Дружба по расчету. Культура и искусство в советско-финских отношениях, 1944–1960 - Симо Микконен Страница 11

почти ста человек, среди них было немало советских граждан, таких как представитель Союзной контрольной комиссии Сергей Истомин[88], который весной стал также официальным представителем ВОКС в Финляндии[89]. Наибольшего внимания со стороны прессы советские гости удостоились в газете «Vapaa Sana» и других левых изданиях[90]. Однако про первые культурные визиты буржуазная пресса писала тоже довольно активно. К моменту подписания мирного соглашения с СССР в 1947 году к Советскому Союзу стали относиться с осторожностью. При этом военный успех Советского Союза сподвиг многих эмигрировавших из России и поддерживавших тесные отношения с Россией до революции заинтересоваться культурной жизнью страны, о которой до того не было никаких актуальных сведений. Так, проживавшие в Финляндии русские основали Русский культурно-демократический союз (РКДС) наряду с уже существовавшими объединениями, учрежденными в основном антисоветски настроенными эмигрантами. СССР начал тесно сотрудничать с этой новой организацией[91].

Поэтому культурная делегация и привлекла к участию в совместном вечере, хозяевами которого выступили Союз писателей и Союз художников Финляндии, большое количество финских деятелей искусства и культуры, многие из которых бывали в дореволюционной России. Например, учившийся в свое время в Москве директор Национального театра Финляндии Эйно Калима (1882–1972), произнесший на мероприятии речь на финском и русском языках[92]. В отличие от Калима, многие другие выступившие с речами финны склонялись к левой политической идеологии, как, например, писатель Ярно Пеннанен (1906–1969) и поэт Арво Туртиайнен (1904–1980)[93]. Найти общий язык помогало то, что в делегацию отобрали лиц, уже контактировавших с заграницей. Например, Пудовкин произнес речь на английском языке, хотя для него поездка в Финляндию стала первым выездом за рубеж после 1932 года. В выступлениях советские граждане заверяли слушателей в своем интересе к Финляндии и иностранным государствам. Например, Леонов удивил хозяев знанием финской литературы, упомянув, в том числе, Закариаса Топелиуса, эпос «Калевала» и Юхани Ахо[94]. Помимо совместного вечера для членов делегации была организована соответствующая их интересам программа. Например, Михаилом Малиновским занимался директор исследовательского института Фонда Йенни и Антти Вихури профессор Алвар Вилска (1911–1987)[95].

В связи с культурными визитами ОФСС стремилось использовать также прибывших в Финляндию после Октябрьской революции русских эмигрантов, которые сотрудничали с Обществом с самого начала. Они редко руководствовались идеологическими мотивами. Во время войны среди русских эмигрантов возник интерес к СССР. Прежде всего их интересовало русское искусство и его положение в Советском Союзе. Встречать Леонова в составе театрального подразделения захотели многие сделавшие международную карьеру финляндские русские, например, балерина Люсия Нифонтова и актриса Герда Вреде-Пайшефф (1896–1967). В этом подразделении состояли также актеры Юсси Снельман (1879–1969), родившаяся в Петербурге Керстин Нюландер (1899–1976), а также Миа Бекман (1877–1958). Немало было и сотрудников Шведского театра[96].

Русская культура привлекала в ОФСС поначалу также и правых, которые не поддерживали никаких контактов с финскими левыми. Руководящие должности в ОФСС правых не интересовали, и их деятельность ограничивалась связанными с искусством событиями. Слабое знание советской культуры финской принимающей стороной было еще очень заметно. Например, фамилию композитора Кабалевского во многих газетных статьях писали неправильно – Ковалевский[97]. В СССР он был уже очень известным композитором, но за границей его имя только начинало быть на слуху в музыкальных кругах.

«ТАКОГО РАБОЧИЙ В СВОЕЙ ЖИЗНИ БОЛЬШЕ НЕ УВИДИТ»

После культурной делегации Финляндию в конце зимы посетили также многие другие советские коллективы. В феврале третьей по счету прибыла делегация солистов академических театров Ленинграда. Перед визитом ходили слухи, что в Финляндию приедет сама Галина Уланова (1910–1998), «которую называют лучшей танцовщицей в мире»[98]. Приезд Улановой не подтвердился, но в составе прибывшей группы была Наталия Дудинская (1912–2003), считавшаяся одной из четырех лучших балерин Советского Союза. Газета «Suomen Sosialidemokraatti» («Финский социал-демократ») удачно заметила, что «в этом отношении интерес русских к Финляндии был весьма примечателен. Ранее СССР не посылал ни в одну страну такой культурной делегации, как та, которая побывала здесь»[99]. Олави Пааволайнен в своей статье восхищался солистами балета и констатировал, что традиции императорского балета не только сохранились, но и продолжили развиваться – вопреки всем ожиданиям, имея в виду революционные традиции[100]. Опубликованная в 1945 году статья Пааволайнена была переиздана в новой редакции в 1946 году под названием «Танцевальное искусство» («Tanssitaide»). Своими публикациями он способствовал тому, что интерес финнов к советскому балетному искусству в последующие годы только возрастал[101].

Ил. 2. Группа ленинградских артистов на вокзале в городе Пори в феврале (возможно, 21 февраля) 1945 года. Автор фото: Хагнер. Источник: Kansan arkisto

В состав третьей группы культурных деятелей входил, в том числе, ректор Ленинградской консерватории и пианист Павел Серебряков (1909–1977), а также многие первоклассные певцы и исполнители народной музыки[102]. Группой руководил директор Ленинградской филармонии Афанасий Пономарев (1903−1972?) – будучи членом партии и вследствие своего высокого административного положения он выполнял роль наблюдателя, который обязательно должен был сопровождать все выезжающие за рубеж советские делегации артистов. О высоком статусе Пономарева говорит и то, что ему разрешили дать короткое интервью для газеты «Vapaa Sana». Советские артисты в то время давали интервью очень редко, да и то в основном использовали официальные клише о достижениях и антифашистской борьбе Советского Союза. Также и Пономарев в своем интервью говорил в основном о восстановлении Ленинграда. Он с удовлетворением отметил, что ленинградские театры отремонтированы и культурная жизнь в городе вернулась в свое русло. Он также подчеркнул, что искусство продолжало жить и во время блокады. Согласно газете «Vapaa Sana», целью этого третьего визита артистов было посещение именно сельской местности, так как предыдущие гастроли проходили в больших городах[103].

На этом этапе сведения о визитах поступали еще очень плохо. Газеты не получали никакой предварительной информации о предстоящих визитах, не знали, как правильно пишутся русские имена и фамилии, неизвестно было и то, как долго продлятся визиты и какая программа в их рамках будет представлена[104]. Только на следующий день после прибытия в Финляндию очередной, уже третьей групы было получено подтверждение программы, согласно которой концерты должны были пройти 24−26 февраля в Национальном театре в Хельсинки, а после этого в городах Лахти, Котка, Куопио, Каяани, Оулу, Вааса, Пори и Хямеэнлинна. Турне должно было завершиться выступлениями в Хельсинки 19−20 марта[105]. Приехавшие артисты дали исключительное количество интервью разным изданиям, в которых часто упоминали Яна Сибелиуса