Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова Страница 14

Исследования Ж.-Ф. Лемаринье выявили интересные закономерности формирования королевской курии. До конца первой трети XI в. курия Гуго Капета (987–996) и Роберта II Благочестивого (996–1031) еще сохраняла черты своей предшественницы каролингской эпохи. Хотя она объединяла преимущественно графов Иль-де-Франса и Орлеаннэ (т. е. королевского домена), на заседания приезжали и епископы, и некоторое количество аббатов; король еще не призывал ни шателенов (castellanus, châtelain)[3], ни баронов[4] в них он пока не нуждался. Только в 1028 г. на заседаниях курии впервые отмечено большое количество шателенов, и на целых полвека именно они стали доминирующей силой. Епископы и особенно графы постепенно покидали королевскую курию, которая для них утратила значение. Пытаясь защититься от своих мятежных вассалов и нащупать социальную опору, король приглашал в курию все более мелких рыцарей, которые сильнее зависели от него, чем шателены, и даже горожан. Кроме того, король выделил и приблизил к себе некоторых сеньоров, которых он считал наиболее верными, и наделил их главными придворными должностями (сенешал, кравчий, камерарий, коннетабль), стремясь создать вокруг себя островок хотя бы относительной стабильности.

Людовик VI (1108–1137) на протяжении 40 лет своего правления[5] прилагал огромные усилия к тому, чтобы королевская курия превратилась в высшую судебную инстанцию не только в рамках домена, но чтобы в нее обращались за помощью и правосудием духовные лица — аббаты и епископы, а также крупные светские сеньоры, имевшие споры с королевскими вассалами. Он стремился создать своей курии репутацию защитника всех обиженных и добивался исполнения судебных решений вплоть до применения оружия против пренебрегавших ими сеньоров.

Постепенное укрепление королевской власти в XII и особенно в XIII в. увеличивало и авторитет королевской курии, которая вернула себе функцию высшего апелляционного суда в королевстве по всем светским делам. К концу XIII в. она разделилась на три отдельных органа: собственно Королевский совет, суд пэров и Парламент.

Королевский совет (curia regis, conseil du roi) собственно и являлся «курией в функции совета» (curia in consilio, la Cour en sa fonction de conseil), так же как Парламент был «курией в функции отправления правосудия» (curia in parlamento, la Couren son assise de jugement), a Счетная палата — «курией в счетно-финансовой функции (curia in compotis, la Couren sa fonction financière de comptes).

В XIII в., когда под властью короля уже находилось от ⅔ до ¾ территории Франции, он не мог созывать на Совет всех своих вассалов их было слишком много. И тогда король стал выбирать, кого пригласить, и тем легче делал это, чем сильнее становилась королевская власть. Теперь участие в заседаниях Совета стало обязанностью, а не правом приглашенных.

Состав Совета варьировался в зависимости от рассматриваемых вопросов, но два компонента в нем присутствовали обязательно: знать высокого ранга, включая принцев крови, и легисты. Последних — образованных, преданных и всем обязанных королю людей он сам, по своей воле, ввел в курию и мог рассчитывать на их поддержку. Легисты прибывали на каждое заседание, входили в самый узкий круг Совета, из которого постепенно вытесняли знать.

Совет играл исключительно важную консультативную роль. Члены Совета излагали свое мнение — король принимал решение, т. е. король правил «в Совете» и «посредством Совета». В преамбуле к ордонансу 1374 г. Карл V писал: «Мы и наши предки всегда управляли и управляем всеми нашими делами посредством некоторого количества мудрых людей, клириков и светских». В компетенцию Совета входили три основные группы вопросов: высшее государственное управление, внутригосударственное администрирование и отправление правосудия.

На первом месте стояли важнейшие государственные дела, включая внешнеполитические. Именно в Совете королем решались вопросы войны и мира, обсуждались донесения послов; часто и сами посольства монарх принимал в своем Совете. Здесь же рассматривались королевские ордонансы. Такие Советы по делам управления обычно были Малыми, или Секретными, советами (Conseil estroit, secret), собиравшимися каждый месяц, а то и чаще.

Второй функцией Совета была административная и тесно связанная с ней финансовая. Из Совета направлялась деятельность местной администрации во всем королевстве. Бальи и сенешалы могли занять свои посты только после обсуждения и одобрения их кандидатур в Совете, сюда же они направляли свои отчеты. Кроме того, Совет контролировал их финансовую деятельность.

Наконец, судебные функции Совета рассматривались как личное правосудие короля и были связаны с расследованиями, которые проводили особые служащие королевского отеля по жалобам и прошениям подданных. С этой целью была создана специальная служба, которая должна была принимать прошения, изучать их и докладывать королю. В XIII в. эта служба называлась клерки — просители короля (clercs poursuivants le roi); они располагались у дверей дворца, в котором жил король, готовые принимать жалобы и прошения. Сначала их было двое, потом стало восемь, и они получили название начальники жалоб/докладчики прошений королевского отеля (maîtres de requêtes de l'hôtel-le-roi), т. к. они рассматривали прошения и иногда сами выносили по ним постановления. Но некоторые вопросы они докладывали Совету, а тот принимал решения.

Король всегда имел право судить лично. Даже делегировав заботу о правосудии своим представителям, т. е. доверив им часть «королевской должности» (officium regis), он, тем не менее, по-прежнему сохранял за собой эти полномочия. Король судил в своем Совете, главным образом на сессиях с расширенным числом участников. Именно так появился Совет — орган правосудия, который в XIV7 в. получил название Большого совета (Majus/Magnum consilium; Grand Conseil). Таким же образом в середине XIII в. из курии возник Парламент.

Из курии вышли и Генеральные штаты (les États généraux), которые можно рассматривать как расширенную курию. Уже в конце XII XIII в. король стал призывать ко двору не только своих светских и церковных вассалов, но и именитых горожан. Так, Филипп II Август, отправляясь в крестовый поход в 1190 г., собрал семь парижских горожан, известных своей честностью, чтобы они помогали его обычным советникам в заботах о казне. В 1263 г. Людовик IX выслушал мнение жителей пяти городов Франции, прежде чем принял ордонанс о монете. Однако вплоть до конца XIII в. король созывал то своих светских и церковных вассалов, то горожан, но никогда не собирал вместе все три сословия. Впервые это произошло в 1302 г., и только это собрание можно считать первыми Генеральными штатами.

Королевский совет был чрезвычайно пластичным государственным институтом, и очень сложно дать ему четкое определение, ибо как только находится правило, так сразу появляется