Наташа в опере. Три истории из «Войны и мира» - Вячеслав Николаевич Курицын Страница 4

к ней искреннее чувство. В этой тяге к не слишком красивой потенциальной невесте нет натяжки. Психологически все очень убедительно. Вы помните, как познакомился Ростов с княжной: спас ее от бунтующих крестьян, которые не хотели выпускать княжну из деревни, желали вместе с ней дождаться наступающих французов. В такой ситуации логична не только любовь спасенной к спасителю, но и ответная страсть: люди очень часто привязываются к тем, кому однажды помогли.

После смерти старого графа Ростова – и еще до женитьбы Николая на Марье – Соня продолжает жить с Ростовыми, но уже не в блестящем качестве будущей хозяйки. Она остается бедной родственницей, с той важной разницей, что и Ростовы теперь бедны, граф Илья Андреевич оставил Николаю одни долги. Стареющая мать Наташи и Николая не хочет признать новой ситуации, по-прежнему требует комфорта и даже излишеств. Николай крутится изо всех сил, но уровень жизни совсем другой.

Соня остается с Николаем и Марьей и после их брака, ухаживает за их детьми и временами нестерпимо раздражает христианнейшую княжну Марью. В начале, вы помните, Толстой сравнивал юную Соню с игривой кошечкой. Он и в конце сравнивает ее с этим животным, но уже без игривого суффикса и совсем в другом смысле: кошка, дескать, привыкает не к людям, а к дому. Какое жестокое преображение метафоры! И такой еще жестокий образ: Соня «уныло и упорно» сидит за самоваром. Итог ее верной любви.

А я, читая эти страницы и жалея Соню, вспоминаю, как дрожала губа у одной моей возлюбленной, когда я ее жестоко и несправедливо обидел. Вспоминаю еще стихотворение Иннокентия Анненского «То было на Вален-Коски», написанное за год до смерти Льва Толстого. В нем описывается глупая игра со старой куклой, которую для забавы бросают в водопад: посмотреть, как она выныривает из волны и остается валяться на сером камне. Там есть строфа:

Бывает такое небо,

Такая игра лучей,

Что сердцу обида куклы

Обиды своей жалчей.

Выше я обещал вернуться к вопросу, насколько глубока обида Сони, но снова это откладываю.

Запреты на брак

Итак, существовали юридические препятствия, во-первых, для брака троюродных Сони и Николая, а во-вторых, для брака Николая и Марьи – в том случае, если бы сестра Николая Наташа вышла ранее за брата Марьи Андрея. Это препятствия из седой старины: сейчас в России запрещено жениться только прямым родственникам, нельзя выйти замуж за отца, за дедушку, за брата, ну и еще за приемного отца. Раньше все было куда сложнее.

Какие законы действовали в российской империи в начале девятнадцатого столетия – вопрос запутанный. Указы и постановления церковной и светской власти копились веками, накладывались один на другой, противоречили один другому, и самодержцы один за другим учреждали комиссии, призванные создать единый свод законов, и всегда эта работа шла тяжело, потом ее результаты перечеркивались и все начиналось по новому кругу.

Палата об Уложении, созванная Петром в 1700 году, комиссия, созданная сенатом по его же повелению в 1714-м, комиссия, созданная сенатом по его же повелению в 1720-м в связи с тем, что Петр решил отказаться от прежних наработок и устроить наше законодательство по иностранным образцам, комиссия, созданная при Петре Втором в 1728-м, комиссии, созданные при Анне Иоанновне в 1730-м, при Елизавете Петровне в 1754-м, при Екатерине в 1766-м, при Павле Первом в 1796-м – все они не завершили работу (реальный результат появился лишь в 1830-м).

В интересующий нас период такая комиссия тоже, конечно, активно функционировала. Один год, с сентября 1802-го по октябрь 1803 года, ее возглавлял министр юстиции Г. Р. Державин, больше известный нам как поэт, с 1808 ею руководил М. М. Сперанский, яркая личность, сын священника, вышедший благодаря трудолюбию и талантам в госсекретари (то есть стал первым по статусу чиновником России). Именно под его началом работал в этой комиссии герой «Войны и мира» князь Андрей Болконский. Андрей с энтузиазмом, даже не претендуя на оплату труда, взялся за дело, желая помочь родине, но довольно быстро к нему охладел.

Он живо представил себе Богучарово, свои занятия в деревне, свою поездку в Рязань, вспомнил мужиков, Дрона-старосту, и, приложив к ним права лиц, которые он распределял по параграфам, ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такой праздной работой.

И тем не менее – какие-то и как-то законы все же работали.

В реальной юридической практике начала девятнадцатого столетия вступающие и регистрирующие брак руководствовались так называемой Кормчей книгой, веками складывающимся сборником церковных и светских законов, отдельными указами Синода (в 1744-м он, например, запретил брачеваться лицам старше восьмидесяти, ибо брак «от Бога установлен для умножения рода человеческого», а после восьмидесяти на сие «надеяться весьма отчаянно»), Соборным уложением 1649 года (где было подтверждено и без того очевидное для россиян правило, что брак бывает только церковным), а также новыми светскими законами, принятыми в восемнадцатом веке. Последние вводили, скажем, особый брачный возраст для гардемаринов, 25 лет, запрещали военнослужащим жениться без согласия полковых командиров, а также создавать семьи лицам, не знающим арифметики.

Нас в связи с «Войной и миром» больше интересуют другие запреты: на степени родства и свойства (римские цифры в таблице обозначают степень).

Кровное родство запрещалось до седьмой степени. Соня и Николай троюродные брат и сестра, у них был общий прадед или общая прабабушка: родство шестой степени, не так уж далеко от предельного значения. Четвероюродные уже могли официально быть вместе, ибо это восьмая степень.

Запрет на смешение родственной крови имеет не только моральные, но и медицинские причины. При связи между родственниками первой-второй степени, например, риск генетических аномалий у потомства оценивается в разных источниках от 50 процентов и выше, что, конечно, очень много, тут запрет совершенно понятен. Но с каждой степенью родства этот риск резко уменьшается, для Сони и Николая он был бы заметно меньше пяти процентов. Так что, с позиций здравого смысла такой брак запрещать не стоило, как, собственно, он и не запрещен в современном законодательстве.

Браки между свойственниками, то есть членами ранее породнившихся семей, запрещались до шестой степени. Почему? Ведь от того, что Наташа замужем за Андреем, у Николая Ростова не появляется общей крови с Марьей Болконской, никакого медицинского риска не возникает? Это как посмотреть! По библейской логике муж и жена становятся одной плотью, в связи с чем плоть Наташи волшебным образом передалась бы всему семейству Болконских.

Этот запрет был зафиксирован Трулльским собором, что прошел в Константинополе в 691–692 годах (трулла – архитектурный элемент, а