Свирепая одержимость - Мила Кейн Страница 9

— Я пришлю тебе геолокацию, — невозмутимо сказала мама, будто не было ничего ненормального в том, что я даже не знала ее адреса в городе или что она фактически заставляла меня жить с ней и ее новой семьей.

— Не могу дождаться, — огрызнулась я, прежде чем она повесила трубку.

Я опустилась на грязный бордюр и уставилась на тележку из супермаркета, которую кто-то бросил посреди улицы.

Значит, мама решила поиграть в счастливую семью со своим новым мужем и его сыновьями?

Прекрасно. Стоило мне подумать, что хуже жизнь уже стать не может, как она нашла способ доказать обратное.

Молодец, мам.

4.Броуди



Когда в пять утра зазвонил будильник, я впервые за много лет всерьез задумался о том, чтобы выключить его и перевернуться на другой бок. После того как вчера вечером я промок, спасая эту неблагодарную дикарку, голова была как в тумане.

Недосып — не повод быть неудачником, Броуди. Соберись и будь мужиком.

Голос отца превратился в мой собственный внутренний монолог. Ему даже не требовалось стоять надо мной и осуждать каждый мой недостаток. В последнее время я прекрасно справлялся с этим сам.

Поэтому я встал и отправился в спортзал. К счастью, в новом доме, который отец только что купил в Хэйд-Харборе, в подвале был полностью оборудованный тренажерный зал. После часа изнурительного кардио и работы с тяжелым весом я отправился в сауну. За сауной последовало погружение в холодный бассейн на заднем дворе с видом на окутанное туманом побережье Мэна. Холод обжигал, мышцы кричали, но я терпел боль. Разум сильнее тела во всем. Только так и стоило жить.

Все тело гудело от энергии, и, обернувшись полотенцем, я направился в свою комнату, чтобы принять душ.

Выглянув наружу, я увидел на подъездной дорожке машину отца.

Прекрасно. Значит, его новая жена, скорее всего, уже здесь и вот-вот начнет навязывать нам свое общество. Пусть наслаждается своим положением, пока может, потому что продлится это недолго. Я не позволю.

Я принял душ и быстро оделся, понимая, что скоро отец позовет меня вниз кланяться новой хозяйке дома.

От всей нелепости этого спектакля в крови закипала злость. Отец будет делать вид, будто не угодил в ловушку охотницы за деньгами, новая жена — будто любит его за паршивый характер, а я — будто не ненавижу их обоих.

Счастливая семейка.

Впрочем, Синклеры никогда и не были счастливой семьей, так что все вполне логично.

Отец был на кухне. Артур, его бессменный помощник, готовил ему кофе именно так, как тот любил. Новая жена стояла рядом и наблюдала.

— Я же говорил тебе, Марджори. Не нужно готовить его самой. Артур знает мои предпочтения, — бросил отец, не отрываясь от новостей на огромном плоском телевизоре в просторной кухне, совмещенной с гостиной. Одной из трех в этом неоправданно громадном доме.

Кэл стоял у дверей в сад с непроницаемым лицом.

— А, Броуди, вот и ты. Иди поздоровайся с Марджори. С сегодняшнего дня мы все переезжаем сюда и будем жить как одна семья.

Как одна семья. Отец даже не представлял, насколько он смешон.

Я поймал взгляд Кэла и сдержал улыбку, увидев выражение его лица. Мне никогда не приходилось объяснять брату, что я чувствую; он и так всегда знал. Наверное, так бывает у близнецов, а может, и у братьев с сестрами вообще.

— Броуди, я так рада снова тебя видеть. — Марджори бросила попытки разобраться с кофемашиной и направилась ко мне.

Она была красивой, не буду спорить, и к тому же его возраста — за это тоже жирный плюс. Потому что единственное, что было бы ещё хуже, чем обзавестись мачехой в двадцать один год, — это обзавестись мачехой-ровесницей.

Я протянул ей руку, пытаясь создать между нами преграду, но она неловко обняла меня одной рукой. Одета и накрашена она была дорого. Казалось, к деньгам ей не привыкать, хотя, по словам Артура, собственных у нее не осталось. Покойный муж, судя по всему, был богат, пока не отбросил коньки и не оставил жену без гроша и с задачей найти себе очередного состоятельного мужа.

И отец на это купился. В его-то возрасте позволять члену водить себя за нос. Позор.

— Каллахан. — Марджори повернулась к моему брату, который встретил ее приближение мрачным взглядом.

— Он предпочитает Кэл, — сказал я ей.

— Кэл, — повторила она, подойдя достаточно близко, чтобы неловко похлопать его по плечу.

Весь вид Кэла не особо располагал к объятиям.

Зазвонил дверной звонок, и Марджори тихо вскрикнула, разрядив нарастающее у меня в груди напряжение.

— Ой! Она приехала. Теперь мы наконец будем все вместе, под одной крышей. — Она засуетилась возле видеодомофона у двери, нажимая на кнопки.

— Вот, нажми сюда. — Я набрал нужную комбинацию, открывая гостю.

У ворот стояла какая-то фигура. Разглядеть лицо было невозможно: человек буквально утонул в огромном худи с натянутым капюшоном. Однако Марджори, похоже, не сомневалась в личности посетителя.

Раздался сигнал, ворота открылись, и девушка вошла. Судя по походке, это точно была девушка, несмотря на мешковатую одежду. Что-то в этом наряде показалось мне знакомым, но тут заговорил отец, отвлекая меня.

— Ну, только пока команда выигрывает. Играть за неудачников — не для Синклеров.

— Что?

Отец повернулся от Кэла ко мне.

— Твой брат только что говорил о «Геллионах». Вы оба можете играть, пока команда не позорит фамилию и хоккей не отнимает слишком много времени. Хобби — роскошь, на которую у таких мужчин, как мы, редко находится время.

От одной мысли, что у меня могут отнять хоккей, кулаки сжались. Меня захлестнула странная злость, и я посмотрел на Марджори, а затем загнал ее поглубже, туда же, куда прятал остальные неприемлемые эмоции. Да, хоккей был моей отдушиной. Так я справлялся со своими чувствами. Потерять его было бы чертовски больно.

— Они выиграют, — решительно сказал я отцу. — Когда мы с Кэлом будем в команде, мы об этом позаботимся.

— Посмотрим. А теперь изобрази радость и поприветствуй новую сестру, — сказал отец.

Марджори распахнула тяжелую входную дверь.

Новую сестру? Ах да, точно. Вместе с удостоверением охотницы за