Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров Страница 7

Венецианский посол в России Липпомано отзывался об Иоанне Васильевиче как о праведном судье в 1575 г., то есть уже после всех якобы совершенных Грозным «зверств». Торговые люди из германского города Любека, побывав в России, так же превозносили гуманность Грозного.

Во Франции в начале XVII в. была издана «Всеобщая история» де Ту (1553–1617). В этой книге он так пишет об Иване IV: «Государь столь же счастливый и храбрый, как его отцы, который вдобавок, соединяя хитрость и тонкий расчет с суровой дисциплиной в военном деле, не только сохранил обширное государство, оставленное Василием, но сумел далеко раздвинуть его границы. Завоевания Ивана IV дошли до Каспийского моря и царства Персидского. Этот царь знаменит великими делами, блеск которых иногда омрачала его жестокость». «Нет государя, которого бы более любили, которому бы служили более ревностно и верно. Добрые государи, которые обращаются со своими народами мягко и человечно, не встречают более чистой привязанности, чем он». Он также добавляет: «Государь, ославленный своими ужасными жестокостями, если верить сообщениям Павла Одерборна и Александра Гваньини, у которых, может быть, больше догадок, чем истины». Отметим: ни Одерборн, ни Гваньини в России не бывали, поэтому лично никаких ужасных жестокостей наблюдать не могли. Они могли лишь собирать разные байки российских изменников и выдумки западноевропейских пропагандистов и выдавать их за факты. Поэтому де Ту справедливо сомневается в достоверности их сообщений.

Приведенные выше высказывания западноевропейских современников Ивана Грозного были доступны Карамзину. Но он не принимал их во внимание и использовал тексты только открытых противников как Иоанна Васильевича, так и России.

Эти материалы доступны и современным историкам и писателям. Однако некоторые из них продолжают развивать и придумывать новые легенды о тиране и изверге Иване Грозном. Но в настоящее время опубликованы и иные хорошо аргументированные работы В. Манягина, А. Бушкова, В. Шамбарова, Т. Грачевой, Н. Прониной и других исследователей времен Ивана Грозного, опровергающие сочинения Карамзина и его последователей по очернению правления Ивана Грозного.

Приведем некоторые примеры описания жизни царя Иоанна Васильевича Карамзиным.

Ивану было 3 года, когда умер его отец, а в 8 лет он лишился матери Елены Глинской (она была отравлена). Опекунство над малолетним великим князем захватили князья Шуйские. Вот как пишет Карамзин о детстве Ивана:

«Шуйские… старались привязать к себе Иоанна исполнением всех его детских желаний: непрестанно забавляли, тешили во дворце шумными играми, в поле звериною ловлею; питали в нем наклонность к сластолюбию и даже к жестокости, не предвидя следствий. Например, любя охоту, он любил не только убивать диких животных, но и мучить домашних, бросая их с высокого крыльца на землю; а Бояре говорили: „Пусть Державный веселится!“ Окружив Иоанна толпою молодых людей, смеялись, когда он бесчинно резвился с ними или скакал по улицам, давил жен и старцев, веселился их криком. Тогда Бояре хвалили в нем смелость, мужество, проворство! Они не думали толковать ему святых обязанностей Венценосца, ибо не исполняли своих; не пеклись о просвещении юного ума, ибо считали его невежество благоприятным для их властолюбия; ожесточали сердце, презирали слезы Иоанна о князе Телепневе, Бельском, Воронцове в надежде загладить свою дерзость угождением его вредным прихотям, в надежде на ветреность отрока, развлекаемого ежеминутными утехами» (36).

Сам же Иван Грозный писал, что Шуйские пренебрегали заботой о нем и его брате Юрии, порой даже забывая о питании и одежде. Не было вокруг него молодых людей. Был у него воспитатель и друг князь Воронцов, но Шуйские его убрали от Ивана, опасаясь влияния, и приставили к нему сына костромского боярина Алексея Адашева. О невежестве Ивана вообще говорить не приходится. Судя по его переписке с другими государями и сообщениям западноевропейских послов, Иоанн Васильевич был хорошо образован, прекрасно знал религиозную литературу, по памяти пересказывал различные тексты. Он прекрасно знал не только историю Руси, но и историю других государств, хорошо владел греческим языком.

В сочинениях Карамзина сообщается, что Иван IV находился под сильным влиянием митрополита Макария. Макарий же, по отзывам как историков, так и церковных писателей, был человеком твердых моральных и нравственных правил и просто не мог допустить такого поведения своего воспитанника, как это описал Карамзин. У молодого великого князя не было свободного времени для развлечений, описанных Карамзиным. Каждый боярский и княжеский сын должен был с раннего детства заниматься воинской наукой, хорошо владеть луком, мечом, ножом и копьем, как пеший, так и на коне. С Иоанном Васильевичем по греческому языку, истории, различным церковным дисциплинам проводили занятия специально нанятые учителя. Посольские работники знакомили с жизнью других государств. Эти тренировки и занятия отнимали много времени у молодого Ивана. Кроме того, Иван много читал, участвовал в церковных службах и как великий князь принимал участие в подготовке и проведении различных приемов. Кстати, утренние церковные службы начинались с 4 часов утра, а вечерние заканчивались поздно вечером. Для всей великокняжеской семьи они были обязательны. В общем, занят он был целыми днями.

Первый русский историк В. Н. Татищев (1686–1756), который еще имел возможность использовать материалы, утерянные ко времени жизни Карамзина, пишет, что не сохранилось никаких сведений о детских годах Иоанна Васильевича. Карамзин описывает детство Ивана, используя сочинения Курбского. Однако ярославский княжич А. Курбский появился в окружении молодого царя только в начале 1550-х гг., когда Иоанну был уже 21 год. Поэтому ни Курбскому, ни тем более Карамзину не было известно, как жил Иоанн в детстве. Повторенное Карамзиным описание Курбским поведения молодого Ивана представляется его выдумкой, или же Курбский свои детские повадки переносит на Ивана. И основания для этого имеются. Польский историк К. Валишевский пишет, что польские шляхтичи — соседи владений Курбского, полученных им от польского короля за особые заслуги, жаловались королю на его распущенность и жестокость, пренебрежительное отношение к людям. Иоанн Васильевич уже в годы правления не стеснялся общаться с простыми людьми. Во время отдыха в походах или на богомолье Иван участвовал в деревенских работах и праздниках, за что Курбский его осуждал. Дореволюционный историк И. Д. Беляев — исследователь крестьянской жизни в России и российского законодательства — отмечал, что никогда в России положение крестьянина не было лучше, чем при Иване Грозном. Отсюда и любовь к нему народа. Курбского же ненавидели даже его польские соседи-шляхтичи. Он, ненавидя русского царя и мечтая о Ярославском княжестве, был готов положить (и положил) на алтарь честолюбия тысячи жизней русских людей, да и польских тоже немало. И, тем не менее, вымыслы изменника Курбского про царя