Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан Страница 13

• Диурн («дневной режим»), когда смерть для человека – однозначно враг, с которым тот готов сражаться до последней капли крови. Диурн – мифический герой с мечом, разящий на своем пути хтонических чудовищ.

• Драматический ноктюрн («сумеречный режим»), когда смерть – это уже, скорее, стратегический партнер, с которым можно торговаться, или любовница, что соблазняет героя, как Цирцея – Одиссея.

• Мистический ноктюрн («ночной режим»), когда смерть – уже союзник, усыпляющий героя обильной трапезой и материнской заботой.

Подобно Ницше, описавшему путь человечества как измельчание до маленького «последнего человека», Дюран видит путь человечества как остывание диурна, постепенное угасание «дневного режима» с переходом в «сумеречный» и «ночной».

По принципу фрактального подобия ту же картину наблюдаем мы в практической работе с бессознательным, когда на линии вашей жизни видим постепенное угасание света в каждом из ваших старящихся внутренних детей – от солнечного младенца на старте до «еле теплящихся светлячков и болотных огоньков» в настоящем. Появляются серые фигуры, отражающие ваше «здесь и сейчас».

Вместо того чтобы учиться раскрывать любовь внутри себя, наши Недоросль с Нехочухой пытаются добрать у социума то, что недополучили от родителей и не додумались пока создать самостоятельно. В желании собрать с миру по нитке идут по́ миру.

Но свято место пусто не бывает: если внутри у Недоросля с Нехочухой нет любви, там есть нелюбовь.

Чтобы вернее собирать любовь с других людей, нашим друзьям приходится взращивать нелюбовь в себе. Иначе им не подадут любви-подаяния. Магнатам не дают на бедность.

Самые расхожие эквиваленты нелюбви – это боль, страдание, ресентимент (затаенная мстительность), обида, ненависть, слабость и др. Все, чем богаты люди со склавенморалью. Любая нелюбовь в пространстве бессознательного – это образная тьма и полный антипод любви как образного света.

Ваше взросление есть эволюция ваших мотивов от стратегии иметь любовь извне к стратегии растить любовь внутри. И переход от жизни с моралью рабов к жизни с моралью господ. А так как в наше время в каждом человеке посеяны и хлеба, и плевелы – и взрослая мораль господ, и детская мораль рабов, – сегодня каждому, как Золушке, нужно перебрать просо и мак внутри себя. Отбрасывая ненужное, мы манифестируем свой выбор – бытия, любви, света, добра, развития. А если оставляем их, то можем на примере образных фигур в бессознательном, не проживая жизнь в реальности, прожить ее в миниатюре в образном пространстве и увидеть все последствия своего выбора, развернутые в виртуальном времени.

До конфронтации с необходимостью принять решение все ваши внутренние дети выбирают ничего не выбирать в надежде дальше ехать на чужом горбу. Жить за чужой счет, чужой энергией, подачками любви от других людей. Родителей, родни, друзей, супругов, человечества. Но на чужом горбу доехать можно только в ад, что мы и видим, когда смотрим на любую идентичность в ретроспекции и наблюдаем, как она, на старте жизни бывшая еще светящейся, со временем тускнеет, гаснет, чтобы посереть, а то и почернеть к моменту настоящего. Всего лишь оттого, что вовремя не отреклась от нелюбви внутри себя.

Недорослю с Нехочухой кажется, что жить в склавенморали проще. На деле требуется прилагать огромные усилия, чтоб убедительно страдать. Люди вокруг не дураки, слушать нытье надоедает всем.

Приходится изобретать более весомые причины для страданий: отращивать смертельные заболевания, притягивать несчастья и трагические случаи, терять работу, деньги, положение, друзей, родных, копить долги, привязывать к себе людей цепями созависимостей, чтобы не сбежали. А главное – не позволять любви внутри себя пробиться, чтобы, боже упаси, никто не заподозрил, что в действительности вы уже в порядке, уже взрослый и способны сами справиться.

В реальности на воспроизведение стратегии склавенморали тратится огромная энергия. Гораздо больше, чем на взрослость, когда человек живет в гармонии с собой, людьми, миром и жизнью и доверяет интуиции вести его от цели к цели самыми короткими, неочевидными и подлинно волшебными путями.

На практике фигуры ваших детских идентичностей наглядно демонстрируют: принятие решения оставить нелюбовь в себе ради иллюзии «так проще» приводит к угасанию и серости, болезням и лишениям, душевной боли, темноте и смерти как небытию. В этот момент склавенморальная стратегия «так проще» перестает казаться столь уж соблазнительным путем.

Если вы еще не живете, как в раю, в любви – значит, пока еще живете в собственном аду – прохладном или раскаленном, комфортабельном или трущобном, но – в аду как нелюбви. Или в той серой смеси рая с адом, которую еще не приняли решение разъять внутри себя, как мак и просо.

А значит, до сих пор вы все еще могли позволить себе роскошь:

• жить как ребенок в теле взрослого, не взяв взрослой ответственности;

• претендовать на блага свободного человека, не отказавшись от возможностей зависимого;

• сидеть на двух стульях и служить двум господам, то есть растить в себе обе морали.

Но каждый раз, когда жизнь не идет как по маслу и не получается стяжать господские блага, оставшись внутренне рабом, когда желаемые цели не даются или вы понимаете, что все есть, а счастья нет, развилка снова перед вами. Задача – осознать, по-настоящему и на глубине, что Боливар не вывезет двоих, а вам скакать на двух конях седалища не хватит. И сделать выбор между взрослостью и детством.

Стратегия жить в серости, храня в себе обе морали, не разъединяя их, когда «не холоден и не горяч» – самая популярная среди людей-детей, она дает возможность ничего не выбирать, не принимать решения, не брать ответственность. Фигаро тут, Фигаро там. Но рано или поздно выбирать придется, иначе за вас выбор будет делать «жареный петух», нагрянув экзистенциальным кризисом.

Пока Недоросль с Нехочухой еще люди-дети и имеют роскошь жить, не оперившись, не определившись, их фигуры в бессознательном, хранящие оба начала – и любовь, и нелюбовь, и свет, и тьму, – будут выглядеть серыми. Как только выбор сделан, фигуры начинают наращивать либо свет, либо тьму.

Пока психоанализ ищет «корневые» эпизоды травматического опыта, давшие старт вашим проблемам, в своей работе я ставлю простую, как все гениальное, задачу – найти во времени ту отправную точку бифуркации, ту судьбоносную развилку на херренмораль и склавенмораль, где вы когда-то, будучи еще ребенком, решили, что вы слишком малы и слабы, чтобы создавать любовь в себе. Решили, что