Один процент тебя - Мишель Гросс Страница 8

нравилась настолько, что я мог выдержать пару часов в ее обществе. Мне нравилось трахаться, но моя работа мне нравилась больше. Иногда все зависело от того, кто больше действовал мне на нервы — женщины или работа. Достаточно сказать, что женщины были головной болью. Кроме того, меня не привлекали молодые девчонки, так что этой не повезло.

— Уолдо проводит тебя к выходу, — сказал я, пресекая её попытки, снимая перчатки и надевая новые, чтобы простерилизовать все вокруг.

Я выбросил все — стандартная процедура, но использованные иглы и перчатки нельзя было выбросить вместе с обычным мусором. Я делал это так много раз, что мое тело действовал на автомате. Я заметил хмурое лицо девушки, когда она наконец отошла от моего кресла. Прошло добрых десять минут, прежде чем я закончил приводить в порядок свое рабочее место. У меня было достаточно времени, чтобы перекусить перед следующим клиентом.

Еще один день из жизни Элайджи Паркера.

В тот вечер я вернулся домой примерно в десять минут восьмого. На неделе салон закрывался в восемь, а по пятницам и субботам — в девять. Обычно, придя домой, я поднимал гири, но мне еще предстояло распаковать свои вещи.

— Какого черта? — пробормотал я, въезжая на свою подъездную дорожку.

На улице была кромешная тьма, середина марта, и все еще было чертовски холодно, а в моем дворе тусовались безработные сопляки. Должно быть, они из квартир. На вид молодые подростки. Один из них держал в руке сигарету.

Выйдя из машины, я громко хлопнул дверью.

— Подскажите, какого хрена вы делаете на моей территории?

Парень с сигаретой спросил:

— Ты купил этот дом?

— Да, — сказал я ему. — А теперь убирайтесь на хрен из моего двора, пока я вас не заставил.

— Мы тебя не боимся, — пробормотал один из них, тем не менее они уже разбегались по квартирам.

— А следовало, — проворчал я, запирая машину.

Кто-то из них засвистел и заулюлюкал. Я оглянулся, чтобы посмотреть, к кому они обращаются. Уличные фонари освещали маму и маленькую девочку, держащихся за руки и направляющихся к своей машине.

— Они снова это делают, — сказала девочка маме.

— Не обращай на них внимания. Они всего лишь дети, — со вздохом сказала мама. — Давай отвезем тебя к бабуле и дедуле. Я заберу тебя утром, после работы.

— Купишь мне печенье с глазурью по дороге домой?

Мама нахмурилась.

— Бабуля испечет.

— Ура! — радостно воскликнула девочка, когда мама пристегнула ее и закрыла дверь.

Я рассматривал мамашу с ног до головы, пока она пристегивала свою дочь. На ней были белые штаны? Она была намного моложе, чем я изначально думал. У неё был огромный живот. Маме понадобилась пару секунд, чтобы отдышаться и взять себя в руки, а затем ее взгляд почему-то остановился на мне. Она вздрогнула, прежде чем сказать:

— Что?

Я смотрел. Я наблюдал за ними все это время.

— Что? — эхом спросил я.

Она покачала головой, подошла к водительской стороне, села в машину и уехала.

Ух ты! Значит, мама все-таки работала. И в ночную смену? Это значит, что отца нет рядом? Я вспомнил выражение её лица после того, как она ушла… Она была ужасно молода, чтобы быть матерью двоих детей. Она выглядела моложе, чем девушка, которой я сегодня делал татуировку.

Ну и ладно. Мне все равно, сказал я себе, входя в дом.

Глава четвертая

Хэдли

— Он снова это делает, — пробормотала Люси, глядя в окно.

Я знала, о ком она говорит, но все равно положила учебник на журнальный столик, делая перерыв в учебе, и села рядом с Люси, чтобы тоже подглядывать.

Прошло несколько дней с тех пор, как этот грубиян поселился в доме рядом с нашей квартирой, между ним и соседскими детьми установились своеобразные отношения. Я нахмурилась, наблюдая, как он кричит на них, тусующихся в его дворе.

— Он делает только хуже.

Наблюдая за тем, как он взаимодействует с этими отморозками, которые постоянно меня раздражали, я радовалась, что у меня не было шанса купить этот дом. Я хотела оказаться как можно дальше от этого района, как только представится такая возможность.

Я вздрогнула, когда у меня начались схватки Брэкстона-Хикса (прим. пер.: Схватки Брэкстона-Хикса — ложные схватки, которые начинаются примерно на 6 неделе беременности, но обычно не ощущаются до II или III триместра беременности). Откинула голову на подушку и закрыла глаза, пока судорога не прошла.

— Ты в порядке, мамочка? — спросила Люси.

Я улыбнулась и сделала глубокий вдох.

— Да, малыш готов к появлению, и дает мне это понять.

Она положила голову мне на живот.

— Скажи, чтобы он пнул меня!

— Он упрямый, как и ты. Попроси сама, — сказал я ей.

Так мило наблюдать, как она разговаривает с моим животом.

— Пни меня, Элай! — Когда он не двигается, Люси поднимает голову и надувает губы. — Он глупый.

— Люси, — предупредила я. — Некрасиво так говорить.

— Мама.

По ее тоненькому голосу я поняла, что сейчас последует вопрос.

— Что?

— Мы можем пойти покачаться на качелях, пока ждем папу? — спросила она, хлопая глазами.

Она была слишком умна для своего возраста. Это меня пугало. Она была слишком наблюдательна для ребенка, которому вот-вот должно было исполниться четыре года. Я не могла припомнить, чтобы малышка моей младшей кузины была такой, как Люси в ее возрасте. Это вызывало у меня гордость, но в то же время и настороженность. Я не могла заставить ее маленькие ушки перестать слышать то, что не надо и пытаться понять, о чем ей не стоит беспокоиться.

Я снова посмотрела в окно. Подростки все еще находились снаружи, я ненавидела выходить на улицу, когда они были рядом. Я старалась не выводить Люси на улицу по выходным, когда они были поблизости. Время для игр у нее было ранним утром — на протяжении двух часов — после того, как я забирала ее от родителей, или перед тем, как пыталась заснуть. Я отдыхала, пока она смотрела телевизор. У меня не было другого способа отдохнуть, если только не оставляла ее у родителей, но это означало бы, что мы будем видеться реже. Пара часов отдыха, то тут, то там помогали мне пережить все это. Я постоянно напоминала себе, что осталось всего четыре месяца. Я заперла дверь на засов, чтобы Люси не смогла улизнуть наружу. Однажды она уже пыталась, пока я дремала.

Мои действия не принесут награды «Мать года», но надеюсь, что, когда Люси будет вспоминать эти дни, она поймет, что я много работала для