Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова Страница 13

источником по изучению королевской курии, персональность состава и функций должностных лиц. Произведения нарративного характера, такие как сочинение Сугерия «Жизнь Людовика VI Толстого», труд Жана де Жуанвиля «Книга благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика» и Большие Французские хроники, составленные монахом Приматом в последней четверти XIII в., содержат лишь отрывочные упоминания о некоторых должностных лицах, об их обязанностях и полномочиях.

Историография

Французские историки, как правило, исследовали государственное устройство Франции и его институты при прямых Капетингах в рамках обобщающих трудов, посвященных старому режиму в целом. Особым пунктом следует выделить работы Ш. Пти-Дютайи и Р. Фавтье, относящиеся именно к указанному периоду. Кроме королевских институтов интерес исследователей вызывает и формирование властных структур в отдельных сеньориях. С конца XIX в. появляются работы, в которых рассматриваются история и функционирование отдельных государственных институтов: Парижского парламента, канцелярии, местной власти, военной организации королевства и т. д. Во второй половине XX в. начинают разрабатываться и более узкие сюжеты — так, в частности, Ж.-Ф. Лемаринье исследовал состав королевской курии; деятельности королевской канцелярии особое внимание уделяют Р. А. Ботье и Р. Казелль; М. Сотель-Булэ занимается изучением суда пэров. Королевскому двору и придворным должностям посвящены работы Э. Бурассена, а также американского медиевиста Дж. У. Балдвина. В отечественной историографии следует отметить особый вклад Н. А. Хачатурян в разработку начальной истории французского Парламента.

Основные вехи политического развития

После смерти короля и императора Карла II Лысого в 877 г. и коротких правлений его сына и двух внуков Западно-Франкское королевство на столетие погрузилось в эпоху междоусобиц. Одна часть знати сохраняла верность потомку Карла Великого Карлу III Простоватому, другая же, напротив, поддерживала молодых Робертинов. Только в 987 г., когда пресеклась прямая линия потомков Карла Великого, власть окончательно перешла к наследнику Робертинов в лице Гуго Капета (956–996).

У первого Капетинга не было того авторитета и той славной традиции, на которые до самого конца могли опираться Каролинги. Гуго Капет постарался закрепить престол за своими потомками, сделав своего сына Роберта королем-соправителем (rex designatus, roi designé). Тем самым была заложена новая традиция, которая просуществовала до конца XII в. Людовик VII был последним королем, в 1179 г. при жизни короновавшим своего единственного сына Филиппа II Августа (1180–1223). Эта практика окончательно разрушила устойчивый пережиток варварского обычая делить владения между всеми сыновьями-наследниками. Правило старшинства при наследовании было установлено в первой трети XI в. В соответствии с ним старший из сыновей должен получать основную часть наследства (майорат), младшим же выделялись относительно небольшие уделы, которые с конца XIII в. стали называться апанажами (apanagium, apanage). Они должны были возвратиться в домен после смерти владельца или его прямых наследников. Этот порядок, впервые наиболее полно реализованный Людовиком VIII, останется фундаментальным законом королевства до конца XVI в.

Вступление новой династии на престол Франции (теперь уже Франции, а не Западно-Франкского королевства) никак не повлияло на политические процессы внутри королевства. В течение X–XI вв. происходило постепенное дробление публичной власти. X в. был эпохой крупных территориальных принципатов (герцогство Нормандское, герцогство Аквитанское, графство Вермандуа, графство Фландрия, «держава» Тибо Плута, графа Блуа, Шартра и Турени, и т. д.), выделившихся из Западно-Франкского королевства. Наиболее ярким внешним признаком узурпации регалии стала собственная монетная чеканка отдельных принцепсов. В XI в. такому же распаду подверглись уже сами принципаты, и на самой нижней ступени упадка — около середины XI в. — власть опустилась на уровень сеньора в рамках отдельной сеньории.

Если во второй половине XI в. основной задачей короля являлось сохранение домена, защита его — не только собственно земель, но и разнообразных прав — от соседних сеньоров, то с конца этого столетия на первый план вышли консолидация коронных владении, обуздание своеволия королевских вассалов, прекращение междоусобных войн внутри домена, что в общих чертах будет завершено к 1180 г. При Филиппе Августе королевский домен увеличился в четыре раза, главным образом за счет отвоевания у Иоанна Безземельного Нормандии, Мэна, Турени, Анжу и Сентонжа.

Значительное расширение королевских владений, повлекшее за собой умножение числа прямых вассалов короны, увеличение финансовых поступлений в казну давали королю ощущение своего могущества, и отныне он мог реализовать на деле свои прерогативы верховного сюзерена (dominus superior). Начиная с Филиппа Августа все тверже укрепляется положение о том, что вся феодальная иерархия во Франции имеет своей вершиной короля, который «никому не может и не должен давать вассальной клятвы».

Впрочем, на протяжении XIII в. феодальная верность всех великих вассалов короны оставалась весьма условной и ненадежной, но Капетинги постепенно усиливали свой нажим на них. Короли отнюдь не стремились включить их в свой домен, но хотели поставить под контроль и заставить выполнять королевские распоряжения. К концу столетия власть короля охватывала большую часть территории Франции. Это особенно заметно в постепенном распространении названия «Франция» на все земли от Ла Манша до Средиземного моря вместо использовавшегося прежде «Галлия».

Вплоть до первой четверти XIII в. существенной проблемой оставался вопрос о легитимности Капетингской династии. Ее противники постоянно напоминали, что наследники Гуго Капета — узурпаторы на троне, отстранившие от него законное потомство Карла Великого. Так что возведение своего происхождения к Каролингам по женской линии) на несколько столетии оставалось насущной политической и идеологической задачей.

Начиная с эпохи Филиппа II Августа заметно усилился интерес к основателю Каролингской империи. Мечтая возродить Францию в границах, которых достиг Карл Великий, молодой король даже приказал во время своей коронации нести большой меч Карла. Тогда же зарождается традиция соединять личность короля с образом Карла Великого и возвеличивать связанное с ним славное прошлое. Даже прозвище Филиппа II — Август, данное ему его капелланом и историографом Ригором (ум. 1209) и сохранившееся в истории, ясно показывает стремление к императорской супрематии. В 1202 г. папа Иннокентий III своей декреталией провозгласил, что король Франции не признает над собой никакого светского авторитета. При Людовике IX будет заявлено: «Власть короля ни от кого, только от Бога да от него самого». Отсюда остался только один шаг до заявления о том, что король является «императором в своем королевстве», и это произойдет в 1300 г., в правление Филиппа IV Красивого.

Именно в XIII в. начинается рост и укрепление французского государства как монархии, предпринимаются активные действия по созданию соответствующего аппарата управления. Решающий шаг вперед сделал Филипп Август, его преемники, особенно Людовик IX, были не столь радикальны. Они лишь развивали, совершенствовали и постепенно модернизировали феодальные структуры, приспосабливая их к новым требованиям времени. Именно король становится тем центром, вокруг которого формируется монархическое государство, в котором домен и королевство должны слиться воедино.

Королевская курия

С X в. во Франции преемником генеральных ассамблей знати и «Совета верных»