Развод. Сломанная ветка - Ольга Ларгуз Страница 8

— Светик, я тебя не отпущу, — Макс выцарапывает меня из кресла, как моллюска из раковины, сгребает в удушающие объятия. — Не пущу. Мы со всем справимся. Дай мне три недели…

— Почему именно три недели? — я не пытаюсь освободиться, это бесполезно. Чем сильнее я буду рваться на волю, тем крепче будут кольца сильных рук.

— Психолог сказал, что устойчивая привычка формируется за три недели. Дай мне время, Ветка, я все исправлю.

— Если не получится, то ты меня отпустишь? Подпишешь документы на развод?

Перед тем, как ответить, Макс отводит взгляд, и я понимаю, что сейчас он солжет.

— Да, отпущу. Три недели, Ветка.

— Хорошо, договорились.

Муж шумно выдыхает в мою макушку и ослабляет тиски, я наконец-то могу дышать полной грудью, и в это миг смартфон Макса взрывается входящим звонком. Я успеваю прочитать на экране имя абонента. Снежана.

Муж сбрасывает вызов и раздраженно бросает телефон на уцелевший журнальный столик, но тот через минуту снова оживает.

— Да прими ты уже его, наконец! — не выдерживаю, нажимаю на зеленую кнопку и ставлю на громкую связь. По гостиной разлетается визгливый истеричный вопль Широковой.

— Макс, Миша упал с пеленального столика! Боже, он так плачет! Приезжай скорее, Макс, мне нужна твоя помощь!

Я каменею, слушаю любовницу мужа и фоном — плач его сына. Началось.

— Дура, скорую вызывай! — рычит Веллер, не спуская с меня напряженного взгляда, а я тихо хмыкаю: высокие отношения, да. — Я — не врач, ничего не могу сделать!

— Ты просто приезжай, я боюсь одна, — рыдает Снежана, а ребенок заходится в отчаянно-громком вопле. — Макс, пожалуйста!

Я знаю, чего жаждет любовница, перетягивая внимание на себя и сына, и Макс тоже не дурак. Он мечется в своем выборе, но я делаю первый шаг.

— Езжай, там твой ребенок.

— Ветка… — он протягивает руку, чтобы привычным жестом прикоснуться к моему лицу, зарыться в волосы. Жест, от которого я раньше мурлыкала, как кошка, сейчас становится неуместным, и я отступаю.

— Езжай, не теряй время.

— Ты будешь ждать меня дома, так? Ты никуда не сбежишь и не уедешь? — напрягается Макс, сканирует меня взглядом, словно желает вскрыть черепную коробку и прочитать мысли. — Правильно я понимаю? Помнишь, ты обещала мне три недели? Уговор?

— Помню, езжай. Уговор.

Веллер исчезает в прихожей, хватает ключи от машины и прячет в карман мой телефон.

— По дороге заеду, куплю тебе новый, переставлю симку и сделаю копию со старого, — объясняет, поймав мой взгляд. — Я быстро, Ветка. Люблю тебя. Только тебя.

Массивная черная дверь отделяет меня от мужа, тихо поет электронный звонок. С парковки срывается черный спорткар, сверкая красными габаритами.

Пользуясь одиночеством, я иду в ванную комнату, сбрасываю одежду, включаю душ и встаю под теплые упругие струи воды. Мысли крутятся без остановки, мозг обрабатывает информацию.

У меня будет новый телефон. Уверена, что Макс установит в него прослушку и отслеживание геолокации. Уговор на три недели не гарантирует мне развод, ведь «если нельзя, но очень хочется, то можно» — девиз моего мужа, а значит я должна быстро найти способ выйти из этого брака.

Я просто не выдержу три недели рядом с Максом, его любовницей и сыном.

Покой нам только снится

Вода смывает пот и пыль, но не избавляет от тяжелых дум. Достаю из шкафа спортивный костюм, надеваю, кручусь перед зеркалом. Странно, да. Я всегда ношу дома красивую открытую одежду. Максу нравятся легкие провокации и намеки, а мне — дергать тигра за усы и слышать его горловое рычание.

Нравилось.

Теперь я планирую всячески избегать прикосновений и уж тем более — секса.

Душа ноет, подвывает тоненьким голосом. Болит. Она очнулась от шока, выбралась из-под завалов суровой реальности. Моя любовь пытается расправить изувеченные крылья, которые уже никогда не поднимут меня в небо, но каждое их движение будет сопровождаться болью.

Я люблю Макса, все еще люблю.

Дура.

Тряпка.

Бесхребетная.

У него есть ребенок.

Хрен с ней, со Снежаной, ее я готова пережить. Понять, почему Макс поступил — тоже, но только понять, а не простить. Его сын меняет все, и присутствие на крещении родителей моего мужа тому подтверждение. Я с самого начала пришлась не ко двору, а после потери своего ребенка и рождения сына от любовницы становлюсь персоной non grata.

Любовь.

Чувство не отменить, по щелчку пальцев не отключить, оно тлеет углями во тьме измены.

Когда в отношениях трое — это больше, чем толпа. Эту фразу я прочитала когда-то давно, и сейчас она долбится в памяти.

Трое — толпа, а нас больше.

Ребенок — это серьезно, это навсегда.

Сушу волосы феном и ухожу на свое любимое место: на широкий подоконник с мягкой подушкой и откосом. Это место Макс оборудовал специально для меня. Вид на раскидистые клены успокаивает, расслабляет, но мысли то и дело возвращаются к предложению мужа о трехнедельной отсрочке.

Может лучше уйти сейчас? Нарушить обещание? Сбежать и подать заявление в суд?

Можно, но что дальше?

Я слишком хорошо знаю своего Макса, он не отступит. Бумаги потеряются, заседание суда будет переноситься снова и снова, и так по кругу. Развод может затянуться на длительное время. Влияние семьи Веллер слишком велико, чтобы штурмовать эту крепость в лоб, я должна найти щель в ее стенах.

Мне не нужна война с Максом, поэтому идею вынести наши разборки на всеобщее обозрение я отметаю сразу же.

Тут без помощника не справиться. Но откуда ему взяться? Кто он? Свекор или свекровь? Эти двое не пойдут против сына, даже если Марта спит и видит Снежану в роли невестки.

Удивительно, но авторитет Макса в семье считается непререкаемым. Даже его отец, передав сыну бразды правления бизнесом, признает его безусловное лидерство, поэтому Веллеры-старшие отпадают.

Кто еще? Диана?! Да ладно! Эта девица называет себя черным бриллиантом при том, что за всю жизнь палец о палец не ударила и не держала в руках ничего тяжелее столовых приборов или банковской карты. В ее руках нет власти, а в голове — мозгов.

Друзья моего мужа? Те же Голиковы, приглашенные на крещение? Нет, эти не подходят.

Макс — мегалодон в мире бизнеса, я должна противопоставить ему фигуру не меньше, но откуда ее взять?

Рука тянется за планшетом, на котором установлена программа с расписанием мероприятий, на которых я должна присутствовать в качестве спутницы мужа. Ближайшее — в пятницу, послезавтра. Прием у Барышниковых.

Я не знаю, ничего не знаю и тыкаюсь наощупь, как слепой котенок, ищу