Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин Страница 3

к западу от островов Зеленого Мыса… Все, что уже открыто или будет открыто королем Португалии или его кораблями, будь то острова или материки, к востоку от этой линии и внутри нее, на севере и на юге, будет принадлежать… королю Португалии и его преемникам на веки вечные, а все острова и материки, как открытые, так и те, что будут открыты королем и королевой Кастилии и Арагона или их кораблями к западу от названной линии, на севере и на юге, будут принадлежать… королю и королеве и их преемникам на веки вечные… Ни одна из сторон не будет совершать открытий и завоеваний и …вести торговлю за разделительной линией…»{1}

Договор впервые делил весь земной шар на сферы влияния — в тот момент, когда второе его полушарие еще только раскрывалось людям, когда ни Испания, ни Португалия еще не представляли себе размеров присваиваемого. Чудовищная претензия! Но не только претензия. Это была узурпация права. Испания и Португалия обладали лишь правом первооткрывателей. Но не на нем основывалось соглашение. Оно основывалось на приверженности этих держав к католической религии, на признании католического догмата единственно верным, а главы католической церкви единственным законным вершителем суда. Алчность и догматизм (отстаивающий только свое право и свою правоту, отрицающий все другие толкования и права), а также, разумеется, сила — три кита, на которых базировался Тордесильясский договор, как обычно в таких случаях, заключенный «во имя сохранения мира и согласия, а также для поддержания отношений любви и дружбы». Однако алчность владела и другими, всякая сила относительна, догматы преходящи. Державы, заключившие договор, скоро убедились в непомерности выдвинутой претензии, зыбкости ее юридического обоснования.

Когда испанская и португальская делегации вернулись в столицы, чтобы доложить о результатах переговоров, Колумб уже вновь был за океаном. В Португалии приняли меры, чтобы наверстать упущенное. В 1495 г. отважный воин и опытный моряк Васко да Гама получил от только что вступившего на престол Мануэла I повеление готовиться к дальнему походу. К этому времени Фердинанд и Изабелла, не имея от предприятий Колумба ожидаемых доходов, нарушили заключенный с ним договор. Он вернулся в Испанию, чтобы отстаивать свои права (1496). В Лиссабоне воспрянули духом: его «Индии» — скорее всего ошибка, закрепляя за собой путь на Восток, поступили предусмотрительно. Однако следовало спешить. Генуэзец слишком упорен, желание испанских королей обогатиться за счет заморских земель слишком велико, чтобы полагаться на Тордесильясский договор, не опередив испанцев в движении на Восток.

8 июня 1497 г. Васко да Гама отплыл из Лиссабона. Через 26 месяцев он вернулся. Вернулся из настоящей Индии! Индии пряностей, драгоценных камней, золота, многолюдных городов, пестрых и богатых базаров, великолепных дворцов. Моряков встречал сам Мануэл I. Васко да Гаме он пожаловал звание «адмирала Индийского моря». Его теперь величали «доном», что означало вступление в высшее сословие королевства. Ему были дарованы многочисленные привилегии в индийской торговле. Он получил большое денежное пожалование. Двор не скупился — все с избытком возместит Индия.

ГЛАВА ВТОРАЯ

«НА РАССВЕТЕ МЫ УВИДЕЛИ ЗЕМЛЮ…»

ервый весенний день 1500 г был ветреным. Поверхность Тежу покрылась рябью. То тут, то там появлялись быстро бегущие белые барашки. Полоскались флаги и паруса заполнявших реку судов. «Король», «Морской цветок», «Победа», «Святой дух» и остальные — всего 13, именуемых пышно и величаво, — готовились к отплытию. На палубах среди бочек, ящиков, тюков, сложенной парусины и свернутых канатов сновали матросы и мастеровые. По сходням тяжело поднимались или бежали вниз грузчики. Ударами трости офицеры подгоняли нерадивых и зазевавшихся. На сером фоне подступавших к самой воде домов пестрели шейные и головные платки портового люда, камзолы стражников, сутаны священников, Было солнечно, шумно и хлопотливо.

Во дворце тоже царило оживление, достигавшее самих королевских покоев. Отдавались последние повеления, скреплялись подписью последние документы. Мануэл I отправлял в Индию новую экспедицию.

Лиссабонский порт. Гравюра XVI в.

При ее подготовке, правда, возникло непредвиденное осложнение. Васко да Гама, на чей опыт так полагались, отказался возглавить ее. Он совсем недавно вернулся на родину. Он потерял в походе любимого брата. Он устал. Однако всего этого было недостаточно, чтобы поколебать решение короля. Мануэл смягчился, когда узнал, что «адмирал Индийского моря» женился и обзавелся домом — в соответствии со своим высоким положением. Род великого мореплавателя, оказавшего своему повелителю неоценимую услугу, должен продолжаться. Васко да Гама отправится в следующий раз[3]. В Португалии, слава богу, нет недостатка в отважных воинах и опытных моряках.

Выбор пал на Педру Алвариш Кабрала (1460–1526) — отпрыска известной в Португалии дворянской семьи. Кабралу было тогда немногим более 30 лет. Он еще ничем не прославился, но уже послужил королю и на суше и на море. Его рекомендовал Васко да Гама как энергичного человека и хорошего администратора. Это было важно. Теперь речь шла не о поисках Индии. Следовало обосноваться на ее берегах, подавить возможное сопротивление, утвердить португальское влияние, а если удастся, то и власть, установить арочные торговые отношения.

Экспедиция капитан-мора[4] Педру Алвариш Кабрала, самая большая из всех когда-либо покидавших Португалию, по числу судов втрое превосходила экспедицию Васко да Гамы, а по числу людей — в десять раз. Хорошо вооруженная и оснащенная, она насчитывала около полутора тысяч человек. Чтобы корабли без затруднений пришли в нужное место, помощниками Кабрала назначались прославленные лоцманы: Бартоломеу Диаш, участник первой экспедиции в Индию НиКолау Коэльу, упоминавшийся выше Дуарти Пашеку Перейра (хронистом экспедиции) и др. Васко да Гама рассказал Кабралу и его капитанам обо всех особенностях пути. Для установления торговых отношений с индийскими княжествами были посланы торговый агент Айриш Коррейа, секретарь будущей торговой фактории в Калькутте Перу Ваш де Каминья, а также переводчик Монсайди (Эль Масуд) — мавр, служивший Васко да Гаме и доказавший ему свою преданность. Бакалавр Жуаниш числился ученым и медиком экспедиции. С ней ехали восемь францисканских монахов, возглавляемых братом Энрике де Коимбра, викарий, назначенный в Калькутту, и несколько священников. Трюмы кораблей заполняли всевозможные товары (медь, киноварь, атлас, бархат, шерстяные ткани и др.), припасы из расчета на полтора года плавания.

8 марта 1500 г. члены экспедиции заняли свои места на кораблях. На следующий день состоялись торжественные проводы и прощальная месса. На мессе присутствовал король в сопровождении многочисленной свиты. Кабрал был удостоен высокой чести стоять рядом с монархом и получить из его рук знамя экспедиции. По окончании мессы процессия двинулась в порт. Блестели шлемы и доспехи идущих