Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве - Татьяна Донченко Страница 9

Плакала моя пп-диета для Марины. Тренер потреплет душу за каждые лишние сто грамм в весе.

Я решила, что буду думать только о хорошем. О море. О ветре. О том, что я больше не должна никому варить суп.

— Богиня, вы упали с неба прямо на этот пляж?

Я приоткрыла один глаз. Надо мной стоял загорелый мужчина в белоснежной рубашке, с золотой цепочкой на груди и с улыбкой, которая, видимо, должна была растопить лёд в сердце любой женщины.

Моргнула. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я была произведением искусства, а он — искусствоведом.

— Простите? — переспросила я. Ну, мало ли. Может, мне голову через шляпу напекло.

— Вы не просто красивая, вы нереальная, — продолжил он, не смущаясь. — Такая женщина не должна лежать одна. Такая женщина должна получать комплименты, массаж, уход. Вы позволите пригласить вас в хаммам? Настоящий турецкий массаж. Вы почувствуете себя заново рожденной. И ваша подруга тоже.

Я глянула на Наташу. Она лежала рядом, приподняв тёмные очки, и с интересом наблюдала за происходящим. На её лице читалось что-то среднее между «подруга, жги» и «не ведись, дура».

— Вообще-то мы только второй день и… — начала я, но Наташа меня перебила:

— Мы согласны. Показывайте, где тут ваш хаммам?

И через полчаса мы уже сидели в СПА. Это было красиво: мрамор, купола, мыльный пар, мягкий свет.

Нас усадили на нагретые лежанки, и началось что-то невероятное. Две женщины с сильными руками терли нас мочалками так, что с кожи сыпалась чешуя. Недаром говорят, что бабы — змеи.

Было даже немного стыдно, что с меня одной содрали на целую кучку. Представляю, что о нас думают турки!

Потом нас намылили, полили водой, сделали массаж с маслом и посадили пить чай в халатах, легкие и счастливые, как младенцы.

Я лежала на подушках и чувствовала, как тело превращается в желе. Вот оно. Вот что значит настоящее расслабление.

Чтобы я ещё раз не поехала в отпуск — да ни за что!

Мы сидели с Наташей в предбаннике, пили яблочный чай, и я вдруг поняла, что это идеальный момент для разговора. Женского. Откровенного. Когда нет детей, мужей, работы и можно просто говорить.

— Ну что, — начала я, — рассказывай, каково это выйти за бывшего?

Наташа усмехнулась в кружку.

— Представляешь, идеально. С ума сойти, я сама от этого в шоке. Он встает по ночам, если я пить хочу. Он приносит завтрак в постель. Он называет меня умницей, когда я просто сварила суп. Я боюсь, что это глюк. Что я умерла и попала в рай за какие-то прошлые заслуги.

Я засмеялась, но внутри кольнуло. Мой Миша приносил завтрак в постель лет десять назад и то, только если я заболела и не вообще встаю, да и то — это будет бутерброд с маслом и кривое яйцо, которое он с гордостью называл «глазуньей».

— Он однажды пообещал быть моей опорой и защитой. И пока что он подтверждает это поступками.

— Да. Я тоже ценю только поступки и дела.

— С чего все взяли, что женщины любят ушами?

— Сейчас времена такие, что просто слов недостаточно.

— И женщины стали требовательней. Столько одиноких женщин, которые предпочитают вообще жить без отношений, чем в них.

— Если они зарабатывают, самодостаточные, ухоженные, красивые и цельные, то зачем ломать себя ради спасения какой-то заблудшей души?

— Мы любим спасать и перевоспитывать.

— О, да! Мне нравится один психолог, часто на его рилсы натыкаюсь. Он говорит, что мужик нужен для женщины лишь для одной цели: решать ее проблемы.

Наташа засмеялась.

— Так и есть! Блин, даже стыдно… Марат появился в тот момент, когда я уже была на грани. И всегда помогал, был рядом. И только благодаря его поддержке я стала цельной. Не сама. А с ним.

— Получается, мужики нужны. Как ни крути.

— Да, без них никак.

Мы чокнулись чашками чая.

— А бывший твой? — спросила я. — Я помню ты так часто на него жаловалась. Мы с девочками удивлены, что вы так долго продержались.

Наташа поморщилась.

— Ох, бедная его новая жена! Абьюзер редкостный! Я вечно чувствовала себя неправильной. Он никогда не забывал напомнить мне, где мое место. Да, он любил меня красиво приодеть и вывести в свет. Но мы никогда не смеялись, понимаешь?

— О, это важно! Вообще, когда в отношениях затишье и быт затягивает — юмор вывозит брак. Потому что на ситуацию иногда без слез не глянешь. А если это слезы смеха — то, вроде как, не так все плохо.

— А еще знаешь, хреново, когда нет этих дурацких вечеров, когда ты валяешься на полу и хохочешь до икоты. Мы с Маратом часто смеемся.

— Мы с Мишей раньше тоже смеялись, — сказала я. — Раньше. Сейчас мы умеем только устало вздыхать и спрашивать, кто поедет детей с тренировки забирать. И это, чаще всего, я.

12

Выбрала на ужин самое бессовестно-дорогое платье, которое только нашла в чемодане (после спа хочется только такого). И перед выходом в ресторан устроили с Наташей мини-женсовет.

Мы сели на балконе с бокалами вина из мини-бара и смотрели на море. Заодно решали, куда же себя деть завтра. Бедные-несчастные, умаялись! (Сарказм)

Наташа предложила «что-нибудь античное, с колоннами, для культурного обогащения». Я же грезила об экскурсии вдоль побережья на красивой яхте, где можно валяться на палубе, потягивая что-нибудь холодное и, оставив телефон в сейфе.

Идеально же? Не думать о том, что кому-то надо делать уроки, не следить за временем, чтобы не забыть о тренировке Марины, чтобы не вытаскивать из пасти Бублика остатки черепашьего ужина (тоже мне, капустный гурман!) и не слышать утренних страданий кота оттого, что миска пуска.

— Давай поедем и туда, и туда, я бы и на древности взглянула, и на яхту тоже хочу… — предложила я и добавила с усмешкой: — Вот бы мне каждый день такие муки выбора.

— У нас еще девять дней, и все они для наших хотелок, все успеем, — задумчиво заговорила Наташа, разглядывая свою грудь в зеркало. — Странно. Еще год назад она казалась мне недостаточно… В общем, стремилась к матушке-земле. А сейчас ничего. Мне даже нравится.

— Конечно! Когда тебя любимый мужик зацеловывает с головы до пят. Еще бы ты себе не стала нравится! Ты нравишься своему мужчине такая, какая есть. Вот и весь секрет.

— Уверена, что ты Мишане тоже по-прежнему нравишься. Вон он как разнервничался, когда твой секси-купальник