Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар Страница 23

Зато это было довольно близко к тому, за что сражался и о чем мечтал Тедди Рузвельт.

Глава 5

Имперское сознание

Уильяму Мак-Кинли казалось, что все произошло слишком стремительно. Имперские дела выходили далеко за пределы его кругозора и понимания. По слухам, в беседе с одним из друзей он заметил, говоря о Филиппинах, что до войны с Испанией «толком не мог бы показать на карте, где эти чертовы острова, и промахнулся бы на 1000 километров».

Впрочем, в этот президентский экзамен входили не только вопросы по географии. Главную загвоздку представлял итоговый вопрос, за который начисляли основную часть баллов: «Соединенные Штаты захватили колонии Испанской империи. Что теперь с ними делать? Обоснуйте ответ, опираясь на экономику, геополитику, а также расовую идеологию конца XIX в.».

Особенно непросто было ответить на этот вопрос в отношении далеких и густонаселенных Филиппинских островов. Они находились рядом с Китаем, а значит, могли бы служить важной промежуточной базой в торговой империи как раз такого типа, какой предлагал Альфред Тайер Мэхэн. Но у Соединенных Штатов не было бизнеса на Филиппинах – по подсчетам одного исследователя, в начале Испано-американской войны там проживали менее 10 граждан США. Коммодор Дьюи полагал, что Вашингтону потребуется там разве что угольный порт.

Но это было еще до того, как Дьюи отправил испанский флот на дно Манильской бухты, до того, как Тедди Рузвельт триумфально взял высоты Сан-Хуана. В результате краха Испанской империи, донимаемой врагами, весь Филиппинский архипелаг оказался в руках удивленного Мак-Кинли. Как же быть? Вернуть острова Испании? Продать их? Оставить в покое? «Вечерами я до полуночи расхаживал по Белому дому, – объяснял Мак-Кинли на встрече с церковными деятелями. – И я не стыжусь признаться вам, джентльмены, что не один вечер опускался на колени и молил Всевышнего даровать мне озарение и наставить меня на путь истинный».

Для Мак-Кинли ни один из перечисленных вариантов не казался особенно заманчивым. Вернуть эту колонию Испании? Это было бы «трусостью». Передать ее кому-то еще? Это была бы «невыгодная сделка». Он сомневался, что филиппинцы способны управлять своими островами самостоятельно. Ему виделся лишь один путь: взять Филиппины, «дать филиппинцам образование, воспитать, цивилизовать и христианизировать их и с позволения Божьего оказать им помощь, на какую мы способны, – как нашим братьям, ведь Христос умер и за них тоже».

Преисполнившись решимости, он послал за картографом Военного министерства. «Я велел ему нанести Филиппины на карту Соединенных Штатов, – вспоминал он. И, указывая на карту, добавлял: – Так что вот они».

Ну да, их нанесли. Война с Испанией породила единственный момент в истории США, когда картографы рьяно отвергали карту-логотип. Они предлагали заменить ее картами империи. Издатели, воспользовавшись имперской лихорадкой, поспешили выпустить атласы, где гордо демонстрировались новые территории страны.

«Как-то странно видеть Пуэрто-Рико, Гавайи и далекие Филиппины на карте Соединенных Штатов, – рассуждал один автор. – Но они там есть. Отпечатаны так же старательно, описаны так же тщательно, как если бы они целое поколение провели в почтенной компании прочих американских земель».

К 1900 г. такие карты распространились широко. Это казалось само собой разумеющимся: они появились в атласах, на стенах классов, в учебниках, на первых страницах отчетов о переписи населения. На одних демонстрировалась основная материковая часть Северной Америки, принадлежащая США, в окружении врезок. Другие показывали Соединенные Штаты, растянувшиеся по всей карте мира, от Карибского моря до берегов Китая. Так или иначе, во всем этом ясно читалось послание: страна претерпела серьезную метаморфозу. Гусеница обрела крылья бабочки.

Большие Соединенные Штаты (карта с форзаца учебника истории 1900 г.). Подобные изображения часто появлялись начиная с 1899 г., зачастую как основная карта Соединенных Штатов. Наряду со штатами показаны значительно сократившаяся Страна индейцев, Гавайи, Гуам, Уэйк, Американское Самоа, Филиппины, Аляска, Куба и Пуэрто-Рико

Писатели тоже почувствовали эту перемену и стали искать новое название для своей преобразившейся страны. Их предложения видны по названиям книг, выходивших в те годы: «Имперская Америка» (1898 г.), «Большая республика» (1899 г.), «Большие Соединенные Штаты» (1904 г.). За 10 лет после 1898 г. вышли семь книг, в чьих заглавиях были слова «Большая Америка».

«Термин “Соединенные Штаты Америки” перестал служить точным описанием тех земель, над которыми развевается звездно-полосатый флаг, – заявлял автор одной из этих работ. – Подобно выражению “Соединенное Королевство”, он относится лишь к центральной, господствующей части, к средоточию имперской власти. Между тем Большая Америка включает в себя почти такой же широкий набор правительств, как сама Великобритания».

•••

«Термин “Соединенные Штаты Америки” перестал служить точным описанием…» Весьма примечательное наблюдение. Оно породило не только кратковременный всплеск творческой активности в сфере придумывания нового названия, но и гораздо более долговременный номенклатурный сдвиг.

Официально страну всегда называли и продолжают называть Соединенными Штатами Америки, но в XIX в. ее часто именовали просто Соединенными Штатами или, чтобы подчеркнуть политическую структуру страны, добавляли слова «Республика», «Союз». Поразительно то, как редко использовалось название «Америка». Его очень любил поэт Уолт Уитмен, у которого есть стихотворение «Слышу, как поет Америка» (1860 г.). Он входил в движение «Молодая Америка» (писатель Герман Мелвилл, еще один член движения, тоже иногда пользовался этим названием страны). Но если покопаться в депешах и открытых для публики документах президентов, включая ежегодные послания, инаугурационные речи, заявления и специальные послания конгрессу, от основания государства до 1898 г., то мы встретим всего 11 недвусмысленных упоминаний страны просто как Америки, т. е. примерно по одному упоминанию в десятилетие.

До 1898 г. даже в патриотических песнях не пели об «Америке». Вы не найдете этого слова в песнях «Янки-дудл», «Салют командиру», «Страна моя», «Дикси», «Боевой клич свободы», «Боевой гимн Республики», «Звезды и полосы навсегда». Этого слова нет даже в «Звездно-полосатом флаге» – сочинении 1814 г., которое позже стало государственным гимном. В песнях XIX в. упоминается Колумбия (т. е. федеральный округ Колумбия) – более раннее иносказательное название страны. В XIX в. «Колумбия», «Славься, Колумбия» и «Колумбия, жемчужина морей» были среди наиболее популярных гимнов, хотя сегодня они и вышли из моды.

Впрочем, на рубеже веков ситуация изменилась. Один наблюдательный британский автор