Гранды. Американская сефардская элита - Стивен Бирмингем Страница 32

Брат Авраама добавил, что он уверен, что Аарон нашел в Аврааме «такие яркие качества, которыми наделены немногие в его возрасте». Он добавил, что, хотя образование Авраама могло оставлять желать лучшего, учитывая уровень формального образования, доступного в те времена на вест-индском острове, его интеллектуальные способности были «заложены природой». Он был уверен, что «с помощью ваших добрых советов из него должен получиться яркий человек». Однако это оказалось не совсем верным.

Аарон решил, что знакомство нового зятя с островом сделает его отличным кандидатом на должность управляющего предприятиями Лопесов на Ямайке, которую до сих пор выполняли несколько несемейных фирм. С самого начала возникли трудности. Во-первых, Абрахам Перейра Мендес, судя по всему, обладал слабым здоровьем. Значительная часть деловой переписки между отцом и зятем касается состояния желудка, ног или головы последнего. Авраам и Салли поженились в Ньюпорте, и вскоре после их возвращения в Кингстон, чтобы приступить к своим обязанностям, Авраам писал Аарону: «Я должен сообщить тебе о своем благополучном прибытии в это место.... не могу сказать, что оно было приятным: меня тошнило весь путь, и я сильно ослабел. При высадке я едва держался на ногах....». Через несколько дней ему стало не лучше, и он написал: «Руки от слабости дрожат так, что я с трудом могу писать». На следующий год он жаловался на «излишество и приступ подагры, от которого я пролежал три недели и теперь нахожусь в самом плачевном состоянии и не могу сесть на лошадь, что отложило мои дела».

Это, конечно, было самым неприятным результатом болезни зятя — дела неизбежно откладывались, и письма Авраама к Аарону полны извинений и оправданий за свою плохую работу. Новости почти всегда мрачные: «Мы потеряли 10 овец.... Черная лошадь выглядит очень плохо.... Поднялся на борт, чтобы осмотреть рабов... большая часть из них — мелочь, а у тех, что покрупнее, возраст на носу.... Плохой успех в получении ваших неоплаченных долгов и отсутствие наличных денег за грузы не позволили мне перечислить их до марта.... Я очень боюсь, что ваши неоплаченные долги не будут собраны, не из-за моей заботы, а из-за неспособности людей.» Тесть предупредил его о некоем капитане рабов по имени Алл, которому Аарон Лопес не доверял. Авраам встретился с ним и, «к моему великому удивлению», нашел его вполне удовлетворительным. Результат оказался катастрофическим. Этот человек оказался полным негодяем. Заключая частные сделки с губернаторами Невольничьего побережья, капитан Олл выманил у Аарона Лопеса прибыль за целый год.

Одной из проблем Авраама, помимо здоровья, была его необразованность. Его письма изобилуют эксцентричными написаниями, структура предложений нестабильна, а в одном из них он извиняется: «Вы извините, что я пишу, будучи вынужден позвать молодого кузена, чтобы он меня ужаснул». Возможно, что большинство писем написал «молодой кузен».

Его преданность молодой жене, несмотря на заверения брата, была неполной. В первые дни его пребывания на Ямайке она оставалась в Ньюпорте, и, судя по всему, Авраам скучал по ней довольно мало. В письме к ее отцу он упомянул, что получил письмо от «моей дорогой Салли», хотя до сих пор «не получил «Милашки», которую она обещала прислать». Он добавил, что у него «нет времени» написать ей, и причудливо попросил ее отца «обнять ее от моего имени со всей любовью любящего мужа». Возможно, его отношение обеспокоило Салли, поскольку примерно через год она отплыла на Ямайку, чтобы присоединиться к нему. Вероятно, он был не слишком рад ее видеть. Через несколько месяцев после ее приезда он совершил поступок, который стал шокирующей новостью как для Ньюпорта XVIII века, так и для еврейского общества в Вест-Индии. Он сбежал с другой женщиной.

Очевидно, что такая ситуация требовала деликатности и определенной твердости. Аарону Лопесу были неприятны проступки и плохая работа зятя, и он готов был умыть руки. Так же поступили и братья Авраама. Его отец умер, и на мать, Лию Мендес, легла обязанность навести порядок в хозяйстве своего ребенка. Ведь на карту было поставлено многое — не только работа Авраама, но и репутация семьи, возможность иметь будущих детей. Она взялась за восстановление брака в одиночку. Это было нелегко и заняло много месяцев, а после того как она добилась от сына обещания вернуться к жене, необходимо было успокоить его разгневанного свекра. Можно представить себе, как эта аристократичная старушка, родившаяся в Испании, видевшая, как погибли в застенках инквизиции многие ее родственники-маррано, пишет это элегантное письмо Аарону Лопесу, в котором сообщает об успехе своей миссии и просит простить ее сына:

ДОСТОПОЧТЕННЫЙ СЭР,

С большим удовольствием и радостью я пишу Вам о том, как послушно мой сын Авраам выполнил нашу просьбу вернуться домой. Он заверил меня в том, что никогда не будет ослушаться и не причинит Вам и своей жене никаких огорчений, и всегда будет обязан Вам повиноваться, и он признал свою вину в столь долгом отсутствии, и, несомненно, это доставляет ему большое беспокойство при размышлении о своих глупостях, но Вы прекрасно понимаете, что молодость и дурные советчики всегда приносят большой вред, и тем более, когда они не управляются. Но все его проступки послужат примером для его лучшего исправления, и я не сомневаюсь, что он выполнит данные мне обещания, и он с радостью припадает к вашим ногам, чтобы просить о помиловании, которое, я надеюсь, вы дадите ради бедной матери-вдовы, которая всегда будет получать большое удовольствие и удовлетворение, зная о его добрых делах и покорности вам. И как Бог (лучший образец во всем мире) прощает людей, так и я надеюсь, что Вы будете столь благосклонны, что помилуете его, и в оказании мне этой услуги я буду вечно признателен.

ЛЕАХ МЕНДЕС

Авраам, по-видимому, был не в состоянии говорить сам, поэтому его мать написала и его жене:

ЛЮБЯЩАЯ ДОЧЬ,

С большим удовольствием сообщаю тебе, что Авраам выполнил нашу просьбу, вернувшись, чтобы насладиться твоим милым обществом, и прошу тебя простить ему его проступок и отсутствие рядом с такой хорошей женой, как ты, но он обещал никогда больше не причинять обид, а всегда быть орудием поиска, чтобы доставить тебе удовольствие и удовлетворение, поэтому надеюсь, что все будет забыто, и всегда буду рада