Революционный темперамент. Париж в 1748–1789 годах - Роберт Дарнтон Страница 22

Пятого января 1757 года безработный слуга Робер-Франсуа Дамьен, проскочив мимо охраны в Версале, вонзил перочинный нож длиной 8,1 сантиметра в правый бок Людовика XV. Рана короля не была серьезной, однако он попросил о соборовании, и монархия погрузилась в кризис. Весь Париж гадал, кто же организовал покушение: иезуиты (обвинявшиеся в убийстве Генриха IV)? Янсенисты (вступившие в оппозицию королю в ходе конфликта вокруг отказа в таинствах)? Или же «философы» (которые, по общему мнению, не уважали власть)? Но в итоге Дамьен, несмотря на пытки и ужасающую казнь – его кастрировали и публично разорвали на части четырьмя лошадьми, – так и не назвал своих сообщников[136]. Однако государственные органы превзошли самих себя в попытке раскрыть заговор и продемонстрировать свою лояльность, подавляя любые проявления критических убеждений.

16 апреля 1757 года король издал декрет, согласно которому за любую публикацию, направленную на «возбуждение умов» (émouvoir les esprits), полагалась смертная казнь[137]. Книжная полиция конфисковывала все подозрительное, а Парижский парламент распорядился сжечь философские сочинения и приготовился запретить «Энциклопедию», назначив комиссию для соответствующего расследования. Однако правительство упредило действия парламента и полностью запретило «Энциклопедию» – на сей раз аннулировав ее привилегии и приказав конфисковать рукописи и другие материалы. А затем «Энциклопедию» снова спас Мальзерб: он предупредил Дидро, что полиция устроит обыск в его кабинете, а когда Дидро спросил, куда ему деть все свои книги и бумаги, Мальзерб предложил спрятать их у себя в hôtel (особняке).

Пока Дидро продолжал работать втайне, враги энциклопедистов развязали кампанию по их очернению. В памфлетах они изображали их как неверующих дикарей (Cacouacs[138]), которые отравляют политический организм. Журналы наподобие Année littéraire («Литературный год») клеймили энциклопедистов позором и осуждали их произведения. Популярная пьеса Шарля Палиссо де Монтенуа Les Philosophes («Философы»), поставленная в театре «Комеди Франсез», выставляла их на посмешище. Член Французской академии Жак Лефран де Помпиньян осудил их на открытом заседании своих коллег. В марте 1759 года папа Климент XIII внес «Энциклопедию» в Индекс запрещенных книг и постановил, что католики, владеющие ее экземплярами, будут отлучены от церкви, если не передадут их для сожжения. Эти нападки, далеко выходившие за пределы литературных стычек, угрожали Просвещению удалением из публичной сферы. Большинство «философов» погрузились в молчание. Многие, включая д’Аламбера, прекратили сотрудничество с коллективом Дидро. И все же он не сдавался, и в 1765 году последние десять томов «Энциклопедии» были опубликованы одновременно под фиктивным адресом на титульном листе (à Neufchastel, chez Samuel Faulche & Compagnie – «Невшатель, издательство Самуэля Фолша и компании»), как будто они были изданы за границей.

К тому времени кампания против «философов» закончилась. Они опубликовали еще более смелые работы, включая Contrat social («Общественный договор») Руссо (1762) и Dictionnaire philosophique («Философский словарь») Вольтера (1764). Если период с 1748 по 1751 год был прорывом французского Просвещения, то промежуток с 1751 по 1765 год, когда были опубликованы 17 томов «Энциклопедии», стал временем его расцвета. Еще несколько важных работ, таких как Système de la nature («Система природы») Гольбаха (1770) и Histoire philosophique et économique des établissements et du commerce des Européens dans les deux Indes («Философская и политическая история европейских поселений и торговли в двух Индиях») Рейналя (1770), были опубликованы позже, но можно утверждать, что «Энциклопедия» стала венцом Просвещения.

И все же масштаб Просвещения выходил за рамки книжных баталий, а его величайшее творение, «Энциклопедия», служило более важной цели, чем распространение знаний. Просвещение было делом, движением и кампанией, направленными на убеждение людей при помощи обращения к их разуму, а зачастую и к их эмоциям. Оно отстаивало ряд ценностей и идей: потребность в толерантности, подозрение к суевериям, важность свободы, силу разума для разгадки законов природы, решимость приводить институты в соответствие с рациональными стандартами и способствовать общему благу. Хотя среди «философов» было множество разногласий, их объединяла приверженность этим убеждениям. Книги служили им средством воплощения идей в жизнь и внедрения их в общественную ткань.

Однако ретроспективно можно утверждать, что в издании «Энциклопедии» присутствует определенная проблема. Купить эту книгу могли позволить себе немногие парижане. Стоимость подписки на первое издание, первоначально установленная в размере 280 ливров, в конечном счете составила 980 ливров, а на открытом рынке весь комплект иногда продавался за 1400 ливров – простой рабочий зарабатывал столько за всю жизнь. Тираж «Энциклопедии» составил 4225 экземпляров, причем многие из них были проданы за пределами Франции. Более поздние издания, выходившие с 1777 по 1782 год, имели больший тираж и более низкую цену – 225 ливров в формате ин-октаво, 5500 экземпляров[139]. Некоторые люди, вероятно, знакомились с экземплярами «Энциклопедии», принадлежавшими их друзьям или доступными за плату в читательских клубах (cabinets littéraires), но маловероятно, что многие парижане вообще видели этот текст, несмотря на множество переизданий.

Как же в таком случае они узнавали об «Энциклопедии»? Это происходило не путем перелистывания семнадцати толстых томов, а из разрозненных сведений, которые появлялись то тут, то там, как в разговорах, так и в печати. Обширные выдержки из «Энциклопедии» публиковались в периодических изданиях наподобие «Меркурия». «Проспект» имел широкое хождение, затем был воспроизведен в «Предварительном рассуждении», а оно, в свою очередь, было приведено д’Аламбером в его книге Mélanges de littérature, d’histoire et de philosophie («Разные работы по литературе, истории и философии») в 1753 году. В предисловии к этой книге д’Аламбер пояснял, что переиздает «Предварительное рассуждение», дабы сделать его доступным для тех, кто не смог раздобыть экземпляр «Энциклопедии». Диссертация аббата де Прада, перепечатанная ради эксплуатации ее скандального успеха (succès de scandale), содержала целые абзацы из «Предварительного рассуждения», а обличительное выступление архиепископа Бомона против де Прада, как мы уже видели, чрезвычайно способствовало тому, что тезисы д’Аламбера стали достоянием публики. Дидро отстаивал «Энциклопедию» в памфлетах, направленных против иезуитов (Lettre de M. Diderot au R. P. Berthier, Jésuite («Письмо г-на Дидро к иезуиту Р.-П. Бертье»), 1751) и янсенистов (Suite de l’Apologie de M. l’abbé de Prades («Продолжение апологии г-на аббата де Прада»), 1752). А враги «Энциклопедии» – полемисты наподобие Абрахама-Жозефа де Шоме – нападали на нее так настойчиво, что поддерживали публичное внимание к ней.

Как следствие, многие парижане узнавали об «Энциклопедии», не прочитав в ней ни слова. Информация о ней появлялась прежде всего потому, что книга провоцировала скандалы – дело де Прада, запреты 1752 и 1759 годов и преследования со стороны публичной власти, от Королевского совета до Парижского парламента, Генеральной ассамблеи духовенства и папы римского. Ничто так не способствовало распространению информации о том, что в мире появилась новая сила – энциклопедизм, как официальное осуждение, выраженное в указах, постановлениях, проповедях, плакатах и криках уличных торговцев. Энциклопедия породила собственный «-изм», став, как отмечали такие наблюдатели, как Барбье, притчей во языцех. Парижане, возможно, не понимали ее тонкостей – например, того, что она защищает эмпиризм Локка в противовес картезианским врожденным идеям. Однако они услышали достаточно, чтобы понять принципиальную мысль: группа «философов» составила карту мира знаний, а власти пытались – безуспешно – ее уничтожить.

Часть вторая

Расширение публичной сферы (1762–1764)

Глава 8. Мир, разрушенный дождем

Когда в 1756 году началась Семилетняя война, парижане не знали, какое название ей дать (Семилетней эта