У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин Страница 42

Когда в феврале 1634 г. колонисты Мэриленда прибыли в Америку и по пути их корабли остановились у мыса Комфорт, близ Джеймстауна, виргинцы встретили их враждебно. Исключение составлял губернатор, который следовал инструкциям короля. Однако оказать соседям какое-либо содействие он был не в состоянии. На его просьбу снабдить мэрилендцев домашними животными, в которых те очень нуждались, совет колонии ответил отказом. Губернатор сообщал в Лондон: «Многие настолько враждебны, что поднимают крик, а у себя дома говорят, что скорее разобьют головы принадлежащим им животным, чем отправят их в Мэриленд; я сожалею, что не в моей власти пресечь такое непозволительное поведение…»[385]. «Зачинщиком беспорядков» Харви называл Мэтьюза. Кончилось тем, что губернатор послал несколько собственных коров.

С этого времени в отношениях между Харви и советом колонии появилась явная натянутость. Она усиливалась по мере того, как обострялись отношения между виргинцами и мэрилендцами, которые пытались выдворить с о-ва Кент Клейборна. Тот сопротивлялся и подстрекал тамошних индейцев против новых колонистов. Харви приказывал ему снять факторию. Клейборн не уступал, выдавая себя за защитника исконных прав Виргинии.

Позиция губернатора воспринималась в колонии как содействие ее врагам. Врагам вдвойне, так как Балтимор и часть его колонистов были католиками, к которым англикане-виргинцы питали закоренелую религиозную вражду. Клейборн и его сторонники в совете колонии делали все возможное, чтобы дискредитировать Харви и саботировали его распоряжения. Так, они сорвали попытку губернатора помочь некоему Уильяму Кеппсу, присланному в колонию наладить местные промыслы (солеварение, мыловарение, изготовление дегтя и т. д.), отказавшись выделить для нужд Кеппса хотя бы одного сервента. В 1634 г. в Виргинию прибыл специалист для строительства двух шлюпов. Дело стопорилось из-за отсутствия опытного корабельного плотника. Харви, исполняя волю короля, заставил одного плантатора прислать сервента, обладавшего необходимыми навыками. Хозяева других сервентов возмутились. Совет колонии обратил внимание губернатора на незаконность его действий, ссылаясь на приказ Виргинской компании времен Сэндиса, которым запрещалось перемещение и использование сервентов без разрешения их владельцев[386].

Натянутость отношений между губернатором и советом переходила во вражду. И тут Харви затронул самое больное место виргинцев: он покусился на их табачные интересы.

В 1634 г. Карл I вновь попытался повысить свою долю доходов за счет виргинских табаководов. Совет колонии составил письмо, в котором довольно решительно возражал против намерений короля. Не рискуя разгневать своего повелителя и надеясь, вероятно, со временем добиться каких-либо уступок от совета, а может быть желая досадить ему, Харви задержал письмо. Возмущению членов совета, когда они узнали об этом, не было предела. Это возмущение разделяли и другие плантаторы. И как раз тогда поселенцы Мэриленда обратились к губернатору с жалобой на бесчинства Клейборна. Харви взял их сторону. Вражда между ним и советом вылилась в острую борьбу.

Клейборн был секретарем колонии, т. е. вторым по значению лицом в стране. При создавшемся положении для него не составляло труда объединить против губернатора большинство совета колонии и значительную часть остальных плантаторов. Капитан корабля, доставивший колонистов в Мэриленд и возвращавшийся на родину через Виргинию, увидел, что Харви «противостояла вся столь отчаянная и разгневанная английская колония», что ее губернатор «вызвал к себе крайнюю ненависть и неприязнь у всей колонии»[387].

Клейборн, не освобождая о-в Кент, по сути дела как должностное лицо отказывался выполнить волю короля. Поэтому он старался действовать скрытно. На авансцену выдвинулись старые враги губернатора: братья Джон и Френсис Потты, а также Сэмюэл Мэтьюз — «человек крутого нрава». Харви встречал «сильное и успешное сопротивление»[388].

Вероятно, чтобы ослабить силу оппозиции, Харви сместил Клейборна и назначил секретарем Ричарда Кемпа — своего сторонника. Сместил он и Френсиса Потта с поста коменданта военного укрепления на мысе Комфорт. Если губернатор и достиг этим какого-либо успеха, то очень незначительного и временного. Оппозиционеры продолжали настаивать на отправке задержанного письма. Они боялись, что король, не получив его, успеет принять неблагоприятное для них решение. Губернатора все смелее упрекали в превышении власти. 27 апреля 1635 г. в одном из поселений на р. Йорк главные противники Харви собрали в доме Уильяма Веррена своих единомышленников. Френсис Потт призвал подписать петицию, адресованную королю, с жалобой на Харви, обвиняемого в угнетении виргинцев, самоуправстве и разорении колонии. Узнав об этом, Харви отдал приказ арестовать зачинщиков, которых намеревался судить как мятежников.

Совет колонии, созванный для этой цели, отказался признать обвинение в заговоре обоснованным. Харви, играя на страхе личной ответственности, потребовал, чтобы каждый член совета письменно мотивировал свой отказ. Первый, к кому он обратился, был Джордж Мэнфи. Тот возражал, ссылаясь на недостаточную компетентность в юридических вопросах. Так же ответили остальные. Разошлись до следующего заседания. На этот раз, как видно, заранее договорившись, члены совета повернули дело на обсуждение деятельности самого губернатора, резко критикуя ее и требуя немедленной отправки в Англию задержанного письма. По сохранившейся версии, разгневанный Харви, ударив по плечу стоявшего рядом Мэнфи, воскликнул: «Вы разделяете это мнение? Я арестую Вас по обвинению в измене Его Величеству!» Тогда «капитаны» Джон Ути и Сэмюэл Мэтьюз схватили губернатора, крича: «А мы обвиняем Вас в измене Его Величеству!» Секретарь Ричард Кемп встал между спорящими, призывая к спокойствию и напоминая, что губернатор является представителем короля, а покушение на королевского представителя строго карается. Харви отпустили, но заявили, что требуют его отъезда в Англию, куда будут направлены также обличающие его материалы. Джон Потт тем временем вызвал к месту происшествия солдат, чтобы припугнуть его, считал Харви; чтобы защитить губернатора от «народного гнева», утверждали позже члены совета.

Мэтьюз объяснял случившееся в письме своему лондонскому покровителю от 25 мая 1635 г. следующим образом: «Мы жили в таких условиях, что каждый день приносил лишь новые жалобы, с которыми я и хочу Вас познакомить и которым умоляю верить, ибо каждое слово здесь правда. Сэр, примите к сведению, что сэр Джон Харви задерживал письма, направляемые Его Величеству, лордам и другим лицам, в которых говорилось о табачном контракте… На состоявшемся заседании он оскорблял совет и говорил, что его члены имеют право лишь высказывать предложения, которые он может принять или отвергнуть, располагая правами наместника Его Величества. Он к тому же сильно ослабил колонию, подчиняясь Мэриленду… Сэр, все это и испытанные личные оскорбления вызвали недовольство и послужили поводом к