Гунны в отношениях с Ближним Востоком и Римским Западом - Рубен Левонович Манасерян Страница 7

три года до прихода гуннов, квады и сарматы разорили Паннонию Вторую и угрожали Сирмию (Amm. Mare. XXIX, 6, 8). Два римских легиона были разгромлены сарматами в соседней провинции Валерии (Amm. Mare. XXI, 6, 14). Свидетельства источников об отношениях между гуннами и сарматами крайне скудны, однако косвенные данные позволяют полагать, что борьба между ними происходила и завершилась подчинением сарматов гуннам, а возможно, и вытеснением сарматов из междуречья Дуная и Тисы. (Эти земли они занимали ко времени появления гуннов)[60].

В свете этих фактов — союза Басиха и Курсиха с Римом и поселения гуннов в Паннонии, следует взглянуть на одновременно происходившие военные действия гуннов против Римской империи на Нижнем Дунае[61].

В 378 г. гунны и аланы, объединившись с вестготами Фритигерна, (Amm. Mare. XXXI, 16, 4), достигли побережья Пропонтиды и пытались захватить Перинф и только у стен Константинополя получили решительный отпор. Consularia Constantinopolitana на 379 год отмечает поражение гуннов, готов и алан от римских войск[62]. Об этой первой победе Феодосия I над аланами, гуннами и готами упоминают П. Орозий (Oros. VII, 34,5), Марцеллин комит (Маге. сот. Chron, р. 60) В 382 г. Феодосий I отразил на Дунае нападение гуннов вместе со скирами и карподаками (Zos. Н. N. IV, 34) Очевидно, что гунны действовали в составе коалиции варварских племен Нижнего Подунавья (379–382).

Союз гуннов с Западной империей и поселение их в Паннонии, а также война гуннов с Восточной империей на Дунае в союзе с местными племенами — все это действия, бесспорно, двух различных гуннских племенных объединений. Первое из них возглавляли Басих и Курсих, существование второго в Нижнем Подунавье засвидетельствовано в источниках и позже. Именно оно могло совершить вторжение во Фракию зимой 395 г. и, видимо, ему следует приписать опустошительное вторжение во Фракию в 422 г. (Маге. Сот., Chron., р. 75). Проживавшие к 433 году на Нижнем Дунае амильзуры, итимары, тоносуры, бойски (Prisc. Frag. 1) должно быть, и составляли это самое объединение гуннов. Тогда же они подверглись нападению среднедунайских, бывших паннонских гуннов во главе Ругилой (Руа) и безуспешно искали защиты у Восточной империи (Prisc. Frag. 1).

Отмеченные факты отражают произошедший, в действительности, распад военного объединения гуннов с их приходом в Подунавье в 377 г.[63] Их военно-политическое объединение и переход к планомерной политике широкомасштабных завоеваний — уже цели, реализованные вождями «царских» («паннонских») гуннов — Ругилой, Бледой и Аттилой.

Итак, подытоживая высшесказанное следует особо отметить следующее.

Исходя из данных только Ириска, позволяющих отнести мидийский поход гуннов в предшествующий гунно-аланской войне период (370 г.) (мы имеем в виду такие факты, как голод у гуннов, их выступление в поход с территории своей страны, их приход в дальнейшем к границе Римской империи), можно прийти к выводу о ведущей роли гуннских вождей по имени Басих и Курсих в событиях последней трети IV века. Известная благодаря Павстосу Бузанду дата их мидийского похода — 366 год, дает все основания утверждать, что гуннская историческая традиция сохранила подлинные имена вождей, под руководством которых гунны двинулись от берегов Волги на запад, разбили алан и готов и достигли римской границы по Дунаю (377 г.)[64].

Озеро

На своем пути к Кавказскому хребту, к Дарьяльскому ущелью, гунны под водительством Басиха и Курсиха переправились через какое-то озеро (λίμνην τινά περαιωθέντες).

Хотя в греческом языке имеется достаточно слов, означающих обходное движение, источник четко говорит о переходе гуннами озера — обстоятедьство, дающее основание полагать, что это озеро в степи было настолько обширным, что быстроходная конница его не обошла, а предпочла осуществить через него переправу. Сам факт переправы подсказывает, что озеро, было не широким, а возможно, и неглубоководным.

В рассказе Ириска это озеро отождествляется с Меотидой — Азовским морем, но тут же самим Приском делается важная оговорка, что так полагал Ромул. Как отмечает Приск, указание на Меотиду исходило от Ромула, а не от его гуннских информаторов, которые в эпоху Аттилы хорошо знали Азовское море с прилетающими к нему землями, однако в своем рассказе не отождествили озеро с Азовским морем. Видимо, его название осталось им неизвестным, так как их первоначальные кочевья находились далеко от него, за пустынной страной, также безымянной.

Вопросу о локализации озера большое внимание уделил Г. С. Дестунис. Он принял версию Ромула, оставив при этом без объяснений оговорку, сделанную Приском. Г С. Дестунис пишет: «Чтобы весь путь гуннов приурочить топографически, поставьте себя сперва к устью Днепра, а не Дона, на что мы имеем право, потому что уже с 376 г. познакомились гунны с краем, лежащим к западу от Дона. Идите от устья Днепра в Персию: сперва степь: до самого Азовского моря. Потом «лимна, которую Ромул принял за Меотийскую»[65].

В своем рассуждении Г. С. Дестунис полагает, что гунны выступили в поход в Мидию с берегов Днепра, что, однако, не находит подтверждения в сообщении Приска, где гунны выступают в поход из области своих старых кочевий. В рассказе Ромула это место, со слов гуннов, названо их страной (χώρα), оно же предстает как τά οικεία (становища), чем явно подразумевается постоянный характер проживания там гуннов. В. В. Латышев τά οικεία, переводит как «родина»[66], что представляется вполне правомерной интерпретацией.

Обратимся и к уже вышесказанному. Дата похода Басиха и Курсиха — 366 год, безоговорочно требует отнесения его исходного пункта только на восток от территории алан и никак не на запад. Допущение, что гунны выступили от берегов Днепра, уже само по себе содержит трудные вопросы. Указывая на движение гуннов от Днепра к Азовскому морю с целью переправы, Г. С. Дестунис, однако, не поясняет, где она могла бы произойти. Следуя рассуждениям ученого, можно предположить, что он имел в виду Керченский пролив. Отождествление озера в рассказе Приска с Азовским морем, несомненно, делает путь гуннов от Днепра к Кавказскому хребту необъяснимо усложненным и трудным: через Перекопский перешеек в Крым, затем через Керченский пролив на Таманский полуостров. Остается без ответа неизбежный вопрос, почему гунны, выступив с берегов Днепра, не избрали простой путь, в обход Азовского моря?

Здесь мы считаем должным оговорить, что ученый неизбежно исходил из объема знаний своего времени — первой половины XIX века — о водоемах в регионе между Азовским и Каспийским морями и это в какой-то мере обусловило ошибочное отождествление им неизвестного озера с Азовским морем.

В 365–366 гг. гунны двигались в аланскую степь из своей страны, находившейся на востоке, по всей видимости, за Волгой[67]. Этот путь (с востока на юго-запад, в направлении Дарьяла) неизбежно пролегал через область Сарпинских озер (территории Волгоградской