Волхвы и ворожеи. Магия, идеология и стереотипы в Древнем мире - Кимберли Стрэттон Страница 2

взгляд на историю и общество. Тимею Селл и Майру Яанус из Барнард-колледжа мне хочется поблагодарить за вдохновение и за то, что стали для меня образцами для подражания. Джона Стрэттона Хоули – за поддержку моих интересов в области сравнительного религиоведения. Алана Сегала (вдвойне искренне) – за то, что он познакомил меня с увлекательным миром эллинистической религии, а затем стал проводником по его лабиринтам, пока я училась в докторантуре. Хельмута Кёстера, Кимберли Паттен, Маргарет Майлз и Джеймса Кугеля – за поддержку и руководство во время обучения в магистратуре Гарвардской школы богословия.

Мири Кубови и Джозефа Дэна – за вдохновение изучать иврит и иудаику, несмотря на позднее начало. Рут Фейген – за то, что позволила мне посещать занятия по Талмуду в Еврейской теологической семинарии, хотя у меня нет соответствующего образования. Моих коллег из Карлтонского университета, особенно Роланду Джеффрису, Джошу Биру и Шейну Хокинсу, которые внимательно прочитали и отредактировали главы о греческой и римской литературе.

Других ученых, которые нашли время для чтения и комментария, – Джил Аниджар, Стаменку Антонову, Зебу Крук, Дэвида Франкфуртера, Эми Голливуд, Дейну Каллерес, Джейсона Калмана, Ричарда Калмина, Барри Леви, Тодда Пеннера, Аннет Йошико Рид, Джеймса Райвса, Яна Скотта, Барбетт Спет и Стива Уилсона. Мне очень помогли анонимные рецензенты издательства, в том числе Мэри Роуз Д'Анджело, которая любезно раскрыла себя и с тех пор неизменно меня поддерживает. Я беру на себя полную ответственность за любые оставшиеся недочеты. Отдельно я благодарю Элизабет Кастелли за ценные отзывы и советы в процессе написания диссертации. Кристина Милнор позволила ознакомиться со своей неопубликованной диссертацией, которая оказалась чрезвычайно полезной для формулирования аргументации в главе 3. Позже это исследование было опубликовано под названием Gender, Domesticity, and the Age of Augustus. Элен Фоли прислала мне корректуру своей книги Female Acts in Greek Tragedy до ее выхода, что послужило отличным подспорьем для подготовки моей аргументации в главе 2. Дэвид Крамер любезно прислал мне текст своего доклада на конференции SBL 2001 года, а позже – корректуру будущей книги, посвященной еврейским традициям питания, что помогло мне развить аргументацию в главе 5. Бет Берковиц, рабби Рувен Булка и Джонатан Милгрэм проконсультировали меня по раввинским материалам. Гарольд Ремус продолжает давать отличные советы и поддерживать меня. Ему также стоит отдать должное за то, что он первым порекомендовал мне обратиться к Венди Лохнер из издательства Колумбийского университета, которая оказалась замечательным, терпеливым и отзывчивым редактором. Также благодарю Сьюзен Пенсак, редактора рукописей, за ее полезные советы и вкусные рецепты. Мои ассистенты по исследованиям: Александр Дирхэм, Мередит Хамфри Бернетт, Шайлер Плейфорд и удивительно квалифицированный Саймон Гурофски оказали мне многостороннюю помощь, проверяя и отыскивая нужные материалы.

Дэниел и Бонита Сландер согревали меня холодными оттавскими зимами, угощали оссобуко и домашним вином. Коллеги с факультета гуманитарных наук Карлтонского университета приняли меня в Канаде, показали удивительную солидарность и искреннюю дружбу. Мой муж, Пьер, проявил невероятное терпение и оказал поддержку на протяжении всего этого долгого процесса, помогая редактировать текст и обсуждая содержащиеся в нем идеи и аргументы. Он применил свои выдающиеся аналитические способности к моей тяжеловесной прозе и недосформулированным теориям. С любовью и благодарностью я посвящаю эту книгу ему и моим родителям, которые вдохновляли и поддерживали меня во всех моих эксцентричных начинаниях, включая это.

Наконец, самые теплые слова благодарности моему наставнику, другу и неутомимому научному руководителю Алану Сегалу, а также остальным членам ученого совета – Винсенту Уимбушу, Дэвиду Халивни и Элен Фоли – за то, что они поверили в проект и вдохновили меня работать в разных областях несмотря на возникшие трудности.

PhD-исследование было профинансировано American Association of University Women (стипендия на 2000/01 учебный год). Я также получила стипендию имени Жозефины де Карман в 2000/01 году, что обеспечило столь необходимые дополнительные средства. Колумбийский университет любезно поддержал мое обучение, а также предоставил средства на летние поездки и исследования. Декан факультета искусств и наук Карлтонского университета предоставил грант на завершение рукописи и поддержку научных сотрудников. Я польщена и благодарна этим учреждениям и ассоциации за финансовую и моральную поддержку. Часть главы 4 была опубликована под названием The Rhetoric of 'Magic' in Early Christian Discourse: Gender, Power, and the Construction of 'Heresy' в Mapping Gender in Ancient Religious Discourses (eds T. Penner, C. Vander Stichele. Leiden: Brill, 2006). Более ранняя версия главы 5 опубликована под заголовком Imagining Power: Magic, Miracle, and the Social Context of Rabbinic Self-Representation (Journal of the American Academy of Religion. 2005. Vol. 73. № 2. P. 361–393).

Глава первая

Магия, дискурс и идеология

Разом все вокруг котла!

Сыпьте скверну в глубь жерла!

Жаба, меж сырых камней

Тридцать семь ночей и дней

Ядом превшая во сне,

Раньше всех варись на дне[5].

Три загадочные сестры, которых Макбет застал в ночи за колдовством, представляют собой легко узнаваемый типаж. Уродливая внешность и пакости шекспировских ведьм ассоциируются в западном сознании с колдовством или магией, где дьявольское варево и злонамеренное манипулирование человеческой волей являются ведьмовскими атрибутами всклокоченных старух. Но откуда пришел этот образ и всегда ли он существовал?

Эта книга рассказывает о возникновении влиятельных и устойчивых стереотипов в истории западной культуры: а именно, о маге и ведьме. Основная мысль исследования: стереотипы конструировались на протяжении нескольких столетий путем многократного воспроизведения; этот процесс совпал с развитием представлений о ритуальных отклонениях и легитимном доступе к сакральной власти. Фактически эти стереотипы продолжают действовать и в современных дискуссиях о чужих культурах и верованиях, где оттеняют такие понятия, как рациональность, религия и наука[6]. В самом начале внутри этого дискурса использовались термины, обозначающие иноземные, нелегитимные, подрывные или опасные ритуальные действия, впоследствии объединенные в мощную семантическую группу. Благодаря многократному сочетанию этих терминов коннотация каждого отдельного усиливалась, так что использование одного из них могло задействовать или вызвать цепочку значений, созданную ассоциацией с другими. Я обозначаю эту семантическую группу термином «магия» (magic). В современном языке магия чаще всего ассоциируется с нелепыми фокусами или эзотерическими ритуалами, направленными на использование оккультной силы. Обе концепции в той или иной степени отражают древние аспекты этого дискурса, включавшего термины, обозначающие шарлатанов и мошенников, а также крамольные ритуальные практики, разрушающие социальный порядок и законные каналы получения божественной милости. Для того чтобы лучше понять, как эти термины функционируют по отдельности и в сочетании друг с другом, я завершу эту главу обсуждением древней терминологии (греческой, латинской и древнееврейской) и экскурсом в