Брак и семья в средние века - Фрэнсис Гис Страница 4

ребенку — изобретение века модернизации» и среди низших классов отцовское «безразличие» к ребенку захватило и XIX в.[21]. Представление о том, что в прошлом детьми систематически помыкали, доведено до трагизма психологом Ллойдом ДеМосом в предисловии к изданному им сборнику статей «История детства» (1976): «История детства — это кошмар, от которого мы только недавно начали просыпаться. Чем дальше мы опускаемся вглубь веков, тем ниже уровень заботы о ребенке и тем вероятнее, что ребенок будет убит, брошен, избит, затравлен и изнасилован»[22]. Если Л. ДеМос прав, то удивительно, что человеческий род сохранился.

При обращении к валу появившихся в последние годы работ о детстве, большинство из которых детализирует мрачную картину Л. ДеМоса, историк Линда Поллок обнаружила любопытное обстоятельство: каждый из авторов отмечает, что к концу рассматриваемого им периода (обычно длительного) ситуация меняется к лучшему. Иногда улучшение происходит в XVII в., иногда в XVIII, XIX или даже в XX в. Л. Поллок сделала и другое, еще более красноречивое открытие: когда бы исследователь не обратился к относительно короткому периоду времени и не использовал бы сам первичные источники, он неизбежно приходит к выводу о совершенно ином отношении к детям, чем то, которое рисуется Л. ДеМосом: детей ценили и с ними хорошо обращались[23].

Предполагалось, что семейные чувства в прошлом отсутствовали не только в отношениях родителей и детей, но и между другими родственниками. Э. Шортер и Л. Стоун поставили под вопрос существование привязанности и любви между мужем и женой до начала индустриальной эпохи. Это предположение подверглось критике в научных работах, но умудрилось завоевать популярность части публики.

Исследование человеческих эмоций прошлого — бесспорно трудная задача. Американские специалисты в области социальной истории Питер и Кэрол Стерн в статье в American Historical Review (1985) предложили выделить новую субдисциплину — «эмоциологию», указывая, с одной стороны, на то, что мы не можем «принять без доказательств, что люди прошлого имели тот же эмоциональный опыт, что и мы», но, с другой стороны, что «любовь в прошлых обществах могла и не столь отличаться, как то подсказывает современному исследователю словарь, воспитание детей и куртуазное поведение. Кроме того, чувство любви могло быть более рассеянным, но оттого не менее реальным». Недавний спор историков о принципах восприятия и отражения прошлого современными исследователями приобретает новый смысл по мере того, как наблюдатели конца XX в. пытаются проникнуть в эмоциональную жизнь знати, крестьян и ремесленников далеких времен[24].

Секс, во все времена важный элемент семейной жизни, столь же тяжело поддается обнаружению и исследованию, как родительская любовь, несмотря на то, что данные распадаются по нескольким направлениям: брачный возраст, придворные обычаи, способы контрацепции, отношение к мастурбации, проституции, внебрачному сексу. Такие мыслители XIX в., как 3. Фрейд и Ф. Энгельс полагали, что от Средних веков к современности нарастало все более эффективное подавление сексуальности. Э. Шортер, напротив, выдвинул концепцию сексуальной революции конца XVIII в.[25] Жан-Луи Фландрен проследил более сложную эволюцию: поздние браки в XVI в. вызывали у молодых людей напряженность, которая находила выход в условиях городской жизни — в проституции и насилии, а в деревне — в формализованной добрачной сексуальной игре; подавление этих выходов в XVII в., по мнению Ж.-Л. Фландрена, привело к «интернализации» сексуальных побуждений[26].

8. Контроль над размером семьи. В новейшее время контроль над размером семьи стал общепризнанным императивом. В прошлом он также был необходим для массы населения из-за ограниченности экономических ресурсов, а проблемы, связанные с наследованием, иногда обусловливали его желательность и для имущих. Поздние браки были способом сократить репродуктивный период. В прошлом широко практиковались аборты; детоубийство в некоторых обществах считалось законным, а в большинстве других реализовывалось на практике. Использовались различные способы контрацепции. Наконец, принималось или накладывалось в виде наказания половое воздержание.

9. Отношение к престарелым и смерти. На протяжении столетий отношение семьи к завершающему периоду жизненного цикла менялось. В некоторых культурах главенство имела молодость, в других — властью и достоинством наделялся возраст. Со старческими немощами обходились разными способами. Взгляды на смерть радикально изменились: от «прирученной смерти» традиционных обществ, которую описал Ф. Арьес в книжке «Западные отношения к смерти» — смерть открыто ожидают и к ней готовятся, до «запретной смерти» современности, о которой не упоминают и которую нельзя упоминать[27].

10. Физическое окружение. В этом отношении семья претерпела исторические изменения: архитектура жилища влияла на уединенность, комфорт, пространство, занимаемое семьей в общине, и отношения с другими семьями. В домах начали разделяться жилые помещения: гостиные, спальни, столовые. В них обособляются помещения для родителей, детей, слуг и животных. Дома как богатых, так и бедных в городах и в сельской местности обычно включали рабочее пространство в жилое. Взаимодействие членов семьи во многом зависело от обстановки, обогрева и освещения: постели, обеденного стола и другой мебели, камина (примечательное средневековое изобретение), окон, свечей и масляных светильников.

Хронология подавляющего большинства исследований истории семьи охватывает раннее Новое и Новое время из-за обилия доступных источников: писем, дневников и мемуаров, биографий, художественной литературы, проповедей и моралистических трактатов, портретов, иллюстраций и карикатур; изделий и памятников архитектуры; правовых документов, судебных записей и данных переписей.

Источниковая база для изучения Средневековья, напротив, значительно менее обильна и еще менее ясна. Для раннего Средневековья она ограничена несколькими хрониками, фрагментами агиографических сочинений, разрозненными судебными и налоговыми записями, археологическими материалами, церковной скульптурой и надписями на могильных плитах. Средневековое искусство по преимуществу религиозно и символично, от стилизованных, хотя и экспрессивных романских скульптур до более репрезентативного готического искусства. После 1000 г. постепенно увеличивается количество письменных свидетельств, включая регистрационные записи. Для позднего Средневековья, особенно в Италии, уже существуют, хотя и в ограниченном числе, все типы источников, характерные для современности. Лишь один вид источника неизвестен почти до самого конца Средних веков — это портрет. Ф. Арьес придал особое значение отсутствию средневековых портретов детей; на самом же деле вообще нет средневековых портретов кого бы то ни было, если не считать портретом условные изображения на могильных плитах. Первые портреты, королей и магнатов, начинают появляться в XV в.; семейный портрет отсутствует до XVII в.

На основе недавних исследований доступных источников, в этой книге будет сделана попытка показать основные линии развития брака и семьи в среде знати, среднего класса, крестьян и ремесленников на протяжении тысячи лет Средневековья (500–1500 гг.). Начав с двойного наследия римского и германского миров и влияния раннехристианской церкви, мы проследим существование семьи в первые пять веков Средневековья вплоть до 1000 г., когда в ее форме и организации происходят важные изменения, и далее в развитое