгу это не под силу.

— Под силу, — Кирилл терпеливо перетащил мою тетрадь к себе.

— Смотри, здесь все по шагам. Первое, что мы делаем…

Он снова стал объяснять, рисуя графики и формулы. Я смотрела на его руки — сильные, рабочие руки, на которых проступали вены от усталости. Он сам недосыпал уже третью неделю, но всегда находил силы мне помочь.

— Ты устал, — заметила я, когда он закончил объяснение.

— Тебе бы самому отдохнуть, а не меня учить.

— Я в порядке, — он провел рукой по глазам.

— К тому же, когда я объясняю тебе, я и сам лучше запоминаю.

В этот момент к нашему столу подошла девушка с нашей же группы, Лена. Она посмотрела на разбросанные листы и тяжело вздохнула.

— Ребята, я в отчаянии. Я вообще не понимаю, что делать с этими рядами. Кирилл, ты же в них шаришь. Не поможешь?

Кирилл взглянул на меня с немым вопросом. Я кивнула.

— Конечно, садись, — сказал он.

— Сейчас разберемся.

Он снова погрузился в объяснения, на этот раз для Лены. Я смотрела, как он спокойно и методично рисует схемы, и в сердце закипала странная, теплая гордость. Он был таким… настоящим. Без фальши, без желания покрасоваться. Просто помогал, потому что мог.

Через полчаса Лена, сияя, забрала свои конспекты.

— Спасибо тебе огромное! Ты просто спаситель! — она ушла, а Кирилл обернулся ко мне.

— Прости, что отвлекся.

— Не извиняйся, — я улыбнулась.

— Мне нравится смотреть, как ты объясняешь. Ты хороший учитель. Терпеливый.

— Не знаю насчет терпеливого, — он усмехнулся.

— Просто помню, каково это — самому не понимать и бояться спросить.

Мы просидели в библиотеке до самого закрытия. Когда мы вышли на улицу, было уже темно и холодно.

— Я не уверена, что сдам, — призналась я, кутаясь в шарф.

— У меня в голове каша.

— Сдашь, — он уверенно взял меня за руку.

— Ты умнее, чем думаешь. Просто тебе не хватает уверенности.

— В отличие от тебя, — я посмотрела на него.

— Ты всегда такой… надежный. Как скала.

Он засмеялся, и его дыхание превратилось в белое облачко на морозном воздухе.

— Скала? Мне бы твою уверенность. Я изнутри совсем не такой надежный. Я тоже волнуюсь. И боюсь завалить. Просто не показываю этого.

— Правда? — мне стало интересно.

— А чего ты боишься?

— Всего, — он пожал плечами.

— Что не сдам сессию. Что не смогу найти нормальную работу после универа. Что… что я тебе не подхожу.

— Опять об этом? — я остановилась.

— Кирилл, мы же уже говорили…

— Знаю, знаю, — он вздохнул.

— Но иногда эти мысли сами лезут в голову. Особенно когда я вижу, как ты легко общаешься с людьми, как тебе даются гуманитарные науки… А я вот только формулы и могу щелкать.

— И что с того? — я тронула его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Ты думаешь, мне нужен кто-то, кто будет цитировать Шекспира наизусть? Мне нужен ты. Со всеми твоими интегралами и рядами. Потому что когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности. И любимой. А это дороже любых знаний.

Он смотрел на меня, и в его глазах таял лед неуверенности.

— Правда?

— Правда, — я встала на цыпочки и поцеловала его в холодную щеку.

— И знаешь что? Мне кажется, мы идеально дополняем друг друга. Ты — моя точность и логика. А я — твоя… ну, не знаю, душа что ли.

Он рассмеялся, и на этот раз смех был легким и свободным.

— Ладно, уговорила. Тогда давай, душа, вернемся к нашим интегралам. Еще пару часов, и потом я отведу тебя домой и куплю тебе горячего шоколада. Как настоящий кавалер.

— О, это я люблю, — я взяла его под руку, и мы пошли по заснеженной улице к общежитию.

Дома мы устроились в холле с кружками горячего шокалада. Алина к нам присоединилась, и мы втроем пытались повторить самые сложные темы.

— Я все равно ничего не понимаю, — ныла Алина, закрывая лицо учебником.

— Лучше бы я пошла на филфак, как хотела.

— Ничего, вместе разберемся, — Кирилл снова взял на себя роль учителя.

Я смотрела на них — на свою лучшую подругу и на своего парня — и чувствовала, как страх перед экзаменом понемногу отступает. Да, он был трудным. Но я была не одна. У меня была команда.

Позже, когда Алина ушла спать, а мы с Кириллом остались вдвоем, он сказал:

— Знаешь, спасибо тебе за сегодня.

— За что? — удивилась я.

— За то, что заставила меня посмотреть на себя по-другому. Я всегда считал свои знания чем-то скучным и неинтересным. А сегодня, когда я помог Лене, и ты сказала, что я хороший учитель… Это было приятно.

— Потому что это правда, — я зевнула, приваливаясь к его плечу. — Ты не просто решаешь задачи. Ты умеешь объяснять. И это настоящий талант.

— Спи, математический гений, — он нежно поцеловал меня в лоб.

— Завтра важный день.

— Я не гений, — пробормотала я, уже почти засыпая.

— Я просто девушка, которой повезло с парнем.

И засыпая, я думала, что, возможно, сдать экзамен — это не самое главное. Главное — пройти через это вместе. И стать от этого только крепче. А все остальное… все остальное приложится.

Глава 20

Экзамен по высшей математике был самым страшным испытанием сессии. Аудитория была набита битком, все нервно перешептывались, листали последние страницы конспектов.

Я сидела рядом с Кириллом. Он поймал мой взгляд и тихо сказал:

— Все будет хорошо. Ты готова.

— Я сейчас умру