Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли Страница 2

Я понял, что отдых — ключ к здоровью и продуктивности. Но почему и как это происходит? Есть ли научное обоснование любимой бабушкиной поговорки «Отдых — источник мудрости»? Вооружившись знаниями в области нейробиологии и печальным семейным опытом взаимоотношений с работой, я стал изучать нейробиологические основы отдыха и сделал несколько удивительных открытий.

На протяжении всей истории люди превозносили пользу отдыха. В перерывах между научными изысканиями и написанием трудов Чарльз Дарвин ходил на рыбалку и много отдыхал. Майя Энджелоу продвигала идею «дня отдыха», посвященного принятию ванн, прогулкам и передышкам на скамейках в парке («чтобы понаблюдать за таинственным миром муравьев и кронами деревьев»). Карл Маркс много работал, но верил, что отдых приведет к расцвету творческих способностей. Джейн Остин, Вирджиния Вулф и Джорджия О’Кифф ценили расслабление и свободное время. По слухам, гений-созерцатель Леонардо да Винчи часами смотрел на «Тайную вечерю», добавлял один-единственный мазок и уходил.

Нам всю жизнь втолковывали, что бездеятельность — это потакание своим желаниям, беспринципность и даже безответственность. И всегда это — противоположность успеха. Но что, если я скажу: люди часто преуспевают не вопреки своей бездеятельности, а благодаря ей? Что, если я скажу: отдых — отнюдь не потакание себе и не праздное времяпрепровождение, а ключ к процветанию?

В этой книге я продемонстрирую пользу ничегонеделания для мозга и объясню механизм активации важнейшей нервной сети, без которой немыслимо поддержание нормального психического и физического здоровья. Эта сеть «включается», только когда мы перестаем выполнять задачи. В нейробиологии она называется сетью пассивного режима работы мозга или нейронной сетью оперативного покоя (default mode network, DMN).

Эта цепочка нейронов (клеток мозга, которые взаимодействуют посредством электрических и химических сигналов) отвечает за праздные размышления, «витание в облаках», рефлексию и мысли о будущем. Цепочка с веерной структурой находится в лобной, теменной и височной долях. Важно отметить, что сеть оперативного покоя активна, лишь когда мы не сосредоточены на выполнении сложной задачи и мыслительная деятельность не связана с нашим непосредственным окружением. Другими словами, когда ум просто «блуждает».

Активация сети оперативного покоя повышает интеллект и творческие способности, способствует социальной эмпатии и долгосрочной продуктивности. Это благоприятно сказывается на здоровье и служит профилактикой заболеваний мозга. Можно сказать, что это тайная суперсила, которая помогает зарядить и восстановить переутомленный ум. Это новое понимание механизма работы мозга удивительно. Оно способствует продуктивности и позволяет переосмыслить само слово «думать».

Чтобы вы поняли, как работает сеть оперативного покоя, расскажу вам про два исследования. Группе из восьмидесяти человек предложили выбрать лучший автомобиль из четырех на основе различных характеристик. Половине участников выделили пять минут, чтобы они сосредоточились на этой задаче; другой половине предложили расслабиться, отдохнуть и подумать о чем-то, не связанном с заданием. После пятиминутного перерыва исследователи из Амстердамского университета обнаружили, что участники из второй группы гораздо лучше справились с заданием и решили задачу более эффективным способом. Во втором исследовании ученых из Стэнфордского университета приняли участие пятьдесят два врача и медсестры, работающие в двенадцатичасовую ночную смену. Половину участников попросили вздремнуть сорок минут. Их коллеги из второй группы испытуемых работали непрерывно. Исследователи обнаружили, что немного отдохнувшая группа лучше справлялась с тестами на концентрацию внимания и медицинскими симуляциями, такими как установка катетера виртуальному пациенту. Выходит, ничегонеделание привело к более качественному результату.

Точно неизвестно, сколько времени необходимо для активации сети оперативного покоя. Однако мы знаем, что при выполнении так называемого теста на причинно-следственные связи, в ходе которого участники должны перечислить как можно больше последствий одной ситуации, те, кому перед тестом дали отдохнуть двадцать минут, демонстрируют лучший результат. Это верно, даже если отдых длился всего десять минут. (Пример теста на причинно-следственные связи: ответьте на вопрос «Что будет, если у людей исчезнет потребность во сне?» Варианты ответов: они смогут больше работать, избавятся от усталости, перестанут пользоваться будильниками и так далее.) Доказано, что после тридцатиминутного отдыха люди эффективнее решают задачи, в том числе связанные с пространственным мышлением и словесными рассуждениями — от задач на проценты до перечисления слов на букву «К». Но самое убедительное научное доказательство пользы отдыха — это, пожалуй, недавний метаанализ (обзор десятков или сотен исследований), согласно которому 73% всех исследований, связанных с эффективностью решения задач, подтверждают положительное влияние не только получасового, но и более длительного отдыха — от четырех до двадцати четырех часов. Вырисовывается общая закономерность: чем дольше мы отдыхаем, тем лучше для мозга.

Основы для этого удивительного открытия еще в начале XX века заложил французский ученый-энциклопедист Анри Пуанкаре. Невозможность решить уравнения нередко вызывала у него фрустрацию, и Пуанкаре отходил от рабочего стола проветрить голову. Он гулял по лесу или по пляжу в солнечный день, позволяя мыслям блуждать. Будучи по природе философом, Пуанкаре всегда проявлял любопытство к механизмам работы мозга и часто рассказывал друзьям и коллегам, как пришел к тем или иным выводам. В свободное от научных занятий время — а Пуанкаре изучал множество разных предметов от физики, математики и электромагнетизма до астрономии и геологии — он предавался праздным размышлениям, освобождая разум для изучения новых идей.

Вскоре Пуанкаре пришел к выводу, что во время отдыха решения уравнений приходят сами собой, внезапно и, казалось бы, из ниоткуда. Пуанкаре настолько поразила эта мысль, что он погрузился в ее изучение: часами бесцельно катался в автобусах, бродил по проселочным дорогам, а иногда просто глядел на лес за окном. Свои впечатления он описывал в дневнике и об одном из них вспоминает особенно ярко. Он пытался решить сложное уравнение, и к нему пришло озарение: «Разочарованный неудачей, я отправился на побережье на несколько дней и переключился на мысли о другом. Однажды утром, когда я прогуливался у утеса, меня посетила лаконичная, внезапная и абсолютно определенная мысль». Пуанкаре не понимал механизма этого таинственного процесса, но догадывался, что тот как-то связан с бессознательным человека. Пуанкаре воодушевился и решил поделиться открытием с коллегами на 4-й ассамблее Парижского психологического общества 8 июня 1908 года. Он считал, что этот феномен важен для изучения не только математики, но и всех дисциплин. Он назвал его внезапным озарением.

Пуанкаре жил в XIX веке во Франции, поэтому у него было мало возможностей для научного изучения этого явления; его доказательства сводились к самонаблюдению, интуиции и догадкам. Наука не может опережать свое время, а современники Пуанкаре руководствовались рационализмом: философской традицией, которая делает упор на