Гранды. Американская сефардская элита - Стивен Бирмингем Страница 31

авантюрными и чтобы таким образом Вы могли получить что-нибудь значительное. Я предъявил Вам их стоимость, которая составляет 3 фунта стерлингов. Ваша светлость приказывает мне выслать Вам билеты, но я не считаю нужным делать это до получения второго заказа, так как в случае их утери Ваша светлость потеряет то, что они дают». Увы, через несколько недель Даниэль Гомес сообщил: «Я послал своего сына узнать о лотерейных билетах, но из-за наших грехов и ваш, и мой билеты оказались пустыми.... Заверяю Вашу Светлость, что сожалею, что им выпала такая маленькая удача. Может быть, Богу будет угодно дать нам лучшую». Однако их молитвы, похоже, остались без ответа. Спустя годы Гомес писал: «В соответствии с Вашей просьбой я купил на Ваше имя лотерейный билет № 77, который будет радовать Вашу милость удачей». А еще через некоторое время он сообщал: «Прилагаю Ваш лотерейный билет, который, к моему сожалению, оказался пустым. Может быть, в следующий раз Бог подарит Вам более удачную судьбу». По всей видимости, Гомес покупал билеты с двойными номерами — 1190, 77, 881, 544, 311, 2200 и т.д. Это была самая лучшая система из всех возможных.

Они постоянно информировали друг друга о семейных новостях. Когда умерла молодая жена Даниэля, которая болела уже много месяцев, он трогательно написал своему другу: «Я не могу выразить словами великую скорбь и печаль, которая сопровождает меня, поскольку Господь послужил тому, чтобы освободить от моего общества и от этого к лучшей жизни мою уважаемую и любящую жену, которая отдала свою душу Творцу 31 мая.... Пусть Великое Величество примет ее душу с добротой и поместит ее с праведными и хорошими... и что она наслаждается вечной Славой, как ее доброе сердце и то, что она была хорошей еврейкой, подтверждают меня в этой уверенности». Узнав о смерти в младенчестве одного из детей Аарона Лопеса, Даниэль написал ему: «Вы выразили надежду, что Ваш маленький ангел поправится, но [мне сообщили], что Бог принял его, и я уверяю Вас, что мы скорбим, как если бы он был нашим собственным, и я посылаю Вашей милости, Вашей жене и остальным членам семьи наше сочувствие и молю Бога, чтобы жизнь, которой недоставало маленькому невинному, увеличилась в Вашей».

При всем своем почтительном отношении к Аарону Лопесу Даниэль Гомес не стеснялся давать ему деловые советы, когда считал это нужным. Так, например, свечной бизнес Лопеса, который был для него чем-то вроде побочного занятия, не принес ему пользы, и он сказал ему: «Мне жаль, что у Вашей Светлости нет лучшего занятия, чем производство свечей. Мой брат Дэвид в прошлом году вложил 240 фунтов стерлингов в зеленый воск и таловое масло, его негры делали свечи, которые он рассылал по всем островам, и они там стоят, без продаж и по очень низкой цене. Обо всем этом я сообщаю Вашей милости.... Вы понесете большие убытки, и если бы Вы могли продать свечи, я бы посоветовал Вам это сделать». Либо Лопес не получил это письмо, либо просто проигнорировал совет Гомеса, поскольку через несколько недель Гомес пожаловался, что Лопес вместо продажи свечей в Ньюпорте отправил их в Нью-Йорк, чтобы Гомес продал. Он раздраженно написал: «Признаю шесть ящиков спермацета и свечей, которые вы прислали мне на шхуне капитана Морроу, которые я получил, и сожалею, что вы прислали этот товар для продажи здесь и обмена на таловое масло, когда вы знаете и все знают, что здесь очень трудно продавать и что таловое масло — это наличные деньги. Я был бы признателен, если бы Вы приказали мне вернуть их Вам, так как я предлагал их разным купцам и ни один не заинтересовался. Я готов служить вам, чем могу, но я не могу сделать невозможного». Однако его гнев быстро прошел, так как через несколько абзацев в том же письме он написал: «Сегодня последний день для лотереи.... Я желаю, чтобы Бог был готов дать Вам какой-нибудь приз....».

В то же время лабиринты родословных, связывавшие сефардов как Ньюпорта, так и Нью-Йорка, были способны породить серьезные проблемы. Когда люди связаны друг с другом не только кровью, но и деньгами, эти два элемента сливаются и пересекаются, что может быть болезненно, и уже сейчас сефарды проявляли признаки напряжения. Появились целые ветви одних семей, которые — часто по самым пустяковым причинам — перестали общаться с другими, и маленькая группа евреев, которая вначале шла к превратностям нового мира с определенным единством цели, разделилась и распалась на обидные фракции. Почти всегда в основе спора лежали деньги — что сделал со своими деньгами один родственник, что не устраивало другого родственника. Чем больше было родственников, тем сложнее были отношения.

Не только каждый новый сын, но и каждый новый зять должен был получить какую-то должность во взаимосвязанных семейных предприятиях. И, увы, не все эти сыновья и зятья обладали теми талантами, о которых могли бы мечтать старшие поколения. С этой проблемой столкнулись и Даниэль Гомес, и Аарон Лопес. Сын Даниэля Мозес женился на дочери брата Даниэля, Эстер, — опять же двоюродной сестре, — но ни один из двух их сыновей (двое других умерли в младенчестве) не проявил никаких способностей в торговле пушниной. Исаака-младшего постоянно «жалили» индейцы. «Опять ужалили!» — писал он патриарху, почти радостно, каждый раз, когда это случалось. Есть предположение, что Айзек стал употреблять немного огненной воды, используемой в индейской торговле, чего его дед тщательно избегал. Айзек женился на одной из девушек Лопесов.

Еще более щекотливая ситуация сложилась в семье Аарона Лопеса. Старшая дочь Аарона, Салли, вышла замуж за молодого человека по имени Авраам Перейра Мендес, принадлежавшего к старинной и знатной сефардской семье, обосновавшейся на Ямайке. Во время помолвки старший брат Авраама Мендеса написал Аарону Лопесу: «Выбор моим братом Авраамом Вашей дочери мисс Салле в качестве своей супруги заслужил большое наше одобрение, а также одобрение моей почтенной матери. Приветливость вашей дочери, яркий характер и честь вашей семьи, как в этих краях, так и в древней Португалии, не могут не доставить нам в целом величайшего удовлетворения.... От моего брата неоднократные выражения их взаимной любви должны сделать их счастливыми и приятными для вас, и прошу разрешения вернуть мои поздравления вам и всей вашей хорошей семье с этим радостным событием, желая им всего счастья, которого они могут пожелать, и молиться, чтобы Всемогущий увенчал их своими благословениями....». Были и другие поводы для радости. Салли Лопес была старшей дочерью