Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров Страница 29

делах и в новых я сам буду вам, сколько возможно, судья и оборона, буду неправды разорять и похищенное возвращать“. „Люди Божии и нам Богом дарованные! — глубоко поклонившись во все четыре стороны, говорил царь. — Молю вашу веру к нему и любовь ко мне, будьте великодушны! Нельзя исправить минувшего зла: могу только спасать вас от подобных притеснений и грабительств. Забудьте, чего уже нет и не будет! Оставьте ненависть, вражду, соединимся все любовью христианскою. Отныне я судья вам и защитник!..“» (51). И это были не просто слова, не просто проявление склонности к показной «игре на публику», как пытается убедить читателей в своих творениях Эдвард Радзинский. Напротив, в том, что Иван, столь страстно и недвусмысленно осудив боярский произвол, все-таки призвал народ не к мести, но к прощению и примирению, видны глубокий разум, сила духа молодого государя. Он понимал (пусть и не без совета митрополита Макария) необходимость такого шага ради успокоения в стране. Без этого было бы невозможно успешно провести уже готовившиеся преобразования.

Выступал Иоанн Васильевич перед Собором и думой эмоционально, свободно, что свидетельствует о глубокой продуманности его планов и замыслов, именно его, а не навязанных ему кем-то со стороны. А в это время ему было всего лишь 18 с половиной лет.

28 февраля 1549 г. дума при участии царя и митрополита приняла закон, ограничивший права наместников по вопросам суда детей боярских. В летописи сказано, что царь «со отцом своим Макарьем митрополитом и з бояры уложил, что во всех городех Московьские земли наместником детей боярьских не судити ни в чем, опричь душегубства и татьбы и разбоя с поличным; да и грамоты свои жаловальные о том во все городы детем боярьским послал».

Собор продолжался два дня. Царь выступал трижды, выступали и бояре. Летопись сообщает, что бояре «били челом» царю, чтобы он их «пожаловал, сердца на них не держал и опалы им не учинил». обещали «служити ему государю… и его людем… безо всякия хитрости». так же, как служили его деду и отцу. Они просили царя, чтобы в случае челобитий на них и их «людей» со стороны детей боярских и «христьян» давать им суд. Царь остался доволен боярским заявлением, обещал не класть опалы, но повторил еще раз: «а вы бе вперед так не чинили». На Соборе также было принято решение о создании необходимой законодательной базы для обеспечения реформ, заявленных царем, то есть решение об исправлении Судебника. Назначенные царем бояре и дьяки приступили к работе над Судебником сразу после окончания Собора и завершили ее к июню 1550 г.

Для разбора жалоб на бояр, казначеев и дворецких была создана Челобитная изба. В Челобитную избу поступали челобитные на имя государя. Здесь же по ним готовились доклады царю и предлагались решения. Руководство Челобитной избой царь доверил А. Адашеву. Алексей Адашев был приставлен к Иоанну как спальник, когда тому было 12 лет. Комнатные спальники непосредственно обслуживали царя и одевали его. По нескольку человек они спали у него в комнате, прислуживали ему за столом и выполняли разные мелкие поручения. Алексей Адашев, будучи старше молодого царя на 3 года, пользовался его доверием.

Собор принял решение о реформе управления землями. Впоследствии царь, выступая на открытии Стоглавого собора, так говорил о земской реформе: «Да аз же устроил по всем землям моего государства старосты, и целовальники, и соцкие, и пятидесяцкие по всем градом и пригородном, и по волостем, и по погостам».

Первый Земский собор явился не только способом выявить мнение всех слоев общества по важнейшим вопросам состояния государства, но и довести до народа мнение царя по основным направлениям государственного строительства, по существу им были обозначены предстоящие реформы. При этом достаточно четко было показано, что царь будет поддерживать и дворянство, и посадское население и ограничивать власть боярства. Все это было доведено членами Собора до населения своих регионов и сыграло свою роль в укреплении авторитета царя в народе.

По инициативе царя и митрополита в январе — феврале 1551 г. был созван церковный собор, получивший название Стоглавого, так как его постановления состояли из ста глав. Это было самое представительное церковное собрание за весь предшествующий период.

Этот Собор свидетельствовал о возрождении Иоанном Васильевичем практики совместной правительственной деятельности церковной и самодержавной власти, символизирующей союз церкви и государства.

Царь представил Собору 67 вопросов, обсуждение и принятие решений по которым и явилось основным содержанием работы Собора. Собор рассматривал различные вопросы. Это и церковный суд, архиерейские и монастырские вотчины, внешность христианина и его поведение, церковное благочиние и дисциплина, церковная иконопись и духовное просвещение и прочее.

Основные вопросы Собора можно объединить в следующие группы:

1. Борьба с местничеством.

2. Пересмотр вотчин, поместий и кормлений.

3. О монастырских, княжеских и боярских слободах.

4. О ликвидации корчем.

5. О ликвидации мытов.

6. О пошлинах за перевоз через реку и за проезд по мосту.

7. О заставах по рубежам.

8. Об установлении вотчинных книг и о регламентации службы с вотчин.

9. Упорядочение дела раздачи поместий.

10. Порядок обеспечения вдов боярских детей.

11. Порядок надзора за ногайскими послами и гостями.

12. О всеобщей переписи населения.

Не вызывает сомнений, что эти вопросы формулировались совместно царем и митрополитом. Собор осудил многие пороки в поведении служителей церкви и принял меры по наведению порядка в церковной среде. Были установлены нормы поведения служителей церкви:

«1) В Москве и во всем Государстве быть Епархиальным Старостам и Десятским, избираемым из лучших Иереев для надзирания над церковною службою, да исполняются в точности все святые обряды ее, и над поведением Духовенства, обязанного учить людей и словом и делом.

2) Строго блюсти, чтобы в книгах церковных не было ошибок, и чтобы иконы списывались с древних Греческих, или как писал их Андрей Рублев и другие знаменитые художники: сим святым делом занимаются единственно люди признанные от Государя и Епископов достойными оного, не только искусством, но и жизнию непорочною: наградою же им да будет всеобщее уважение!»

Следуют предписания о звоне, пении церковном, литургии, утренней и вечерней службе:

«3) Да никто из Князей, Вельмож и всех добрых Христиан не входит в церковь с главою покровенною, в тафьях Мусульманских! Да не вносят в олтарь ни пива, ни меду, ни хлеба, кроме просфор! Да уничтожится навеки нелепый обычай возлагать на престол так называемые сорочки, в коих родятся младенцы!

4) Злоупотребления и соблазны губят нравы Духовенства. Что видим в монастырях? Люди ищут в них не спасения души, а телесного покоя и наслаждений. Архимандриты, Игумены не знают братской трапезы, угощая светских друзей в своих келиях; Иноки держат у себя отроков и