Тайное пристанище - Кэтрин Коулc Страница 77

Чем скорее Трейс и управление шерифа округа Мерсер поймают этого ублюдка, тем лучше. Если нет, она сказала, что не уверена, что хоть один судья одобрит усыновление. А девчонки останутся между небом и землей.

Оказалось, Рене не явилась на несколько слушаний. Мой юрист уверила, что это ускорит процесс лишения её родительских прав. Судьи не любят, когда родители не появляются, особенно если вопрос стоит о том, заберут у них детей или нет.

Если честно, это был бы лучший подарок, который Рене могла бы сделать девочкам — и всем нам. Просто отпустить их. Она никогда не была матерью ни мне, ни им. Отпустить их — вот самое материнское, что она могла бы сделать.

Но я понимал, что это не обойдётся без боли для моих сестер. Однажды они узнают, что она даже не пыталась за них бороться. Не пришла. Не выбрала их. Мне оставалось надеяться, что та семья, которую мы создаем, станет для них утешением.

Так же, как я надеялся, что судья увидит, насколько я люблю своих сестер и как сильно хочу дать им настоящий дом — навсегда.

Когда это случится, мы отправимся на частный остров. Может, возьму всех Колсонов. Поедем на пару недель, будем греться под солнцем и праздновать, что мы семья. Потому что к тому времени мы, черт возьми, заслужим это.

Рингтон Фэллон прорезал тишину, и я нажал кнопку ответа прямо на руле.

— Привет, Воробышек...

— Он пытался меня убить...

Кровь в жилах застыла.

— Что? Кто? Где ты?

— Я... я не знаю кто. Не знаю, где он... я... я не знаю, где я...

Леденящий ужас пронзил меня, пока я съезжал на обочину и открывал на экране трекер с её местоположением.

— Я еду... с Уайчес-Лейн... я...

— Нашел тебя. Я еду. Не клади трубку. Ты видишь его за собой? — рявкнул я.

— Н-н-нет. Я н-н-не вижу его, — зубы у Фэллон стучали так сильно, что слова едва вылетали.

— Это хорошо, милая. Очень хорошо. Просто продолжай ехать. — Я снова выехал на трассу и вжал педаль газа в пол. Надеялся, что хоть один из заместителей Трейса меня заметит — тогда я выведу их прямо к Фэллон. — Ты увидишь, как я приближаюсь. Ищи мой пикап.

— А е-е-если он м-м-меня поймает?

— Он не поймает тебя, Воробышек. Я единственный, кто тебя поймает, понял? Только я. — Я сильнее надавил на газ, не думая ни о чем.

— Х-х-хорошо, — выдохнула она.

— Я рядом. Никуда не денусь, и ты — тоже, — ярость переполнила меня, сражаясь с паникой. И вдруг я увидел белый внедорожник.

Фэллон мчалась по дороге на бешеной скорости, слегка петляя.

— Вижу тебя, Воробышек. Вижу. Сбавь скорость. Прижмись к обочине.

— Мне страшно, — прохрипела она.

— Я знаю. Но я здесь. Я с тобой. Как всегда. Просто сбавь.

Белый внедорожник замедлился, и она резко свернула к обочине. Я не тормозил до последнего, пока не пересек полосу. Шины взвизгнули, когда я ударил по тормозам, и я выскочил из машины, бегом кинувшись к ней.

Я дернул за ручку двери, но она была заперта. Фэллон возилась с замком, будто целую вечность. Наконец, дверь открылась и она буквально рухнула мне в руки, в тот момент, когда вдали завыли сирены. Кто-то, должно быть, видел, как я лечу, как сумасшедший.

Фэллон всхлипывала, вцепившись в меня, словно в спасательный круг.

— Ты ранена? Скажи, где больно.

— Н-н-нет... не больно, — с трудом выговорила она, пока сирены становились все громче.

Я посмотрел вдоль дороги, пытаясь разглядеть, не преследует ли её кто-нибудь, но вокруг не было ни души.

Я провел рукой по её лицу, хотел немного отстранить, чтобы рассмотреть, и тут заметил это. Кожа была неестественно бледной, а вокруг шеи — багровые следы. Ярость вскипела во мне, и стоило огромных усилий загнать её обратно — туда, где живут демоны.

— Воробышек, — прохрипел я. — Твоя чертова шея.

— Я... я в порядке.

Вот она — пытается успокоить меня, когда кто-то только что душил её так, что лопнули сосуды под кожей.

— Ты не в порядке, — прорычал я.

Где-то хлопнула дверь, и ближайшая сирена смолкла.

— Кай?

Я обернулся, не отпуская Фэллон. Какое-то смутное чувство подсказало, что это заместитель Флетчер идет к нам, но я смог произнести только одно:

— Кто-то только что пытался убить мою жену.

42 Фэллон

Я наблюдала, как борьба Кая разыгрывается в татуированных пальцах, сжимающих мои. Ярко-белое больничное одеяло, которое добрая медсестра набросила на меня, когда я начала дрожать, служило сценой для этого представления. Он изо всех сил старался держать мои пальцы легко, но сжатие медленно усиливалось — в его руках брала верх либо ярость, либо страх. Потом ему приходилось принудительно ослабить хватку, и всё повторялось заново.

За годы я изучила пальцы Кайла: длинные и крепкие, мозолистые и широкие. Я видела, как он потихоньку добавлял татуировки, штрих за штрихом. Но я что-то упустила.

Я уставилась на палец с чёрным металлическим кольцом и лоскутами татуировок под ним. Это была гобеленная мозаика скрытых рисунков. Я заметила ещё одного воробья, выглядывающего из путаницы лоз и листьев, и инициалы, спрятанные в их изгибах. Ф.К.

— Ты носишь меня на безымянном пальце, — выдавила я.

Звук моего голоса заставил Кая поморщиться, и я не винила его. С каждым часом становилось всё хуже. Взгляд Кая скользнул к его руке.

— Есть только один человек, которого я когда-либо хотел видеть на нём.

Но в том, как он произнёс эти слова, чувствовалась какая-то до костей печаль — она покрывала каждую слог.

Я сильно сжала его руку, чтобы он понял: я держусь.

— Со мной всё в порядке.

Никто не спорил насчёт того, что меня нужно отвезти в больницу. Приехала скорая, и Кай сел в кузов вместе со мной. Демоны в его взгляде говорили мне не сопротивляться.

— Ты этого не знаешь. Нам предстоит КТ, чтобы убедиться, что с твоим чертовым мозгом всё в порядке. Так что ты не знаешь.

— Кайлер, — прошептала я.

Он провёл свободной рукой по лицу.

— Извини. Тебе не нужно этого. Не нужно…

Я снова сжала его руку, вложив в это всю силу.

— Позволь мне сказать, что мне нужно. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты