Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина Страница 30

положение министра пошатнулось. Но Генрих VIII поначалу не проявлял своих чувств. Кромвель был награжден за участие в переговорах: в апреле 1540 г. ему был пожалован титул графа Эссекса. Одновременно комиссия, назначенная расследовать распространение ереси в Кале, докладывала королю, что Кромвель не применяет «Шестистатейный акт». 10 июня 1540 г. Кромвель был арестован прямо во время заседания Тайного Совета. Норфолк и граф Саутхэмптон сорвали с него орденские знаки. Кромвель поначалу не мог поверить, что такова награда Генриха VIII за годы преданной службы. Какое-то время он надеялся, что ему могут сохранить жизнь. Показания Кромвеля, недавно подготовившего брачный договор Генриха VIII с Анной Клевской, облегчили расторжение этого брака, состоявшееся уже в следующем месяце. Но напрасно Кромвель умолял короля в личном письме из Тауэра: «Мой великодушный повелитель! Я взываю к милосердию, милосердию, милосердию!» Генрих остался глух к его мольбам. Бывший министр даже не предстал перед судом. Его объявили вне закона особым актом парламента, назвавшим его изменником и еретиком, а также взяточником, злоупотреблявшим своими полномочиями.

После ареста Кромвеля брак с Анной Клевской был обречен. 24 июня Анну отослали в Ричмонд под предлогом вспышки чумы в столице. На следующий день к ней явились представители короля, объявившие ей, что брак с Генрихом VIII является недействительным. Памятуя о судьбе своей тезки и предшественницы, Анна благоразумно согласилась на аннуляцию. 9 июля 1540 г. ее брак с королем был объявлен никогда не имевшим места как из-за отсутствия интимных отношений между супругами, так и из-за предшествовавшего обручения Анны с герцогом Лотарингским. Уже в который раз лондонцы оказывались свидетелями драматических перипетий семейной жизни своего монарха. На этот раз, впрочем, развод произошел полюбовно. Анне были дарованы дворцы (в том числе королевский дворец в Ричмонде) и поместья, титул английской принцессы и «сестры короля». Она оставалась в Англии до конца жизни (1557 г.), появлялась при дворе и даже подружилась со своим бывшим супругом и его дочерями Марией и Елизаветой.

Судьба же Кромвеля была куда более трагичной. 28 июля 1540 г. его обезглавили в Тауэре. Молва гласила, что мстительный король специально отправил в тюрьму неопытного палача, которому потребовалось три удара, чтобы отделить голову Кромвеля от тела. Затем ее насадили на пику на Лондонском мосту, лицом от городских ворот. По словам хрониста Эдварда Холла, «некоторые печалились, но многие веселились».

В тот же день, когда умер Кромвель, Генрих VIII вступил в пятый брак с Кэтрин Ховард, породнившись с католическим кланом. Спустя всего два дня столичные жители стали свидетелями новых казней. 30 июля 1540 г. в Смитфилде были сожжены «еретики» — протестанты, пользовавшиеся ранее покровительством Кромвеля — Роберт Барнс, Томас Гарретт и Уильям Джером. Генрих VIII проявил поистине чудовищное чувство юмора, «уравновесив» сожжение трех протестантов четвертованием трех папистов. Рядом с кострами, на которых должны были сгореть Барнс, Гаррет и Джером, возвели виселицы. Они предназначались для католических богословов. Все они были сторонниками Екатерины Арагонской и выступали против первого королевского развода. Томас Абелл распространял также пророчества Кентской девы, Элизабет Бартон, за что был арестован в декабре 1533 г. Ричард Фезерстоун и Эдвард Поуэлл входили в число советников королевы Екатерины во время слушаний о разводе. В 1534 г. оба они отказались признать Акт о королевской супрематии и статут о престолонаследии и присоединились к Абеллу в Тауэре. Теперь их отправили на плаху без формального суда только для того, чтобы показать лондонцам: если Генрих VIII не любит еретиков, то и возвращения папской власти он не потерпит.

Приговоренных везли к месту казни через весь Лондон на деревянных салазках, причем привязали их к салазкам попарно, католиков с протестантами. По легенде, Барнс всю дорогу спорил со своим соседом о том, кто из них является истинным мучеником за веру, и, прибыв в Смитфилд, произнес: «Возрадуйся, брат! Сегодня мы будем на небесах». Помолившись, Барнс простился с друзьями и призвал собравшихся молиться о короле и принце Эдуарде. Затем костры подожгли. Рядом с ними повесили Абелла, Фезерстоуна и Поуэлла; потом, вынув их из петли еще живыми, палач вырвал их сердца и разрубил тела на части. Присутствовавшая при казни толпа ошеломленно молчала.

Столичные власти немедленно последовали примеру короля. Лорд-мэрами в 1539–1541 гг. были консерваторы — сэр Уильям Холлис, Уильям Роч и сэр Майкл Дормер, происходивший из католической семьи, что, несомненно, усиливало рвение тех, кто приводил в действие требования статута 1539 г. Статут давал возможность вступить в действие не только церковным властям, призванным выкорчевывать ересь, но и светским судам. Согласно «Шестистатейному акту», были созваны особые жюри присяжных для рассмотрения дел о ереси, а в Лондоне начались массовые аресты. Всего было арестовано и отправлено в тюрьмы около 200 мирян и 16 священников. Из них человек пятьдесят и в самом деле можно было назвать протестантами; остальные же привлекли недоброжелательное внимание соседей критикой суеверий или относительно редким посещением церкви. Большая часть арестованных, впрочем, была освобождена после личного вмешательства Генриха VIII, опасавшегося волнений в столице. А это было совсем нежелательно в момент подготовки торжественного въезда новой королевы в Лондон. Совсем недавно, в феврале 1540 г., пушки Тауэра палили, встречая баржу королевы Анны Клевской. Спустя год, 19 марта 1541 г., столица приветствовала Кэтрин Ховард. Баржи лорд-мэра и всех ливрейных компаний, украшенные флагами и лентами, ожидали появления королевской баржи между лондонским мостом и Тауэром. Вопреки обычаю, Генрих VIII сопровождал жену; вместе они проплыли мимо салютовавшей им крепости в Гринвич. По признанию имперского посла Шапюи, лондонцы не пожалели средств на прием в честь Кэтрин. Она же покорила сердца тем, что сразу после своего триумфа преклонила колени перед мужем, моля об освобождении из Тауэра заключенных придворных-протестантов, сэра Томаса Уайетта и сэра Джона Уоллопа.

Впрочем, гонения на протестантов, отвергавших католическое учение о пресуществлении, продолжались и летом 1541 г., хотя теперь их инициатором выступал епископ Лондонский Эдмунд Боннер (1500–1569).

В 1541–1543 гг. епархиальные власти преследовали радикальных протестантов и вынуждали их к отречению от взглядов, считавшихся «еретическими», или же приговаривали их к смертной казни — сожжению. Одной из самых известных жертв кампании Боннера стал протестантский проповедник Кром, которого епископ вынудил публично отречься от своих взглядов.

Гонения сделали епископа Боннера не слишком популярным в столице, особенно потому, что он слыл безжалостным. Летом 1541 г. под его давлением жюри присяжных признало виновным в ереси сына лондонского ремесленника, Ричарда Мейкина, которому было всего 15 лет. Юноша был явно не вполне вменяемым, но поскольку он публично заявил, что казненный протестант Роберт Барнс был святым человеком, епископ Лондонский обрек его на смерть. Жюри присяжных, видя,