Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова Страница 57

непогоду. Но зимой он проникает корнями под кору дерева, чтобы крепче держаться, не переставая карабкаться наверх, пока не окажется на самой верхушке. Затем плющ раскидывает свои ветви по ветвям дерева и перерастает их, становясь толстым и тяжелым, он высасывает влагу из ствола дерева и его ветвей, ухудшая и умертвляя их. А затем вонючий плющ врастает в самое сердце дерева, превращая его в насест для нечистых птиц и слепых, презренных сов, которые прячутся во тьме и не дерзают вылететь на свет. Епископ Рима, который теперь зовется папой, вначале ползал по земле, и все люди мира сего “топтались по нему”. Но как только появился христианский император, он припал к его стопам, облобызал их и понемногу полез наверх, требуя то одну привилегию, то другую, то один город, то другой, где обитал бедный люд, окормляемый нужным количеством слуг Божиих»[974].

Имитация с плющом является, по всей видимости, намеком на то, что и английский король Генрих VIII, правящий в то время в Англии, — один из тех дубов, который «обвит и околдован духовенством». Далее Тиндел отмечает, что «папа с помощью лести, притворства и лживого суеверия под именем св. Петра воздвигся над всеми сановниками и поверг их себе под ноги»[975]. «Покорив их всех мечом, он поставил себя выше императора, подчинив и заставив его припасть к своим стопам и время от времени целовать их», — писал с возмущением реформатор[976]. Обряд целования ног папы[977] вызывал у английского реформатора сильное раздражение. Немецкий коллега Тиндела — Мартин Лютер — тоже писал о недопущении такого «дьявольского чванства», как целование ног папы или преклонение перед ним коленей[978]. Лютер считал, что этот обряд должен быть совсем упразднен, ибо он — «образец нехристианских, более того — дьявольских нравов», поскольку сам Христос омывал ноги своим ученикам[979], хотя ученики подобного по отношению к нему не делали»[980].

Чтобы выглядеть более убедительным и обосновать свои обвинения в адрес правителя святого престола, Тиндел выбирает очень удачный, на наш взгляд, прием сравнения папы с Иисусом Христом, т. е. тем, на кого «наместник Петра» сам должен равняться и побуждать к подражанию Спасителю свою паству. Сопоставления Тиндела всегда оказываются не в пользу римского понтифика, реформатор повсюду обличает его в самых гнусных пороках:

«Христос не судья и не разделитель этого мира (Лк., 12), а вот папа судит, делит весь мир, берет империи и все королевства и дает их, кому хочет. Христос сказал, что блаженны нищие духом (Мф.,5), так что первый шаг к Царствию Христа — смириться и унизиться, чтобы смочь тебе в сердце творить служение всем людям и пострадать оттого, что все люди потопчут тебя. Папа же сказал: “Блаженны гордые и высоконравные, что могут заявить претензию и подчинить всех себе, и исполнить волю свою, и не страдать ни от кого” <…> Христос сказал, что блаженны кроткие и нежные, как голуби[981]. Папа же благословляет тех, кто может собрать вокруг себя весь мир хлопотами и в боях доблестно отстаивать его дело, чтобы ему самому оставаться чистым от кровопролития, приходя на епископство, как наш кардинал Волей и св. Фома из Кентербери, которого сделали епископом в поле, а он был в полных доспехах, сидя на коне, с окровавленным копьем в руке. Христос не имел лисьих нор и птичьих гнезд, где можно было преклонить главу, не обещал в этом мире ничего своим ученикам, не взял ни одного в апостолы, кто бы не отрекся от всего. Папа же как плющ укоренился по всему христианскому миру, в каждой деревне, где у него и норы для лис, и гнезда для нечистых птиц по всем ветвям; он обещает своим верным блестящую карьеру на этой земле»[982].

Тиндел противопоставляет чистой и наполненной любовью ко всему миру жизни Христа неблагопристойные деяния римского первосвященника, нарушающего новозаветные нравственные принципы и являющегося полной противоположностью Спасителю. По мнению английского реформатора, чем ближе к Христу человек, тем ниже он должен опускаться, и тем беднее жить, и напротив, чем ближе он к папе, тем выше он должен карабкаться и стяжать больше богатств, чтобы «купить его буллы, славное имя и дозволение щеголять в митре, с крестом и в роскошном одеянии с украшениями»[983]. Не найдя ничего общего между Христом и папой, Тиндел утверждает, что последний в таком случае не является преемником Спасителя и главой христианского мира, поскольку «ложью и искажением он извратил порядок мира сего и ниспроверг Царствие Христово»[984]. В отличие от Христа, папа, как считает богослов, «установил Царство Дьявола, став его наместником, принизил слуг Христовых и восстановил слуг Сатаны, одетых для прикрытия в одежды ангелов света и праведности»[985]. «Царство Христово не от мира сего (Ин., 18), а царство папино — весь этот мир», — заключает реформатор[986].

Обвинения английского богослова в адрес римского первосвященника очень созвучны лютеровским, немецкий реформатор тоже упрекал папу в том, что «святой отец» отошел от чистоты первоначального христианства и «согласно Слову Божьему не является главой христианского мира»[987].

«Папа должен был бы подражать тому Христу-служителю, Который был на земле, Его трудам, проповедям, страданиям и смерти. А они (паписты) все извратили: отняли у Христа небесный, царственный образ и наделили им папу, предав образ служителя полному забвению», — с негодованием писал немецкий реформатор в трактате «К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства»[988].

Тиндел, как уже заметил читатель, с большой симпатией относился к доктринам своего немецкого коллеги, взяв на вооружение некоторые его идеи и, в частности, антипапистские лозунги. В прологе к переводу ветхозаветной книги пророка Ионы английский реформатор, выражаясь образно, отмечал: «Теперь Христос, чтобы проповедовать раскаяние, поднимается еще раз из могилы, в которую папа римский захоронил Его и заложил столбами»[989].

Доктрина католиков о главенстве папы, исходящая из наследования римских первосвященников самому апостолу Петру, который, согласно церковному преданию, являлся первым римским епископом, была подвергнута Тинделом жесточайшей критике. Представители католицизма утверждали, что Иисус Христос оставил после себя верховную власть над церковью апостолу Петру, дав ему особые преимущества перед другими апостолами и ключи от Царства Небесного. В доказательство этого они приводили несколько сюжетов из Евангелия, в одном из которых Спаситель, обращаясь к Петру, говорил следующие слова: «Я говорю тебе: ты Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада