Экономика каменного века - Маршалл Салинс Страница 32

многие из которых обладают существенными трудовыми ресурсами, выращивают продукцию сверх своих потребностей. Они функционируют с избыточной интенсивностью, причем не только в целях собственного потребления, но и потому, что являются частью общественной системы производства, а не просто системы домашнего хозяйства. Их вкладом в более масштабную систему является избыток домашнего труда.

Из таблицы 3.3 видно, что подобные чрезмерные усилия характерны для 8 из 20 производственных групп в Мазулу. Среднее отношение едоков к одному работнику в этих домохозяйствах составляет 1,36, а средняя интенсивность – 2,4 акра на одного работника. На рис. 3.2 определяемая этими значениями точка среднего избыточного труда обозначена как S. Ее координаты демонстрируют характерную для Мазулу стратегию экономической интенсификации. Вертикальное расстояние от точки S до прямой нормальной интенсивности (отрезок SE) отражает средний объем стимула к избыточному труду среди производительных домохозяйств: 0,46 акра на одного работника, или 23,6% (поскольку нормальная интенсивность при соотношении едоков и работника, равном 1,36, составляет 1,94 акра на одного работника). Численность эффективных производителей в этих домохозяйствах составляет 20,5, или 35,6%, рабочей силы деревни. Таким образом, 40% домашних производящих групп, на которые приходится 35,6% рабочей силы, функционируют со средним превышением интенсивности труда на 23,6% от нормальной, что и определяет значение точки S по оси Y.

Таблица 3.3. Нормальные и эмпирические вариации интенсивности труда в домохозяйствах Мазулу

Координата X импульса избыточности (S) в соотношении со средним составом (mean household composition) домохозяйства (M) показывает, как распределяется тенденция к интенсификации в сообществе (рис. 3.2). Чем дальше влево находится S от этого среднего значения композиции домохозяйства (X = 1,52 едока на одного работника), тем больше избыточный труд является следствием более высокой доли работников в семейной группе. В то же время положение точки S ближе к среднему значению указывает на более общее участие в избыточном труде, а дальнейшее смещение S вправо подразумевает нетипичную экономическую активность в домохозяйствах с меньшим трудовым потенциалом. Для Мазулу средний импульс к избыточному труду (S) явно находится левее среднего состава домохозяйств в деревне. Для 6 из 8 домохозяйств, где наблюдается избыточная интенсивность, характерно количество едоков на одного работника ниже среднего значения. Для всех 8 домохозяйств средний показатель состава ниже среднего по деревне на 0,16 пункта (10,5%).

Наконец, используя имеющиеся материалы (таблицы 3.1 и 3.3), можно рассчитать вклад избыточного (домашнего) труда в совокупный продукт деревни. Для этого необходимо сначала вычислить сумму излишней (surplus) площади земель в нескольких домохозяйствах, где производство превышает нормальный уровень интенсивности (количество работников, умноженное на коэффициент избыточного труда для восьми соответствующих случаев). В таком случае площадь земли, охватываемая избыточным трудом, составляет 9,21 акра. Если учесть, что общая площадь обрабатываемых земель в Мазулу равна 120,24 акра, продуктом избыточного труда является 7,67% совокупного продукта деревни.

Следует подчеркнуть, что формулировка «избыточный труд» применима исключительно к домашним группам, а «избыточным» этот труд является по отношению к их нормальной квоте потребления. Для деревни Мазулу избыточные затраты труда в целом нехарактерны. Тот факт, что общая площадь обрабатываемых земель несколько меньше потребностей деревни, напротив, свидетельствует о характере существующих принципов социального устройства и их относительной неэффективности. (Например, в точке среднего показателя состава домохозяйства М’ (1,52 едока на одного работника) эмпирическая модуляция производства (I) находится ниже линии истинной чаяновской наклонной (C).) Непроизводящий класс в Мазулу не смог бы существовать – во всяком случае, без существенных противоречий и потенциальных конфликтов – за счет продукции, создаваемой жителями деревни.

Математическое обоснование деревенского недопроизводства очевидно. Если некоторые домашние группы функционируют с интенсивностью выше нормы, то у других интенсивность ниже нормы, и в результате баланс совокупного объема производства в деревне оказывается слегка отрицательным. Однако это распределение не является случайным. Напротив, весь профиль производства – в таких его проекциях, как нормальная интенсивность домашнего труда и эмпирическая наклонная эмпирического труда, в таких его измерениях, как недопроизводство и излишки домохозяйств, – следует понимать как интегрированную социальную систему. Недостаточно интенсивный объем производства одних домохозяйств и излишки труда других находятся во взаимозависимости. Насколько мы можем судить, экономические неудачи домохозяйств, похоже, действительно объясняются обстоятельствами, внешними по отношению к организации производства, такими как болезни, смерть, европейское влияние. Однако было бы ошибочно рассматривать эти неудачи в отрыве от достижений, как будто некоторые семьи не способны добиться успеха в силу исключительно внутренних причин. Часть из них, возможно, не добилась успеха именно потому, что было заведомо понятно, что они могут положиться на других. К тому же социум допускает даже недопроизводство, вызванное непредвиденными обстоятельствами; допускает он и эти уязвимые домохозяйства за счет избыточной интенсивности труда других домохозяйств, собственная динамика которых в некотором смысле упреждает предполагаемую трагедию домашнего способа производства. Профиль интенсивности наподобие изображенного на рис. 3.3 представляет собой взаимосвязанное распределение экономических вариаций домохозяйств, то есть социальную систему домашнего производства.

У капауку, живущих в западной части Новой Гвинеи, присутствует другая система, сильно отличающаяся по своей модели, с гораздо более акцентированной стратегией интенсификации. Поэтому для капауку характерна иная политическая система, способная направлять экономические усилия домохозяйств на накопление продуктов, пригодных для обмена (в первую очередь свиней и батата), продажа и распределение которых выступают основными приемами открытой конкуренции за статус (Pospišil, 1963).

Ключевым сектором производства является выращивание батата, от которого зависят как сами капауку (очень сильно), так и их свиньи (в меньшей степени). На долю батата приходится более 90% сельскохозяйственного землепользования и 7/8 сельскохозяйственного труда. Тем не менее между домохозяйствами присутствуют поразительные различия в объемах выращивания батата: как установил Леопольд Поcпишил в наблюдении за 16 домами деревни Ботукебо за восьмимесячный период, диапазон является десятикратным (таблица 3.4).

Таблица 3.4. Вариации в выращивании батата по домохозяйствам капауку, деревня Ботукебо (Новая Гвинея), 1955 год (Pospišil, 1963)

а Параметры «коррекции» численности едоков приведены выше в основном тексте.

b Взрослые (мужчины и женщины) учитываются с коэффициентом 1,00, подростки и пожилые люди обоих полов с коэффициентом 0,50.

Об интенсивности труда у капауку мы тоже можем судить только по его результатам. В таблице 3.4 интенсивность труда выражена в килограммах батата, выращиваемого одним работником. Такой подход, вероятно, вносит ту же самую ошибку, что и в случае соответствующих показателей для Мазулу, поскольку разные работники затрачивают на единицу веса продукции неравные усилия. Кроме того, я взял на себя смелость пересмотреть данные Поспишила о потреблении домохозяйств, приблизив их к данным других меланезийских обществ. Для этого пищевые потребности взрослых женщин оценивались с коэффициентом 0,80 от потребностей взрослых мужчин, а не с коэффициентом 0,60, который