Влюбляясь в Бентли - Адриана Лав Страница 97

— Не надо — предупреждаю я.

— Ты спасла меня, Феникс. — Он поднимает запястье, показывая мне шрамы, которые мы никогда не обсуждали. — До тебя мне не для чего было жить. Я планировал сделать это по-настоящему, после того как мы вернулись с похорон моего дяди. Больше я не буду трусить и буду доводить дело до конца. — Он поднимает взгляд на меня. — Но потом я столкнулся с тобой в коридоре, и ты осветила мою тьму. Ты позаботилась обо мне. Ты дала мне почувствовать, что я кому-то нужен. После встречи с тобой я больше не думал о смерти. Все, о чем мог думать, это о жизни. Я хочу жениться на тебе и когда-нибудь подарить тебе детей.

Мои мысли крутятся. Я хочу схватить его, сказать, что все в порядке. Солгать. Сказать, что он больше никогда не будет употреблять и не захочет видеть в своей постели другую девушку. Сказать, что я могу сделать его счастливым и стать всем, что ему нужно.

Стерлинг протягивает руку, переплетая свои пальцы с моими, и от мгновенного всплеска электричества захватывает дух.

— Это, — он делает жест руками, — это было правильно. Я просто не был, и я знаю, что далек от этого. Феникс, я знаю, что ты тоже это чувствовала, что мы были… правильными. Я просто хочу быть тем, кто тебе нужен.

Его хватка на моей руке ослабевает, и он отстраняется. Я все еще чувствую давление его пальцев на своих, мои руки теперь пусты, как и мое сердце.

Стерлинг опускает голову на ладони, испуская прерывистый вздох.

— Но я не могу… — произносит он в ладони, приглушенно, отстраненно. Его неожиданные слова высасывают воздух из моих легких. Все смещается и меняется, и я знаю… Знаю, что Стерлинг пришел сюда сегодня не для того, чтобы умолять меня дать ему еще один шанс. Он пришел сюда, чтобы отпустить меня.

Я умею терять. Я могу смириться с его потерей.

— Ты добрый человек, — говорит он теперь. — Мы встретили друг друга в такие неудачные моменты нашей жизни. Я бы хотел, чтобы мы могли начать все сначала. Я хотел бы вернуться в прошлое… не только с тобой… со многими вещами. Я хочу того, чего хочешь ты, и хочу этого с тобой, но мне нужна помощь. Пожалуйста, не вычеркивай меня полностью из своего сердца. Знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать. Я бы тоже не хотел с собой разговаривать. На меня снизошло откровение, и я хочу сказать тебе, как сожалею обо всем. Я хотел сказать тебе, что до меня наконец-то дошло, что у меня действительно есть проблема. Мне действительно нужно научиться любить и уважать кого-то. Я очень надеюсь, что ты сможешь простить меня в своем сердце за то, что я сделал. Ты не заслужила ничего из этого!

— Я начну откладывать за тебя по пенни, за каждую минуту, когда ты будешь у меня на уме, и в один прекрасный день куплю тебе особняк за миллион долларов. — Он снова поднимает мою руку, его серые глаза смотрят на меня, а губы касаются костяшек пальцев. — Прощай, Феникс.

Моя грудь быстро поднимается и опускается, когда он уходит, адреналин разливается по всему телу. У меня такое чувство, что это последний раз, когда я вижу Стерлинга Бентли. Я не уверена, как к этому отношусь. Я готова на все, лишь бы он взглянул на меня хотя бы раз, прежде чем уйти из моей жизни. Только один раз, и я буду знать, что эта искра, которую чувствую, не в моей голове, и он тоже ее чувствует.

Он ни разу не оглянулся.

Стерлинг Бентли научил меня любить то, что некрасиво. Он научил меня принимать неизвестное, а не бояться его. Я поняла, что любовь, которую искала все это время, можно найти не в других людях, а внутри себя. Любовь, которую смерть, разочарование, сожаление, пространство или время не могут отнять у меня.

Эпилог

Полтора года спустя…

— Каково это — быть гордой владелицей собственного магазина? — спрашивает меня Кира, садясь на соседний стул. Мы все помогаем Шарлотте записывать гостей на сегодняшнюю встречу. Джон — у входа, помогает парковать машины. А мы с Кирой в холле записываем имена и передаем брошюры с ценной информацией для членов семей наркоманов. Я пролистываю скрепленные бумаги, ища имя следующего в очереди. Члены клуба, родственники, друзья… Каждый получает бейджик с именем, и его имя отмечается в списке.

Перед нашими столами висит табличка с надписью: «Записаться на семейный вечер можно здесь».

— Это здорово, — признаюсь я, с улыбкой протягивая парню бирку с его именем. Он отклеивает липкую бумагу с обратной стороны бирки и приклеивает ее к своей рубашке, над сердцем.

— Ты выглядишь как профессионал, — говорит она. — Твои волосы завиты и подтянуты, а маленькие локоны свисают вниз, только посмотри на себя.

— Хорошо, — смеюсь я. Я купила этот наряд специально для торжественного открытия: черную юбку длиной до колена, красную шелковую майку и туфли, так как знала, что весь день буду на ногах. Мне было приятно, что все люди, пришедшие сегодня в магазин, воспринимали меня как серьезного и талантливого человека. Закрываясь в конце рабочего дня, я не могла удержаться от улыбки.

— Я серьезно. Ты выглядишь потрясающе, и я так горжусь тобой, — говорит мне Кира в перерывах между заполнением стикеров. — Скоро ты будешь зарабатывать достаточно денег, чтобы сводить меня в какой-нибудь модный ресторан.

— Скоро узнаем, как будет.

Встречи иногда бывают напряженными, с обеих сторон возникает недоумение, и сегодня вечером мы постараемся преодолеть этот разрыв.

Чувство вины всплывает, как это всегда бывает, когда я помогаю Шарлотте. Я всегда буду задаваться вопросом, правильный ли я сделала выбор.

— О-о. Опять этот взгляд, — говорит Кира. — Знаешь… прошло уже больше года. Ты должна перестать корить себя за это.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Лгу я. — Я устала. Вот и все.

Сегодня Кира и Джон помогали мне с открытием «Резьбы