Беременна от наемника - Аманда Кин Страница 9

— Войдите, — отвечаю я.

Дверь открывается, и та самая блондинка просовывает голову в кабинет. Внутренний стон вырывается у меня наружу.

— Что такое, Керри?

— Извините, босс, но Амелия уже ушла домой, — говорит она.

Эти слова бьют под дых. Внутри все скручивается от гнева и вины одновременно. Я потратил весь гребаный день, и ради чего?

— Ладно, ясно, — рявкаю я, отворачиваясь.

Дверь закрывается, и как только она уходит, я ныряю в картотеку компании в шкафу за столом. Пальцы быстро перебирают бумаги в поисках домашнего адреса и номера Амелии. Я не гнушаюсь шпионажем, когда мне что-то нужно. Разговор с ней во внерабочее время кажется единственным оставшимся вариантом.

Заполучив данные, я хватаю ключи и телефон и решительно выхожу из кабинета. Заглянув в зал, я уведомляю менеджера, что ухожу на сегодня, и велю запереться после закрытия. Выхожу через главный вход, прямо у которого припарковал свой «Мустанг».

Как только я оказываюсь снаружи, в меня вдаряет прохладный ветер, подхватывая мусор и кружа его по тускло освещенному проезду. Перед входом всего пара мест, и все они заняты, а по главной улице изредка проносятся машины. Эта часть города злачная: для бара — отличное место, но для Амелии — не самое безопасное.

Не раздумывая, я прыгаю в машину и вбиваю ее адрес в навигатор. Сдаю назад и жму на газ. Мне не терпится поговорить с ней.

Пока я лечу сквозь город, в голове по кругу прокручивается момент нашей сегодняшней встречи в баре. Это сводит меня с ума. Вот я выхожу из кабинета, а она стоит в нескольких футах, застыв, как олень в свете фар. Моя маленькая голубка. Она еще прекраснее, чем я помнил, и при виде нее мое сердце на мгновение перестает биться. Руки покалывает от желания снова ее коснуться. Последние три месяца я чертовски хотел связаться с ней, но опасные обстоятельства делали это невозможным. И я уж точно не собирался втягивать ее в свои проблемы и подвергать ее жизнь риску.

— Маленькая голубка, — сказал я тогда, слова сами сорвались с губ.

Вместо ответа она отпрянула, будто я ее ударил, и бросилась в зал. Ее уход в клочья разрывает мне сердце. Я хотел броситься за ней и все объяснить, но остановил себя. И что дальше? Устроить сцену на глазах у ее коллег? Это не в моем стиле. К тому же я никогда не был из тех, кто выставляет эмоции или личную жизнь напоказ. Но Амелия… она взвинтила меня до предела, я чертовски отчаялся.

То, что она сбежала от меня, ранит как адская боль. Проглотив гордость и обиду, я вернулся в кабинет, убеждая себя, что нельзя на нее давить, что нужно дать ей пространство.

Отогнав воспоминание, я фокусируюсь на дороге, сжимая руль так, что костяшки пальцев белеют от напряжения. Я усмехаюсь сам над собой.

— Ну да, конечно, — бормочу я.

Так я и «оставил ее в покое». Еду к ее дому посреди ночи как сумасшедший. Одержимый желанием поговорить с ней и не дать ей снова сбежать, я прибавляю скорость.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

АМЕЛИЯ

Уход из бара сегодня кажется побегом из лабиринта.

Я весь день сама не своя; прошлой ночью не сомкнула глаз, узнав, что Дэкстон — мой новый босс. А сегодня его план провести собеседование с каждым сотрудником только добавил хаоса в ту бурю, что бушует у меня внутри. Какая-то часть меня даже набралась смелости подойти к его кабинету сразу по приезде, чтобы покончить с этим.

Ровно до того момента, как он вышел за дверь, и я застыла.

Меня накрыла паника — ошеломляющее чувство, которое лишило меня способности двигаться.

Это не в моем вкусе. Я не из тех, кто убегает. Но правда в том, что я позволила себе влюбиться в него слишком быстро на той вечеринке. А потом он выкинул этот нелепый трюк, и теперь он что… мой босс? И всё, что было между нами, ничего не значит?

Конечно, я не дала ему шанса объясниться, но смогу ли я поверить хоть чему-то из того, что он скажет? Дело даже не в скептицизме — просто новая встреча с ним выбила у меня почву из-под ног.

Перед ним у меня пропал голос, а сердце колотилось о ребра так, словно пыталось вырваться на волю.

И что хуже всего?

Я почувствовала то же жгучее возбуждение от него, что и на той вечеринке. Да что со мной не так?

Я боюсь, что снова поведусь на это красивое лицо, а я обещала себе больше не позволять мужчинам вытирать об меня ноги. Поэтому я сбежала.

Но теперь, когда благодаря маленькой лжи моей подруги Керри он уехал из бара домой, я хватаю рюкзак и выхожу через заднюю дверь к своей машине. Все мои мысли поглощены Дэкстоном.

Я твержу себе, что поговорю с ним завтра.

Холод ночи обдает меня, когда я выхожу на парковку, тускло освещенную парой работающих фонарей. Моя машина стоит в одиночестве под одним из них, который то и дело мигает. Я спешу, шаги кажутся тяжелыми, и каждый из них эхом отдается в ночной тишине.

Темнота всегда заставляет меня нервничать, когда я ухожу поздно и одна. Пугают не только тени, но и осознание того, какие люди здесь ошиваются — всякие типы и пьянчуги из бара. Я ускоряю шаг, роясь в сумке в поисках ключей. И тут я слышу это — шаги, становящиеся громче, ближе.

Я резко оборачиваюсь, и дыхание перехватывает.

Из тени появляется фигура, и на ужасающее мгновение мой разум рисует худший сценарий — серийный убийца. Затем фигура выходит на свет. Это Райкер.

— Привет, Амелия, — мрачно говорит он, засунув руки в карманы джинсов.

— Блядь, зачем так пугать, прячась в тенях? Что ты здесь делаешь? — мой голос дрожит, паника всё еще сжимает грудную клетку.

— Ты не отвечала на мои звонки, — говорит он, подходя ближе.

— Да потому что между нами всё кончено, или ты забыл? — огрызаюсь я, расправляя плечи. Мне совсем не улыбается снова с ним разбираться.

— У пар бывают размолвки, Амелия, но это не значит, что всё кончено. — Он изучает меня со странным выражением лица — тем самым, которое всегда делало его непредсказуемым.

Волоски на руках встают дыбом. То, что бывший поджидает меня в темноте посреди ночи, — это за гранью.

— Райкер, твою мать. Прошло больше трех месяцев. Мы не вместе. — Не верится, что мне