Дружба по расчету. Культура и искусство в советско-финских отношениях, 1944–1960 - Симо Микконен Страница 12

class="a">[106], вероятно, из чувства вежливости по отношению к финнам. В СССР Сибелиус (1865–1957) был единственным финским композитором, чью музыку вообще исполняли, да и то в ограниченных количествах. Даже спустя десять лет, когда в СССР составляли перечень отечественных записей финской музыки, в него вошли только 1‐я, 2‐я и 5‐я симфонии, симфоническая поэма «Финляндия», две серенады для скрипки и одна фортепианная сюита[107]. В финляндско-советском культурном обмене имя Сибелиуса звучало довольно часто, и не только со стороны Финляндии. А в день рождения Сибелиуса ежегодно, начиная уже с 1945 года, Москва отправляла в Финляндию поздравительную телеграмму[108].

С приездом третьей группы артистов пришло известие о том, что после них Финляндию посетит советский ансамбль народного танца[109]. И действительно вскоре в Финляндию прибыл Государственный академический ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева в составе 190 человек – то есть самая большая и выдающаяся хореографическая труппа. С гастролями ансамбля Моисеева отчасти совпали два других визита – джазового оркестра Балтийского флота[110] и солистов балета Театра оперы и балета имени С. М. Кирова, первоклассных ленинградских танцовщиков Семена Каплана (1912–1983) и Софьи Головкиной (1915–2004). Эти визиты добавили к гастрольному списку городов Лаппеэнранта, Турку, Нокиа и Тампере.

Ил. 3. Ленинградские артисты на вокзале в городе Хямеэнлинна. Это единственная найденная мной фотография, на которой советские артисты не улыбаются. Февраль 1945 года. Автор фото неизвестен. Источник: Kansan arkisto

За два месяца 1945 года в Финляндию с гастролями приезжали, по крайней мере, шесть отдельных групп артистов. Если принять во внимание, что численные составы ансамбля Моисеева и хора Красной армии насчитывали примерно по двести участников каждый, Финляндию, таким образом, посетило около 500 артистов. Сведения о предстоящих гастролях поступали всегда в последний момент. Иногда прибывшие в Финляндию артисты знали о запланированных визитах, а принимающая сторона еще находилась в неведении. Характерная особенность этих ранних визитов заключалась как раз в том, что о них совсем не сообщалось заранее[111]. Хотя сбои в поступлении информации и неожиданные изменения были типичными для визитов и в дальнейшем, степень их прогнозируемости со временем возросла. Первое время Финляндия часто хотела видеть у себя на гастролях совсем не тех, кого привозили. С другой стороны, на раннем этапе культурного обмена из СССР отправляли в Финляндию только самых лучших артистов, о которых в Финляндии просто не знали и поэтому даже не приглашали их.

Первые шесть групп курировались в Финляндии ОФСС в сотрудничестве с Союзной контрольной комиссией. Многих из прибывавших в Хельсинки артистов селили в гостинице «Torni» («Башня»), где жили и члены Союзной контрольной комиссии. Одновременно с визитами артистов в Финляндию привезли несколько художественных выставок. В марте ОФСС выступило куратором советской фотовыставки под названием «Урал», прошедшей в музее «Атенеум». Экспозиция демонстрировала историю развития Урала – от места ссылки каторжников до промышленного региона, в котором построено много объектов военной промышленности и активно развивается культура[112]. В Финляндии также были представлены две фотоколлекции поменьше – «Жизнь в колхозе» и «Партизанка Таня»[113].

В течение почти трех месяцев Финляндию посетило такое количество деятелей искусства из СССР, сколько никогда не приезжало прежде. Конечно, и раньше в страну приезжали с гастролями из разных стран выдающиеся артисты, но никогда до этого Финляндию не посещало такое количество звезд первой величины, которые, ко всему прочему, гастролировали не только в Хельсинки, но и по всей Финляндии, демонстрируя свое мастерство даже в маленьких городах.

Ил. 4. Советские акробаты выступают на фоне портретов маршала Климента Ворошилова, Сталина и Андрея Жданова в ярмарочном центре «Messuhalli» в Хельсинки. 23 февраля 1945 года. Автор фото: Вяйнё Каннисто. Источник: Городской архив Хельсинки (Helsingin kaupunginarkisto), Финляндия

Приезд творческих коллективов вызывал большой интерес еще и потому, что война с Советским Союзом была совсем недавно и о ней напоминал не только одетый в военную форму хор Красной армии. Прима-балерина Театра оперы и балета имени С. М. Кирова Наталия Дудинская, например, давала интервью с тремя рядами медалей на груди, больше похожая на советского генерала, чем на балерину. В интервью она также рассказала о своих многочисленных выступлениях в блокадном Ленинграде[114].

Пресса публиковала после концертов благодарственные отзывы, правда, несколько неожиданным оказался репертуар артистов из третьей группы, исполнивших не столько советские произведения, сколько русские дореволюционные[115]. Визит этой группы, как и предшествующих, был продлен; прощальный концерт прошел в ярмарочном центре «Messuhalli» в Хельсинки 22 марта 1945 года[116].

Самыми продолжительными стали гастроли Ансамбля народного танца им. Игоря Моисеева. В последующие десятилетия ансамбль Моисеева часто выезжал за границу, так как использовался СССР в качестве первой творческой группы, отправлявшейся за рубеж в ту или иную страну. Визит в Финляндию в конце зимы 1945 года стал, однако, первой зарубежной поездкой ансамбля. Путешествие из Москвы в Хельсинки продолжалось два дня, и в Финляндию группа прибыла 2 марта 1945 года. В программе были народные танцы из разных областей СССР, включая также Эстонию, самую знакомую финнам часть Советского Союза. По словам коллектива, ансамблю были также интересны финские народные танцы, хотя в программу они и не вошли[117]. Деятельность творческой группы преследовала сохранение и возрождение традиций: как сообщалось, члены коллектива путешествовали по всему Советскому Союзу, изучая народные танцы и участвуя в них[118]. Ансамбль Моисеева оставил у финнов очень положительное впечатление и был замечен также и буржуазными газетами[119]. Пааволайнен даже считал, что из всех побывавших в Финляндии весной 1945 года коллективов именно ранее неизвестный Ансамбль народного танца им. Игоря Моисеева произвел наисильнейший эффект на публику. Пааволайнен описал именно те свойства, благодаря которым коллектив был важной частью советской художественной пропаганды: ансамбль знакомил со всем многообразием народов СССР, был технически совершенным, придерживался высоких художественных стандартов и позиционировал себя именно как советская творческая группа[120].

Левые газеты утверждали, что приглашением творческих групп занималось ОФСС, хотя, скорее всего, в конце зимы 1945 года ОФСС никак не могло влиять на состав советских делегаций – за это отвечала именно Союзная контрольная комиссия. Члены Комиссии присутствовали также на выступлениях артистов, о чем писала левая пресса. Буржуазные газеты, в свою очередь, старались совсем не упоминать ОФСС или СКК. Судя по объявлениям, выступления советских артистов проходили с аншлагами и билеты на многие концерты раскупались задолго до самого события.

Гастроли Ансамбля им. Моисеева должны