Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров Страница 31

Царь Иоанн запретил духовенству покупать недвижимое имение без царского ведома. Он предписал в дополнениях Судебника отобрать у епископов и монастырей все казенные земли, села, рыбные ловли, коими они несправедливо завладели в смутные времена боярской власти. «Иноки (писал он к Святителю Казанскому Гурию) должны орать не землю, а сердца — сеять не хлеб, а словеса Божественные — наследовать не села, а Царство Небесное… Многие Епископы наши думают о бренном стяжании более, нежели о Церкви».

В новом Судебнике царь сохранил дух старых законов, но существенно их уточнил. В старом Судебнике судьям запрещалось лихоимствовать, но наказание за это не предусматривалось, поэтому эта статья не работала. В новом Судебнике за лихоимство судей и умышленное неправосудие определена тяжкая денежная пеня, без наказания оставлено только неумышленное. Криводушных дьяков следовало сажать в темницу, а подьячих — сечь кнутом. Обиженные наместником должны были приносить жалобы до его смены. Но клеветники за бесчестье сверх денежного взыскания наказывались телесно. Казни были прежние: кнут за первое воровство, смерть за второе; смерть убийце, изменнику, предателю города, церковному и головному татю, зажигателю, разбойнику, подметчику, даже злому обманщику и ябеднику. Обговорам татя не верили без свидетельства честных граждан, числом пятнадцать или двадцать. Люди, или чиновники наместников, не могли никого ни взять, ни оковать без ведома старост и целовальников. В новом Судебнике было больше осторожности и уважения к народу, чем в законах Ивана III.

Как пишет Р. Г. Скрынников, на Руси до царя Иоанна Васильевича управление и суд не были разделены и осуществлялись одними и теми же лицами — боярами и волостелями. В суде процветали взяточничество и произвол. Новый Судебник, по замыслам царя, должен был положить конец таким порядкам: «А судом не дружити и не мстити никому, и посула в суде не имати. Также и всякому судье посула в суде не имати». Закон устанавливал наказание для чиновников, уличенных во взятках.

До принятия нового Судебника запутанные дела, зашедшие в тупик, могли завершиться «полем», то есть поединком спорящих сторон. Кто побеждал в бою, тот и считался правым по принципу «Бог правду любит». Новый свод законов ограничивал этот устаревший порядок. Новый Судебник запретил судебные поединки во всех случаях, когда можно было решить дело свидетельствами или крестным целованием, то есть уничтожил навеки этот древний обычай. Лжесвидетели по закону наказывались кнутом и крупным денежным штрафом.

Средневековое судопроизводство исходило из того, что признание служит достаточным доказательством преступления. Если подсудимого обвиняли в государственной измене, в ход пускали кнут и дыбу. Пытки помогали получить необходимое признание. Считалось, что если после пыток человек говорит одно и то же, то это правда.

Судебник защищал «честь» любого члена общества, но штрафы за бесчестье были неодинаковыми. Обидчик должен был платить за бесчестье купца 50 руб., посадского человека — 5 руб. Бесчестье крестьянина оценивалось в 1 руб.

В Судебнике был установлен порядок законодательства в России «с государева доклада (дьяки докладывали дело царю) и с приговора всех бояр» (Боярская дума утверждала закон на своем заседании). Составители Судебника не внесли изменений в те законы государства, которые определяли взаимоотношения землевладельцев и крестьян. Нормы Юрьева дня были сохранены без больших перемен. Крестьяне по-прежнему могли покинуть землевладельца в течение двух недель на исходе осени.

Гражданские статьи Судебника стали совершеннее. Уважая права господ в отношении к крестьянам или холопам, в Судебнике сказано, что дети закабаленного слуги, рожденные до его холопства, суть вольные люди; что ключники и тиуны сельские, без особенной, докладной крепости, не рабы; что отец и мать, вступив в монашество, лишаются права отдавать детей своих в крепость; что заимодавцы не могут кабалить должников, обязанных единственно платить им рост; а если кого-нибудь возьмут к себе в дом для рабской услуги, и если сей человек уйдет, даже обокрав хозяина, то последнему нет ни суда, ни удовлетворения; что дети боярские и потомство их навеки отчуждаются от рабского состояния.

В конце Судебника сообщается, что законы его не касаются старых дел и не отменяют решений прежних, хотя еще и не исполненных; что в судах могут встретиться новые случаи и потребуется произвести новые уставные положения, которые должны быть приписаны к Судебнику.

Царь Иоанн Васильевич до 1580 г. издал ряд дополнительных указов. Разбор уголовных дел был возложен на судей, избираемых гражданами и сельскими жителями. В указах были уточнены некоторые статьи, а также добавлены в Судебник ряд новых. Так, уточнен порядок разбора между истцом и ответчиком. «Если в обыске люди говорят разно, одни за истца, другие за ответчика, то верить большинству голосов, пятидесяти или шестидесяти; если число голосов на обеих сторонах равное, то сделать новый обыск: призвать людей из иных ближних селений, дабы узнать истину. Свидетельство пяти или шести человек, мало известных, недостаточно для обвинения; но слово Боярина, Дьяка и приказного всегда уважается как достоверное. Если истец и ответчик шлются на одного человека, то он решит тяжбу. За ложное свидетельство Боярских и Дворянских людей подвергается их господин Царскому гневу; но если сам господин объявит Царю о лжи их, то невинен».

Многочисленные дополнения в Судебник, включенные в него после 1550 г., свидетельствуют о том внимании, которое обращал Иоанн Васильевич на совершенствование законодательной базы Российского государства и обеспечение ее справедливости для граждан. Приведем некоторые примеры.

В Судебнике определены задачи старост в разборах мирских дел, уточнены особенности взаимоотношений между господином и кабальным человеком или холопом. «Главное дело Старост есть предупреждать обманы и заговоры в мирских показаниях; в случае небрежения, криводушия, пристрастия сих избранных чиновников — им казнь без милосердия. Если господин будет искать сносов на вольном человеке, который, служив ему без крепости, оставил его или даже тайно ушел из дому: то не давать суда господину, ибо он может с досады всклепать на слугу невинного, коего держал без кабалы, негласно для закона и неосторожно. Холоп, освобожденный уже не должен служить старому господину, или его отпускная уничтожается. Если господин присваивает себе кого в рабы, а сей человек доказывает свою вольность, и будучи отдан на поруку, уйдет: то ручатель платит истцу за беглого четыре рубли, кроме всякого иного иска. Кто сочинит подложную крепость на вольного человека, тому смертная казнь. Пленник может быть рабом, но смертию господина освобождается; а дети его всегда свободны, если он не женится на рабе или не даст на себя крепости. Крещеные иноземцы могут идти в кабалу, но только с ведома Казначея Государева, и если они не в Царской службе. Для взыскания ста